ЖИЗНЬ ВЫСШИХ МИРОВ

Вейл ОУЭН

 

1

© Вейл ОУЭН

ЖИЗНЬ ВЫСШИХ МИРОВ

Г. Вейл Оуэн

 

Перевод с английского: Кияченко Н. В., Хатунцев Ю. А.

 

От редакции.

 

«Что ждет нас после смерти?» ― этот вопрос наверняка возникал у каждого из нас. «Оттуда еще никто не возвращался» ― говорят скептики. Но значит ли это, что ответа мы не уз-наем до тех пор, пока сами не окажемся по ту сторону завесы, отделяющей потусторонний мир от нашего? Отнюдь, ведь известны многочисленные попытки жителей иных, тонких, миров проникнуть к нам, сообщить нам истинные знания о происходящем в мире, послать лучик надежды на продолжение жизни и после смерти. В последнее время всё больше книг выходит на эту тему. Но все ли они достойны доверия? Вот что пишет об этом Е. И. Рерих:

«…трудно даже представить себе тот поток книг, трактующих о жизни в Мире Тонком, который затопляет книжный рынок в Англии и в Америке. В Англии большим успехом пользовались книги на эту тему, написанные священником G. Vale Owen. Написаны они под диктовку духов. Два-три тома из этой серии «The Life beyond the Veil» у меня имеются, и должна сказать, что они заслуживают внимания. Несомненно, эти книги были даны под наблюдением Белого Братства. Многие методы употребляются Великими Учителями, чтобы пробудить сознание человечества. Каждой группе сознания дается то, что она может вместить, что ей ближе». („Письма Е. Рерих”. ― Минск, 1992. ― т. II, 3.12.37).

И в данном случае мы сталкиваемся с посланиями, принятыми священником, сама вера которого не подразумевает общения с потусторонним миром.

В этих посланиях не только красочно описаны тонкие миры, но и дано теоретическое обоснование истинного положения вещей в нашем мире, показана связь миров и та неоценимая помощь, что неустанно, невзирая на наше неверие, оказывают нам жители Высших миров, даны практические советы по преображению жизни, указана цель и смысл существования на земле и в высших мирах.

Завершаются Послания описанием „великого Богоявления, призванного открыть цель всей нынешней эволюции, дабы мы могли стремиться к ее приближению с бóльшей уверенностью и пониманием”.

Е. А. Логаева

 

Вступительная статья к английскому изданию

 

Долгая баталия близка к победному завершению. Будущее может быть изменено. Будет еще немало неудач и разочарований, но финал уже предрешен.

Те, кто смог соприкоснуться с истиной, верят и знают, что всякое новое откровение или вдохновлённое свыше писание, став достоянием широких масс общественности, одной лишь своею внутренней красотой и рассудительностью способно сокрушить предрассудки и искоренить всякие сомнения.

 

2

Ныне достоянием гласности становится откровение, которое нельзя не признать одним из самых чистых, возвышенных и содержательных; ибо оно, несомненно, исходит из светло-го и прекрасного источника. Поистине, в нём чувствуется рука Господа!

Повествование это не нуждается в комментариях, ибо говорит само за себя. Но не судите о нём по одним только начальным главам, каким бы возвышенным языком они не были на-писаны; читайте, и вы увидите, как суть Послания постепенно раскрывается, подобно пре-красному цветку, всё более поражая своим великолепием. Оценивая силу и масштаб этого откровения, полагайтесь на общий настрой своего разума и души.

Для чего было Богу запечатывать источники вдохновения две тысячи лет назад? Почему мы должны верить в столь неестественное положение вещей?

Не разумнее ли будет предположить, что живой Бог продолжает являть свою живительную силу и что новые знания продолжают поступать от Него к людям по мере развития и совершенствования человеческого восприятия и повышения чувствительности очищаемой страданиями человеческой природы.

Существуют и многие другие аналогичные послания ― различающиеся в деталях, поскольку в них могут описываться разные сферы потустороннего мира. Кроме того, стиль изложения зависит от степени просветлённости посредника, через которого передаётся послание; ибо каждый, кто пропускает сквозь себя свет, невольно окрашивает его в соответствии с собственным мировосприятием. Только чистый дух способен воспринять абсолютно чистое учение; и вряд ли кто-то, прочитав этот рассказ о небесах, усомнится в том, что передавший его человек должен быть настолько чист, насколько это вообще позволяет человеческая при-рода.

Те, кто путают слова и предметы, могут сказать, что м-р Вейл Оуэн почерпнул своё Послание из собственного подсознания. Но почему же многие другие ясновидящие описывали те же самые картины, что и Вейл Оуэн, пусть даже не всегда так же ярко и детально? Я сам кратко изложил в двух небольших книгах всё, что мне удалось собрать из разных источников о потустороннем мире. Мы оба ничего не знали о работе друг друга. И всё-таки я, прочитав его замечательную книгу, не обнаружил никаких серьёзных расхождений со своими собст-венными выводами и даже мог в значительной мере расширить и уточнить некоторые свои прежние познания. Разве подобное сходство было бы возможным, если бы первоисточником информации не была единая истина, переданная через вдохновение?

Начинается новая эра. И тем, кто немало потрудился над её приближением, вполне простительно испытывать чувство удовлетворения, видя, как истины, которые они отстаивали с такой убеждённостью, ныне привлекают к себе внимание всего мира. Разумеется, никто из них не требует признания своих заслуг, ибо каждый понимает, что он ― только орудие в руках незримых, но в высшей степени реальных, мудрых и справедливых сил. И всё-таки чело-век не был бы человеком, если бы не радовался, видя, что ему на помощь идут свежие силы и что бесценный корабль жизни лег, наконец, на правильный курс.

Артур Конан Дойл

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Это Послание, переданное посредством автоматического (или вернее ― вдохновенного) письма, подразделяется на четыре части, составляющие, тем не менее, одно логически свя-занное целое, что указывает на наличие плана, заблаговременно разработанного теми, кто решил передать его через меня.

Наиболее надёжным каналом для передачи первых сообщений была признана духовная связь, существующая между матерью и сыном. Поэтому первая часть Послания мне продиктовала именно моя мать. Эксперимент вполне удался; и моим новым учителем стала личность более высокого порядка ― более философично рассуждающая и наделённая несомненным литературным талантом. Новый учитель называл себя «Астриэлем». Далее я был передан под покровительство Забдиэля, чьи послания, несомненно, следует отнести к более

 

3

высокому научному уровню, а позднее ― Арнеля, который взял на себя, как мне показалось, практически всю ответственность за налаженное общение. Послания Арнеля более насыщены информацией, нежели все предыдущие, носившие, судя по всему, подготовительный характер.

Относительно персонажей, передававших мне Послание, могу сообщить, что моя мать перешла в высшую жизнь в 1909 году, в возрасте шестидесяти трёх лет. Катлин, служившая духам «секретарем», умерла в возрасте двадцати восьми лет ― примерно на три года раньше моей дочери Руби (она умерла в 1896 году в возрасте пятнадцати месяцев).

Существует мнение, что священники ― люди, в большинстве своём, весьма доверчивые. Однако получаемая нами подготовка в плане критического восприятия информации, напротив, превращает нас в людей, наиболее скептически настроенных по отношению к любым новшествам, если речь идёт об открытии каких-то новых истин.

Наконец я начал получать ответы на свои вопросы. Сначала моя жена развила в себе способность к автоматическому письму. Затем и мне ― через ее посредство ― было предложено посидеть спокойно за столом с карандашом в руках и постараться записать те мысли, которые придут в это время мне в голову ― не как следствие моей собственной умственной деятельности, но как бы извне, от какого-то постороннего мыслящего существа. Справиться с сопротивлением собственного разума мне удалось не сразу, но в конце концов я стал ощущать, что окружён друзьями, которые искренне желают общаться со мной. Они никоим образом не подавляли и не подчиняли себе мою волю, просто их желания становились для меня с каждым днём всё более очевидными.

Наконец я решил, что должен дать им возможность, ибо я чувствовал, что они желают мне добра. И вот однажды после вечернего богослужения я остался в ризнице и, не снимая сутаны, сел за стол и взял в руки карандаш.

Первые четыре или пять посланий представляли собой бессвязный набор слов. Но постепенно фразы становились всё более осмысленными; и в конце концов я начал получать более или менее разборчивые тексты. С этого времени моё мастерство совершенствовалось с каждым практическим занятием. На нижеследующих страницах я предлагаю читателю ознакомиться с результатами моих трудов.

Г. Вейл Оуэн Осень, 1925

 

Часть первая: НЕБЕСНЫЕ ДОЛИНЫ. ГЛАВА I: Начало.

 

Вторник, 23 сентября 1913 г.

Кто здесь?

Мама и другие друзья, которые пришли помочь. Мы отлично развиваемся, но пока ещё не способны передать тебе все слова, которые хотели бы, ведь твой ум не так молчалив и пассивен, как мы могли бы желать.

Расскажи мне что-нибудь о вашем доме и занятиях.

Наши занятия меняются в зависимости от нужд тех, кому мы помогаем. Они очень разнообразны, но направлены на духовный подъём тех, кто ещё остаётся в земной жизни. Вот, например, мы предложили Роуз создать группу людей, которые приходили бы к ней на помощь, когда она ощущает тревогу, записывая наши послания. Теперь эта группа отвечает за Роуз. Разве она не чувствует временами их присутствие рядом с собой? Она должна это чувствовать, потому что они всегда рядом, только позови.

О нашем доме. Он очень яркий и красивый, и наши товарищи из более высоких сфер часто приходят к нам, чтобы поощрить нас на пути вверх.

 

4

Мне пришла на ум одна мысль: могли ли они видеть этих существ из высших сфер или у них это общение шло так же, как и у нас? Скажу сразу, что часто в этих записках чита-тель будет наталкиваться на отрывки, служащие совершенно очевидными ответами на мои невысказанные мысли, обычно начинающимися с «да» или «нет». Если помнить это, то не будет необходимости указывать на них, если этого не потребует какой-либо особый случай.

Да, мы можем их видеть, если они желают, чтобы мы их видели, но это зависит от уровня нашего развития и их собственной способности помочь нам.

Теперь опиши, пожалуйста, свой дом ― пейзаж и всё, что вас окружает.

Земля, обретшая совершенство. Хотя, конечно же, то, что ты называешь „четвёртым измерением”, существует здесь, и это затрудняет точное описание. У нас тоже есть холмы, и реки, и прекрасные леса, и дома, и всё то, что подготовили пришедшие до нас. В свою очередь сейчас мы трудимся, строя и поддерживая порядок для тех, кто должен ещё немного поучаствовать в своей борьбе на Земле, и когда они придут, то увидят, что всё готово и стол накрыт.

Мы расскажем тебе о зрелище, свидетелями которого не так давно стали. О зрелище здесь, в нашей стране. Нам сказали, что на одной обширной равнине неподалёку от нашего дома вот-вот состоится церемония, на которой нам следует присутствовать. Это была церемония посвящения одного из нас, который прошёл через врата того, что мы можем назвать «предубеждением» ― а именно предубеждением против тех, кто не разделял его определенного способа учения и кто теперь был готов пойти дальше в более широкую и полную сферу служения.

Мы пошли, поскольку были званы, и увидели огромное множество людей, прибывающих со всех сторон. Некоторые прибыли в колесницах… почему ты запнулся? Мы совершенно буквально описываем то, что видели ― колесницы; можешь назвать их иначе, если хочешь. Их влекли кони, и их возницы, похоже, просто-напросто знали, что нужно им ска-зать, потому что на лошадях не было поводьев, как это бывает на Земле. Видно было, что лошади шли туда, куда желал возница. Некоторые прибыли пешком, а некоторые прилетели по воздуху. Нет, без крыльев, они не нужны.

Когда все собрались, то встали в круг; все были облачены в мантии оранжевого цвета ― яркого, не такого нежного, как у того, кто вышел в центр круга, кто должен был принять посвящение; наши же цвета все не такие; но нам приходится говорить с тобой старым языком. Тот, кто опекал посвящаемого, взял его за руку, поставил на зелёный холм в центре пустого пространства и произнёс молитву. И тогда случилось нечто удивительно красивое.

Небо, казалось, стало ярче цветом ― главным образом синим и золотым ― и с него опустилось облако, подобное вуали, сделанной из тончайшего кружева, в котором преобладали образы птиц и цветов ― не белое, но сплошь золотое и сияющее. Оно постепенно распространилось и опустилось на тех двоих, в центре холма. Теперь они казались его частью, а оно ― слившимся с ними. А когда облако медленно истаяло, оно оставило их обоих более прекрасными, чем раньше ― прекрасными навсегда, потому что оба продвинулись в более высокую сферу света.

Тогда мы начали петь, и, хотя я не увидела ни одного инструмента, именно инструментальная музыка сплелась с нашим пением и стала едина с ним. Это было очень красиво и служило одновременно наградой для тех, кто её заслужил, и стимулом для тех, кому ещё предстояло пройти путь, который те двое уже преодолели. Музыка, как я узнала позднее, лилась из храмовой рощи, находившейся за кругом, хотя и не было ощущения, что она происходит из какой-то определённой точки. Такова особенность здешней музыки. Она будто является частью атмосферы.

Не была забыта и драгоценность. Когда облако рассеялось, или растворилось, мы увиде-ли её челе посвящённого, золотую и алую, а у наставника, у которого уже была такая, ― он носил её на левом плече, ― она увеличилась в размерах и стала ярче. Я не знаю, как это про-исходит, но так трудно бывает объяснить то, что сами мы хорошо понимаем. Когда церемо-

 

5

ния окончилась, все мы вновь вернулись к своим занятиям. Всё длилось дольше, чем я описала, и имело очень благотворное воздействие на всех нас.

По ту сторону холма, на дальней стороне равнины, я заметила разрастающийся свет, и красивые его контуры напоминали контуры человека. Не думаю, что это было присутствием Господа нашего, но кого-то из великих Ангелов, который явился дать силу и осуществить Его волю. Без сомнения, некоторые в толпе могли видеть яснее, чем я, потому что мы спо-собны видеть, а также и понимать, соразмерно уровню нашего развития.

***

Теперь, мальчик мой, задумайся на минуту. Идёт ли это от твоего ума или через него, как ты говоришь? Когда ты сел за письмо, как ты и сам знаешь, мы старались избегать вну-шать тебе что-либо, и всё же ты немедленно рассердился, решив, что мы будто бы влияем на тебя. Разве не так?

Так, я искренне признаю это.

Совершенно верно. А теперь мы оставляем ― не тебя, потому что мы всегда с тобой способом, которого ты не понимаешь, ― но оставляем это писание и благословляем тебя и твоих близких.

Среда, 24 сентября 1913 г.

Представь, что мы попросили тебя заглянуть немного вперёд и вообразить последствия нашего общения, какими они видятся тебе относительно нынешнего состояния ума. Какой тогда, думаешь ты, была бы сущность событий и какими, думается тебе, видим их мы из на-шей сферы духовного мира?

Это что-то вроде воздействия солнечного света, когда он падает на туман над морем и постепенно рассеивает его; вид, который он скрывал, становится более ясен глазу и более красив, чем когда он смутно проступал через окутывавшую его мглу.

Так мы смотрим на твой ум, и даже если солнце порой ослепляет своим блеском и ско-рее сбивает с толку, чем проясняет зрение, ты знаешь, что итог есть свет, итог всего ― тот Свет, в Котором вовсе нет тьмы. Всё же свет не способствует тому, чтобы всё умиротворить, а, по мере своего прохождения, часто создаёт серии вибраций, которые приносят разрушения тем разновидностям живых существ, которые не созданы для того, чтобы выживать под лу-чами солнца. Пусть они уйдут, сам же иди вперёд, и по мере твоего движения глаза твои ста-нут приспособлены для более яркого света, более величественной красоты Любви к Богу, сама сила которой, соединённая с совершенной Мудростью, обескураживает тех, кто не слит в одно целое со светом.

А теперь, дорогой сын, слушай, а мы расскажем тебе ещё об одном зрелище, которое по-радовало нас тут, в краю собственного света Бога.

***

Мы бродили не так давно в прекрасном лесном краю, и по дороге мы чуть-чуть беседо-вали, но не более чем чуть-чуть, из-за ощущения музыки, которая словно растворяла всё прочее в своей священной мелодии. И вот перед нами увидели мы Ангела из более высокой сферы. Он стоял и смотрел на нас с улыбкой, но не говорил ничего, и мы осознали, что у не-го есть послание к одному из нас. Когда мы замерли в ожидании, он подошёл и, взявшись за край своего плаща ― цвета янтаря ― накрыл им меня, обняв за плечи, и, коснувшись щекой моих волос, потому что был много выше меня, сказал мягко: «Дитя мое, я послан к тебе Гос-подом, Которому ты научилась доверять, и путь, что лежит перед тобой, виден Ему, но не тебе. Тебе дана будет сила исполнить всё, что придётся исполнить; и ты была избрана для миссии, которая нова для тебя в здешней твоей службе. Тебе позволят, конечно, навещать здесь твоих подруг, когда захочешь, но сейчас ты должна покинуть их на время, и я покажу тебе твой новый дом и занятия».

 

6

Потом все остальные окружили меня, и поцеловали, и пожали мою руку. Они были так же рады, как я сама ― только это не вполне то слово, оно недостаточно умиротворенно. Не-много погодя, дав нам время поговорить и подивиться, что могли бы значить его слова, он подошёл снова и на сей раз взял меня за руку и увёл за собой.

Мы шли долго, и затем я почувствовала, что мои ноги отрываются от земли и мы дви-жемся в воздухе. Мне не было страшно, потому что его сила передавалась мне. Мы минова-ли цепь высоких гор, где было множество дворцов, и наконец после довольно долгого путе-шествия опустились в городе, где я никогда прежде не бывала.

Свет не был режущим, но мои глаза не были приспособлены для такой степени яркости. Скоро я обнаружила, что мы находимся в саду, окружающем большое здание со ступенями во всю ширину фасада, на верхней площадке было что-то вроде террасы. Здание казалось исполненным из цельного куска неизвестного мне материала различных оттенков ― розово-го, голубого, красного и желтого ― и сияло как золото, только нежнее. Во входном проёме, лишённом дверей, мы встретили замечательно красивую даму, величественную, но не над-менную. Она была Ангелом Дома Скорби. Ты удивлён словом, употреблённом в этой связи. Вот что оно означает: это скорбь не тех, кто пребывает здесь, но жребий тех, кем они руко-водят. Скорбящие ― это те, кто на Земле, и занятие живущих в этом доме состоит в том, чтобы посылать им вибрации, которые оказывают нейтрализующее воздействие на вибрации скорбных сердец на Земле. Ты должен понять, что мы здесь обязаны доходить до самой сути вещей и познавать причины вещей. А это очень глубокая наука, изучить которую можно лишь постепенно, шаг за шагом. Поэтому, когда я говорю о причинах вещей, я использую слово „вибрации” как слово, которое ты лучше сумеешь понять.

Дама приняла меня очень тепло и повела вовнутрь, где указала мне моё место. Оно не было похоже ни на что на Земле, так что его трудно описать. Но могу сказать, что весь дом, казалось, трепетал жизнью и отзывался на нашу волю и жизненную силу.

Итак, это моя нынешняя и самая последняя стадия службы, и она обещает стать для меня очень счастливой. Но я только-только начала понимать молитвы, которые приходят к нам сюда с Земли и регистрируются здесь, и вздохи попавших в беду мы слышим ― или, скорее, они тоже регистрируются, и мы видим или чувствуем их и отсылаем свои собственные виб-рации в ответ. Со временем это происходит само собой, но сначала требует больших усилий. Так мне показалось. Но даже усилия дарят отсвет благословения тем, кто этим занят.

Как я узнала, здесь много местностей, находящихся в контакте с Землёй, и это могло бы показаться мне невозможным, если бы не ответные вибрации, которые возвращаются к нам и показывают, сколько утешения и помощи мы посылаем. Я занята делом лишь понемногу ка-ждый день, а потом выхожу и осматриваю город и его окрестности. И это всё просто восхи-тительно, даже более прекрасно, чем моя прежняя сфера, в которую я тоже наведываюсь, чтобы повидать подруг. Так что можешь себе представить беседы, которые мы ведём при встречах. Это почти такая же огромная радость, как и сама работа. Мир в Господе нашем Иисусе ― вот атмосфера, окружающая нас. И это такая Земля, в которой нет темноты, и, ко-гда все туманы окажутся в прошлом, дорогой мой, ты придёшь сюда и я покажу тебе всё ― пока ты, возможно, не будешь способен взять меня за руку, как Он взял, и повести меня взглянуть на работу в твоей собственной сфере. Ты думаешь, что я делаю тебя предметом своего честолюбия, дитя моё. Да, так и есть, и это материнская ― то ли слабость, то ли ско-рее благословение.

Четверг, 25 сентября 1913 г.

То, что мы хотим сказать тебе сегодня вечером, следует воспринимать как очень несо-вершенную попытку объяснить тебе значение того отрывка, о котором ты часто размышлял (Иоанн., XVI, 20 «Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возраду-ется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет».), где Господь наш говорит Св. Петру, что он есть Его противник. Господь, как ты можешь вспомнить, был на пути к Свято-му Городу, и говорил Своим Апостолам, что Он будет убит там. Он, несомненно, стремился

 

7

внушить им, что хотя людям может показаться, что Его миссия потерпела неудачу, однако в глазах, которые способны видеть так, как Он мог ими видеть, Его кончина будет лишь нача-лом гораздо более могущественного и великолепного развития дарующей жизнь миссии, ко-торую Он принял на себя от имени Отца и ради возвышения мира.

Петр выразил своим отношением, что не понимает этого. Настолько ясного и достаточно простого, чтобы понять. Обычно остается незамеченным, что Христос неотступно шел пря-мой линией развития, и что Его смерть была лишь эпизодом на Его пути вперед, и что скорбь, как ее понимает мир, не есть антитеза радости, но может быть частью ее. Если пра-вильно ее использовать, она становится точкой опоры, на которой может покоится тот рычаг, что сумеет снять груз с сердца человека, понявшего, что всё есть часть Божественного Плана ради нашей же пользы. Лишь познав подлинную „цену” скорби, понимаем мы, как ограниче-но ее воздействие, не идущее далее того, чтобы сделать нас несчастными. Господь собирался ввергнуть Апостолов в тягчайшую скорбь, но, пока бы они не поняли блага этого, они не могли использовать эту скорбь и подняться над суетой мира. А потому не могли исполнить дела, которое Он назначил им к исполнению. «Скорби ваши обратятся в радость», ― сказал Он им. Так и было суждено случиться, но не прежде, чем они изучили познавательную цен-ность скорби, ― хотя и не до конца.

Всё это выглядит очень простым, когда записано таким образом, и бесспорно это просто, потому что все основополагающие принципы Божественного Промысла просты. Но для нас, и для меня в настоящее время, это имеет значение, которое может не быть очевидным для тебя. Ведь проблема, которая является главным предметом изучения в новом Доме, где я провожу так много времени, есть тот же самый предмет, а именно ― превращение, или пре-образование, вибраций скорби в вибрации, которые рождают в сердце человека радость.

Это такая прекрасная наука, хотя и множество трудностей примешивается к ней из-за предписаний, наложенных на нас, относительно священной неприкосновенности свободной воли. Мы не можем господствовать ни над чьей волей, но должны так действовать через их волю, чтобы не только получить желаемый эффект, и всё время сохранять их свободу, и за-служивать хотя бы относительную благодарность. Я устаю порою, но это пройдет, когда я стану более сильна в работе. О чем ты хочешь спросить? Думаю, ты хочешь спросить о чем-то.

Я, в самом деле, сегодня утром думал спросить тебя о методе, с помощью которого вы на меня воздействуете. Но я забыл. Мне кажется, здесь нечего особенно объяснять, прав-да? Я бы назвал это ментальным впечатлением.

Да, это верно в той мере, в какой что-то объясняет, но объясняет мало. Ментальное впе-чатление ― это фраза, которая скрывает значительную часть того, что не понятно. Мы воз-действуем на тебя с помощью тех же вибраций, которые различаются по своей природе, но все направлены на твою волю. Однако я вижу, что ты не слишком интересуешься этим во-просом. Мы вернемся к нему, если захочешь, в другой раз. Я хочу поговорить о том, что ин-тересует тебя сейчас.

Тогда расскажи мне еще что-нибудь о твоем Доме и новой работе.

Что ж, я попробую сделать всё, что смогу.

Он прекрасно обустроен внутри и снаружи. Внутри есть купальни, и музыкальный са-лон, и места, призванные помогать нам регистрировать нашу работу. Они очень обширны. Я называю их Домом, но в действительности это ряды домов, каждый из которых предназна-чен для определенного рода работы, и все постепенно увеличиваются по размеру. Мы пере-ходим из одного в другой, по мере того как научимся всему, чему возможно, в каждом из домов. Но это всё так прекрасно, что люди никогда не смогут понять или поверить, поэтому я расскажу тебе о более простых вещах.

Сад при доме очень протяжён, и все его части имеют определённые отношения с дома-ми, своего рода чувственную взаимосвязь. Например, деревья ― это настоящие деревья и растут во многом так же, как и деревья на Земле. Но они имеют нечто вроде чувственной

 

8

взаимосвязи с домами, и разные виды деревьев откликаются более на один дом, чем на дру-гой, и помогают результату в работе, ради которого этот конкретный дом был воздвигнут. Так обстоит дело и с группами деревьев в рощах, и с бордюрами цветочных клумб вдоль до-рожек, и с композициями ручьев и водопадов, которые обнаруживаешь в разных частях сада. Всё продумано с изумительной мудростью и производит очень сильный эффект.

То же самое существует и на Земле, но вибрации там настолько тяжелы, как посылае-мые, так и ответные, что результат практически не виден. Например, ты знаешь, что некото-рые люди могут выращивать цветы и деревья успешнее, чем другие, и срезанные цветы стоят дольше в одних домах, то есть в семьях, чем в других. Всё то же самое, но в более грубой форме. У нас же влияния более мощны по действию, а те, кто их принимает, более чувстви-тельны в восприятии. И это, кстати, одно из тех средств, что помогают нам заниматься теми случаями, которые регистрируются здесь.

Атмосфера тоже естественным образом испытывает воздействие и растительности, и зданий, поскольку, позволь повторить, эти дома не были возведены механически, а явились следствием ― если желаешь, проросли ― воли высоких рангом в этой сфере, и потому из очень могущественной созидательной воли.

Атмосфера также оказывает воздействие на нашу одежду и является составной частью во влиянии наших личностей на ее фактуру и расцветку. Если бы духовно все мы стояли на одном уровне, наша одежда имела бы одинаковый оттенок и фактуру из-за одинакового ат-мосферного влияния, в действительности же она разнится в той степени, в которой наши ха-рактеры разнятся один от другого.

Также оттенок наших мантий меняется в зависимости от части сада, в которой нам слу-чится оказаться. Очень интересно и поучительно, а также и очень красиво, наблюдать, как он меняется, когда кто-то сворачивает на тропинку, где цветут различные растения или где иной состав разных видов растений.

Вода тоже очень красивая. Ты слышал о нимфах и тому подобных существах в земной жизни. Что ж, могу сказать тебе, что здесь, во всяком случае, эти существа реальны. Ведь всё пространство наполнено и пронизано жизнью, что значит ― живыми существами. Когда я свыклась со всей необычностью и новизной этой сферы, я увидела всё это ясно и не могла представить, что же должно быть несколькими сферами выше. Ведь чудеса этого места, ка-залось, превышают всё, на что только способно воображение.

Но довольно об этом. Тот, Кто приспосабливает нас к одной части Своего прекрасного Царства, приспособит нас и к другой.

Пятница, 26 сентября 1913 г.

Наше последнее сообщение было дано в ответ на предположение одной из участниц на-шей группы попробовать повлиять на тебя гораздо более глубоким образом, чем прежде, но мы имели возможность только начать, что и было сделано, но не закончить наше объясне-ние. Поэтому, если хочешь, мы продолжим говорить об этом предмете.

Да, спасибо.

Тогда ты должен на мгновение попытаться подумать вместе с нами, как если бы ты был по нашу сторону Завесы. Все вещи, как ты должен понять, принимают здесь совершенно иной характер по сравнению с тем, какими они видятся на земном плане. И боюсь, что в гла-зах тех, кто еще находится на Земле, такой характер, по крайней мере, во многих случаях имеет сходство с нереальностью и выдумкой. И любые мелочи здесь преисполнены таких чудес для тех, кто только что перешел, что пока они не избавятся от привычки мыслить тре-мя измерениями, они не смогут значительно развиваться. И это, поверь мне, не такая уж про-стая проблема.

Теперь нами будет употребляться термин „вибрации”, но он далек от точности, если по-нимать его в контексте вещей материальных. Ведь вибрации, о которых мы говорим, не про-сто механичны в движении и качестве, но содержат в самих себе жизненную сущность, и именно посредством этой жизненности мы оказываемся способными брать и использовать

 

9

их. Это есть связующее звено между нашей волей и внешними проявлениями в вибрациях. Они есть просто феномены глубинной жизни, которые покрывают нас и всё вокруг. Из них, как из сырья, мы способны завершать вещи и создавать вещи, обладающие долговечностью, хотя термин сам по себе представляется неверным.

Например, именно посредством этого метода сконструирован Мост над Бездной, проле-гающий между сферами света и тьмы, и этот мост в разных частях неодинаков по цвету. На дальнем конце он окутан тьмой, а по направлению к области света обретает более светлый оттенок. Там, где он касается вершин, от которых начинаются светлые земли, он становится розовым и искрится в свете, окутывающем его, как некий редкостный сорт серебра или, ско-рее, алебастра.

Да, конечно, над Бездной есть Мост. Иначе как бы переправлялись те, кто преодолел свой путь наверх через мрак? Действительно ― я и забыла об этом ― есть такие, кто смог пробраться через ужасные сферы тьмы и оказался по эту сторону Бездны. Но их мало, и это те упрямцы, кто отвергает помощь и руководство стражей пути, размещенных на дальней стороне, чтобы указывать тем, кто получил на это право, путь через Бездну.

Кроме того, ты должен знать, эти стражи видны этим несчастным только по мере света в их сердцах; и потому нужна определенная степень доверия, если они поручат себя надзору стражей пути. Их доверие также есть результат лучшего состояния ума, благодаря которому они стали способны выбирать между светом и тьмой. Что ж, сложность человеческого духа многостороння и запутана, так что обратимся к чему-либо более легкому для облечения в слова. Я назвала это мостом, но ― я должна отослать тебя к отрывку «Свет тела есть глаз твой». Прочти его в связи с этим, и ты увидишь, как он полезен не только тем, кто на Земле, но и тем, кто здесь.

Я назвала это Мостом, но в действительности он имеет мало общего с мостом так, как мы видели это на Земле. Ведь наши области безбрежны, и Мост здесь более подобен проез-жей сельской дороге, чем чему-либо другому, с чем я могла бы сравнить его для тебя. И помни, я видела всего только маленькую часть этих сфер и потому просто рассказываю тебе о той части, которую я знаю. Без сомнения, есть и другие Бездны, и другие Мосты ― воз-можно, бесчисленное множество. Итак, через хребет, или мост, совершают свое странствие те, кто ищет света, странствие медленное, и по пути есть много домов, где они могут оста-навливаться время от времени, по мере их продвижения вперед. Их передают от одной груп-пы Ангелов-служителей к другой, пока последний этап не приведет их сюда, на эту сторону. Наша работа в доме, или колонии, к которой я теперь принадлежу, направлена также на эти развивающиеся души, как и на тех, кто еще на Земле. Но это другое отделение, а не то, в ко-тором я сейчас состою. Я еще не продвинулась так далеко в своем учении. Ведь это труднее всего, потому что влияния вокруг тех, кто во тьме, гораздо более злые, чем на Земле, где до-брые влияния всегда смешаны с дурными. Лишь после того как легкомысленные и испор-ченные люди попадут сюда, они осознают величественную задачу, что стоит перед ними; вот поэтому-то столь многие из них веками остаются в состоянии безнадежности и отчаяния.

Когда они благополучно минуют Мост, их приветствуют те, кто находится на склонах, где растут трава и деревья, и они бывают ошеломлены от восторга. Ведь они пока не при-выкли к любви и ее сладости после своего опыта пребывания на противоположной стороне.

Я сказала, что этот Мост опирается на вершины; я говорила сравнительно. Место, куда приводит Мост, является нагорьем по сравнению с областями тьмы внизу. Но в действитель-ности это долина, и к тому же самая низкая часть Небесной страны.

Ты думаешь о «великой пучине», или Бездне из Притчи. Всё это находится в полном со-ответствии с тем, что я написала, и тебе уже давалось объяснение этому где-то в другом мес-те. Однако не все способны совершить такое путешествие по причине своей малой духовно-сти. Если бы они попытались сделать это, они просто рухнули бы в темное ущелье и сбились с пути.

Я не проникала далеко в те темные области, но немного заходила туда; и несчастий, ко-торые я видела, хватило, чтобы воздерживаться от еще одного визита. Когда я продвинусь

 

10

вперед в моей нынешней работе и буду помогать тем бедным душам из высшей точки этого дома, я смогу получит, и, возможно, действительно получу, дозволение пройти дальше в их среду. Но еще пока не сейчас.

Еще одно я должна сказать тебе ― потому что пора тебе остановиться. Когда они про-рываются и приходят на другого конец Моста, мне сказали, что вопли, которые они слышат позади себя, ужасны; и видны тусклые красные языки пламени. Чем это вызывается, я не в силах ясно определить, но нам говорили, что как пронзительные крики, хрип, рёв, так и пла-мя создаются теми, оставшимися позади, взбешенными своим бессилием вернуть обратно беглеца или удержать его; ведь зло всегда бессильно перед добром, будь добро даже совсем малым. Но я не буду углубляться в это сейчас, и то, о чем я говорю, есть только молва, так что это передается тебе из вторых рук; но это правда тем не менее.

Суббота, 27 сентября 1913 г.

Я прошу моих друзей попробовать воздействовать на меня более сильно.

Едва ли нужно, чтобы мы старались подействовать на тебя сильнее, чем уже делали это, потому что нам уже удалось через посредство посланий помочь тебе понять кое-что о нашей жизни и условиях, господствующих здесь. Мы бы добавили только, что тебе должно быть ясно, ― когда мы приходим сюда, мы находимся не в своем собственном элементе, и то, что для тебя является естественным окружением, для нас туман, и сквозь него мы должны про-биваться изо всех своих сил.

Можете ли вы видеть сейчас, как я пишу?

Да, мы видим тебя, но иными глазами, чем твои. Наши глаза не приспособлены к воз-действию такого света, каков он у вас на Земле. Наш свет другого рода, что-то вроде всепро-никающего элемента, благодаря которому мы способны разглядеть самые глубины твоего ума, и именно с ним мы говорим ― с тобой самим, конечно же, но не с твоим внешним слу-хом. Так что мы видим тебя самого, а не твое материальное тело, которое есть не что иное, как окутывающий тебя покров. Когда мы прикасаемся к тебе, ты чувствуешь прикосновение не физически, но духовно, и, если ты захочешь уловить наше касание, тебе следует держать это в уме и смотреть в бóльшую глубину, чем тело и его механический мозг.

Ты хотел узнать побольше о том, как мы здесь работаем, и об условиях, в которых про-текает наша жизнь. Не каждый кто, кто приходит сюда, в состоянии понять одну из осново-полагающих истин, которую необходимо усвоить, чтобы развиваться, ― то, что Бог уже не присутствует здесь зримо, как это было в Его земной жизни. Они надеются увидеть Его во плоти и бывают сильно разочарованы, когда им говорят, что это совершенно ошибочное представление о способе, которым Он общается с нами. Его жизнь и красота совершенно яс-но видны на Земле тем, кто может смотреть глубже, чем внешние обстоятельства. То же и здесь, с той разницей, что жизнь здесь более осязаема и ею легче овладеть и использовать ее тем, кто изучает ее природу. Она пульсирует повсюду вокруг нас, а мы, находящиеся в более чувствительном состоянии, в большей степени способны почувствовать ее, чем когда мы жили земной жизнью. Все же, определив общее положение, следует добавить, что время от времени нам даются явления Божественного Присутствия, когда этого требует какая-нибудь особая надобность; и про одну из них я тебе сейчас расскажу.

Нас позвали на загородную дорогу, где должно было загодя собраться много людей раз-личных конфессий, верований и стран. Прибыв, мы увидели, что группа духов-помощников вернулась по окончании срока своей службы в одной из областей, граничащих с земной сфе-рой, где они должны были действовать среди только что прибывших душ, которые еще не осознали, что пересекли пограничную черту между Землей и Духовной страной. Многие бы-ли просветлены, и их взяли сюда, чтобы они могли присоединиться к нам в благодарствен-ном служении, прежде чем отправиться в свои дома. Они были разных возрастов, потому что старые еще не настолько развились, чтобы снова стать молодыми и полными сил, а малень-кие не развились, чтобы окончательно вырасти. Все они стояли, разинув рот, в счастливом

 

11

предвкушении, и, по мере того как одна за другой прибывали компании их новых здешних друзей, они оглядывали их лица и мантии разных цветов, которые носили люди разных ран-гов и положений, и дивились всему.

Один за другим все мы собрались и затем услышали, как полилась музыка, которая словно нахлынула на нас и объединила всё великое множество в одну огромную семью. По-том мы увидели, как возник крест из яркого света. Он, казалось, лежал на склоне громадной горы, граничившей с равниной, и на наших глазах начал разлетаться яркими искрами. Мы постепенно начали понимать, что перед нами большая группа Ангелов высших сфер, кото-рые стояли на горе, сложив собой крест; и повсюду вокруг них пылало золотое зарево, кото-рое мы чувствовали даже на расстоянии, ― теплое дыхание любви.

Постепенно они становились более различимы для нашего зрения, так как четче прояви-лись в этом более низком для них окружении, и затем мы увидели стоявшее на площадке, где сходились рукава креста, большее по размерам Существо. Мы как будто все разом узнали Его. Это было Явление Христа в том, что ты знаешь как Форму Присутствия.

Он стоял там в молчании м неподвижности долгое время, а затем воздел высоко правую руку и мы увидели, как колонна света опускается на нее. Колонна была своего рода тропой, и на ней мы увидели еще одну нисходящую группу. Сойдя на вознесенную вверх ладонь, они остановились и стояли неподвижно, скрестив руки на груди и склонив головы. Затем рука медленно двинулась, описывая круг и опустилась вниз, и пальцы оказались направлены к равнине, и мы увидели, как колонна протянулась к нам через небо, пока не соединила Мос-том пространство между горой и равниной. Конец ее опёрся на множество людей, собрав-шихся тут.

По этой колонне группа приближалась к нам, пока не стала видимой, и теперь парила над нами. Тогда все они простерли руки к горе и мягко зазвучали их голоса, певшие гимн поклонения Тому, Кто стоял там. И так прекрасно и свято это было, что сначала мы замерли в благоговейном молчании. Но вскоре тоже подхватили их слова и стали кто декламировать, кто петь вместе с ними; в этом, очевидно, и состояла цель их прихода к нам. И пока мы пели, между горой и нами поднялась легкая голубоватая дымка, оказавшая на всех необычайное действие. Она, словно линза телескопа, приблизила к нам Его видение настолько, что мы могли рассмотреть выражение Его лица. Так же она подействовала и на фигуры тех, кто сто-ял ниже Его. Но наши глаза были недостаточно зоркими, чтобы отчетливо видеть их, но зато мы видели Его милостивое лицо и облик. Я не в силах описать это впечатление. Это было соединение любви и жалости, радости и величия, и я почувствовала, что жизнь ― очень священная вещь, если соединила Его и нас едиными узами. Думаю, все остальные тоже чув-ствовали что-то подобное, но мы не разговаривали друг с другом, поскольку всё наше вни-мание было захвачено лицезрением Его образа.

Затем дымка неспешно растаяла в воздухе, мы увидели крест на горе и Его, стоявшего, как и прежде, но только видимого уже более смутно; и Ангелы, что приходили к нам, удали-лись и теперь парили только над Ним. А потом видение медленно расплылось и совсем ис-чезло. Но результатом было совершенно отчетливое чувство Его Присутствия, сохранившее-ся и не прерывающееся. Возможно, это и было целью видения, данного вновь прибывшим, которые хотя и не могли видеть так ясно, как уже может мы, пробывшие здесь дольше, но всё-таки были способны увидеть достаточно для того, чтобы это ободрило их и подарило им мир.

Мы помедлили еще какое-то время, а потом разошлись в тишине по своим делам, не го-воря много ― такое впечатление оказало на нас то, чему мы стали свидетелями. И потом, в этом Явлении было так много такого, о чем стоило поразмыслить впоследствии. Какое сча-стье, что невозможно было, пока оно происходило, понять всё его значение. Его следовало продумывать постепенно; и мы обсуждаем его между собой до сих пор, и каждый передает свои впечатления. А затем мы складываем их воедино и обнаруживаем, что нам было дано откровение о чем-то таком, что мы не так хорошо понимали прежде. В этом отношении больше всего на нас произвела впечатление Его способность говорить с нами в молчании,

 

12

которой Он обладал. Он не произнес ни слова, и всё же мы словно бы слышали Его голос, и мы понимали совершенно ясно, что голос говорил, хотя, повторяю, в действительности Он не произнес ни слова.

Понедельник, 29 сентября 1913 г.

Мысль о том, чтобы смотреть на вещи с точки зрения более высоких сфер, чем твоя, об-ретет должный вес, когда ты прочтешь то, что мы уже написали. В противном случае, тебя всегда будет вводить в заблуждение кажущееся несоответствие в соединении идей, как мы их передаем. Для нас совершенно естественно связывать приход Господа нашего в Форме Присутствия и случай возникновения того Моста, что перекрывает огромные просторы Бездны. Ведь то, что здесь видится реально, конечно, реально для нас, тут находящихся, есть не что иное, как явление той же незримой силы, что та, с помощью которой Господь и сопут-ствовавшие Ему Ангелы перекрыли мостом пропасть между сферой, в которой мы живем, и той, откуда приходят эти высшие существа.

Нам хотелось бы, чтобы ты смог достаточно просветиться в отношении некоторых чудес нашего обитания, тогда оно показалось бы тебе более естественным и в продолжение твоего временного пребывания на Земле, и потом, когда ты перейдешь сюда ― оно не будет таким незнакомым для твоего ума.

Первое помогло бы тебе увидеть, что наша Земля есть небеса в зародыше, а небеса есть не что иное, как Земля, очищенная и доведенная до совершенства.

Чтобы помочь тебе в этом, мы постараемся описать систему, которая у нас есть, систему различения или распознавания того, что важно, и того, что менее важно. Всякий раз когда что-либо ставит нас в тупик, ― я говорю только о нашем непосредственном окружении ― мы взбираемся наверх какого-нибудь здания, или холма, или какой-нибудь возвышенности, откуда можно видеть на расстоянии прилегающие земли. Там мы формулируем свои трудно-сти, и когда завершим изложение, то некоторое время храним молчание и пытаемся углу-биться в себя. Вскоре мы начинаем видеть и слышать на более высоком плане, чем наш, и вещи, которые действительно имеют значение, мы, посредством зрения и слуха, обнаружи-ваем на этом высшем плане, в этих высших сферах. Но то, что не имеет большого значения, мы даже не видим и не слышим. Так мы получаем возможность отделить один род вещей от другого.

Всё как будто ясно, дорогая, но не могла бы ты привести мне отдельный случай, что-то вроде примера?

Думаю, да. Мы столкнулись с одним случаем, вызывавшим сомнения, и едва ли знали, как лучше всего поступить. Это касалось женщины, которая пробыла у нас уже довольно долгое время, и казалось, что она не в состоянии сколько-нибудь сильно развиться. Она во-все не относилась к числу дурных людей, но похоже было, что она сомневается в себе самой и во всех, кто ее окружает. Самое главное ее затруднение касалось Ангелов ― все ли они из света и добра, или есть какой-нибудь род, хотя и ангельский, но относящийся к тьме. Неко-торое время мы не могли ясно увидеть, с чего бы это ее волновало, ведь всё здесь кажется состоит из любви и сияния. Но мы узнали, наконец, что у нее были какие-то родственники, скончавшиеся до нее, и которых она здесь не видела и не могла выяснить, где они. Когда мы добрались до ее действительной проблемы, мы обсудили это между собой, и затем пошли на вершину холма и высказали наше пожелание помочь ей, и попросили, чтобы нам указали лучший способ. И случилось нечто совершенно удивительное, сколь неожиданное, столь и полезное.

Когда мы преклонили колени, вершина холма стала словно бы прозрачной, и, поскольку мы стояли на коленях, склонив головы, мы стали смотреть прямо сквозь нее, и часть области под нами проявилась со всей отчетливостью. Место действия, которое мы увидели, ― а мы все видели его, так что тут не может быть галлюцинации, ― было сухой и бесплодной рав-ниной, погруженной в полутьму: опершись на скалу, там стоял человек высокого роста. Пе-ред ним, упав на колени и спрятав лицо в ладонях, была еще одна фигура, фигура мужчины.

 

13

И он, похоже, умолял о чем-то того, другого, стоявшего с выражением глубокого сомнения на лице. Потом, наконец, во внезапном порыве, он нагнулся и схватил коленопреклоненную фигуру зашиворот, и стремительно зашагал по равнине к горизонту, где мерцал тусклый свет.

Он прошел большой путь с этой ношей, и, когда они добрались до места, где свет был сильнее, он опустил его наземь и указал ему путь; и мы увидели, как меньшая фигура благо-дарит его снова и снова, а затем поворачивается и бежит к свету. Мы следили за этим муж-чиной глазами и увидели, что он направляется к Мосту, о котором я уже рассказывала тебе прежде, ― но только к тому его концу, что расположен по другую сторону Бездны. Мы не могли понять, почему нам было показано это видение, и продолжали следить за человеком, пока он не добрался до большого здания, стоявшего у входа на Мост, ― не для того, чтобы охранять его, а чтобы ждать тех, кто придет, нуждаясь в подкреплении и помощи.

Мы увидели, что человек замечен со сторожевой башни, потому что вспышка света дала сигнал об этом тем, кто внизу, и тем, кто был в следующей сторожевой башне на Мосту.

А потом холм снова обрел свое нормальное состояние, и мы ничего больше не видели.

Теперь мы были даже больше озадачены виденным и медленно спускались с холма, ко-гда нас встретила наша Главная Дама и с нею вместе некто похожий на высокое должност-ное лицо, но которое мы никогда прежде не встречали. Она сказала, что он пришел объяс-нить нам указания, которые мы только что получили. Меньший человек был муж той жен-щины, которой мы пытались помочь, и мы должны велеть ей идти к Мосту, и там она полу-чит пристанище, в котором сможет дождаться прибытия своего любимого. Большой человек, которого мы видели, был тем, кого эта женщина могла бы назвать Ангелом тьмы, потому что он был одним из самых могущественных духов в той темной стране. Но, как мы видели, он был способен на доброе дело. Тогда почему, спросили мы, он все еще находится в области тьмы?

Пришелец улыбнулся и сказал: «Дорогие мои друзья, Царство Господа, нашего Отца, это гораздо более удивительное место, чем вы себе, видимо, представляете. Вы никогда еще не встречались с областью или сферой, которая была бы замкнута сама в себе, и независима, и отделена от всех прочих сфер. Здесь и нет такой сферы. Этот темный ангел соединяет в сво-ей природе множество знания, и добра, и зла. Он остается там, где пребывает, во-первых, из-за зла, которое еще присутствует в нем и делает его непригодным для областей света. Он ос-тается там также потому, что пока еще не хочет прогрессировать, частью по причине своего упрямства, а иногда потому, что он все еще ненавидит свет и считает тех, кто отправляется в ужасный тяжкий путь вверх, глупцами. К тому же в минуты ненависти и бешенства он жес-ток. Временами он пытал и мучил того самого человека, которого вы видели возле него, и делал это с жестокостью малодушного хулигана. Но, как вы видели, его ненависть истощает-ся. Когда тот человек взмолился, как-то дрогнуло его сердце, и, повинуясь порыву, торопясь, чтобы не переменить решение, он освободил жертву, желавшую совершить путешествие, и указал ей путь, в глубине души, бесспорно, считая глупцом и все-таки, возможно, более муд-рым глупцом, чем он сам».

Это было ново для нас. Мы не сознавали, что в тех темных сферах, что перед нашей, есть какое-то добро; но теперь мы увидели, что так оно и есть ― если бы все были совершенно плохими, ни один никогда не захотел бы прийти к нам сюда.

Но какое отношение имеет всё это к различению вещей, имеющих значение, и менее важных?

Всё, что хорошо, ― от Бога; и свет и тьма, применительно к Его детям, не являются, и не могут быть абсолютными. Их следует понимать относительно. Существует, как мы теперь знаем, множество «ангелов тьмы», которые пребывают во тьме из-за какого-то излома в сво-ей натуре, какой-то упрямой черты, которая препятствует добру в них проявиться. И они мо-гут однажды обогнать нас на дороге веков и стать более великими в Царстве Небесном, чем те, кто более благословен.

 

14

ГЛАВА II: Более яркие сцены.

 

Вторник, 30 сентября 1913 г.

Едва ли ты сумеешь ясно себе представить, что мы чувствуем, когда приходим на Землю таким вот образом и общаемся с теми, кто еще путешествует в долине жизни. Мы чувствуем, что наделены бóльшими, чем вы, привилегиями, так как имеем возможность довести до соз-нания людей многое из такого, что они могли бы использовать для возвышения людской ра-сы ― ведь не видно пределов возможностям добра и просветления. Но мы в состоянии сде-лать лишь немногое и должны ждать со спокойной душой, пока остальные не объединятся с нами, как это бесстрашно сделал ты, потому что знаешь, что никакое зло не может прийти к тем, кто любит Отца и служит Ему и Сыну Его, нашему Спасителю.

Теперь, чтобы помочь тем, кто всё еще сомневается в нас, нашей миссии и посланиях, позволь мне сказать, что мы не без труда покидаем свой прекрасный дом, спускаясь сюда, в этот туман, окружающий земную сферу. На нас возложена миссия и работа, которую кто-то должен сделать, и мы радостно делаем ее.

Не так давно ― говоря земными словами ― нас направили в область, где воды были со-браны в большое озеро, или бассейн, и вокруг озера, на некотором расстоянии друг от друга, возведены были здания в форме больших холмов с башнями. Они различались архитектур-ными формами и убранством, и не все были выстроены из одного материала. Обширные са-ды и кущи окружали их, иные протяженностью в мили, полные прекрасных животных и рас-тений, из которых бóльшая часть видов известна на Земле, но были и такие, что показались бы необычными для тебя сейчас, хотя я думаю, что, по крайней мере, часть из них жила ко-гда-то на Земле. Это деталь. Я же хотела разъяснить тебе назначение этих поселений.

Они служат не для чего иного, как для создания музыки и музыкальных инструментов. Живущие здесь заняты изучением музыки и ее созвучий и воздействий. Мы побывали в не-скольких огромных домах и видели там светлые и счастливые лица тех, кто собрался привет-ствовать нас и показать нам местность; а также и объяснить то, что мы были способны по-нять, и я честно сознаюсь, такого было немного. То, что лично я сумела понять, я постараюсь объяснить тебе.

Один дом, или колледж, потому что они, по моему разумению, больше походили на кол-леджи, чем на фабрики, был посвящен изучению лучших способов, как передать музыкаль-ное вдохновение тем, кто имеет талант композитора на Земле; другой дом бóльшее внимание уделял тем, кто имел способности к исполнению музыки, и тем, кто пел, и также тем, кто изучал церковную музыку, или концертную музыку, или оперную и так далее.

Результаты их исследований сводятся в таблицы, и на этом их обязанности кончаются. А потом эти результаты вновь изучаются другой группой, которая рассматривает лучшие спо-собы сообщить их, главным образом, сочинителям музыки. Затем другой корпус выполняет текущую работу по передаче информации через Завесу в земную сферу тем, кто окажется наиболее готовым откликнуться на их вдохновляющее действие. Те, кто решает это, научены делать подобный выбор. Всё в идеальном порядке; от колледжей вокруг озера до церкви, или концертного зала, или оперной сцены здесь тянется цепочка обученных тружеников, непре-рывно занятых передачей Земле маленьких даров небесной музыки. И вот так вся лучшая музыка приходит к вам… Да, ты совершенно прав. Многое из вашей музыки ― не от нас; многое ― запятналось в пути. Но это не есть промах тружеников наших сфер, но лежит на совести живущих по вашу сторону Завесы и тех по эту сторону, кто принадлежит к темным областям и кому эту возможность дает сам характер композиции.

Я попытаюсь объяснить тебе, для чего предназначены эти башни.

Озеро ― необъятной протяженности, и дома стоят на небольшом расстоянии от него со всех сторон. Но в некоторых случаях, заранее обговоренных, обитатели этих колледжей от-правляют кого-нибудь на вершину башни и, когда все соберутся, там дается концерт ― в точном смысле этого слова. На одной башне играют на одних инструментах, на другой ― на других, а на третьей поют певцы; и на следующей ― тоже певцы, но другого рода; потому

 

15

что в нашей музыке не четыре тона, как это принято у вас, но много тонов голосов. Другие башни отданы другим труженикам, действительного занятия которых я не смогла понять. Насколько я сумела выяснить, некоторые из них ― знатоки в гармонизации всего объема звуков, возникающего с разных башен.

Но я хочу продолжить описание самого события ― концерта или празднества, можешь назвать его как угодно. Нас взяли на остров в середине озера, и там, в красивой местности с деревьями, травой и цветами, с террасами и зелеными беседками, с укромными уголками и сиденьями из камня или дерева, мы наслаждались праздником.

Сначала прозвучал аккорд, долгий и протяженный, становившийся все громче и громче, пока он, казалось, не завладел всем земным и водным пространством и каждым листиком каждого дерева. Это был ключ, данный музыкантам разных башен. Он угас в тишине, и всё стало совершенно беззвучным.

Затем, постепенно, мы начали слышать оркестр. Он звучал со многих башен, но мы не могли различить никакой отдельной части его. Это была безупречная гармония, и равновесие тонов было совершенным.

Потом вступили певцы. Нет никакого толка даже пытаться описать эту музыку небесных сфер на земном языке, но я, быть может, сумею дать тебе некоторое представление о впечат-лении. Если коротко, она делала всё более притягательным ― не только красивым, но также и притягательным ― ведь есть разница в значении этих двух слов, как я их здесь употреб-ляю. Наши лица приняли более привлекательный оттенок и выражение, и деревья стали ярче, и воздух постепенно превратился в марево переливающихся тонов, подобно радуге. Но ма-рево ничего не затемняло; казалось даже, что оно всё приближает. Вода отражала радужные оттенки, и наши одеяния также обрели более яркий цвет. Животные и птицы вокруг нас тоже откликнулись. Одну белую птичку я особенно запомнила. Ее нарядные, молочного оттенка перья постепенно стали светлее, и, когда я видела ее в последний раз перед тем, как она уле-тела в рощу, вся она сияла как золото, отполированное и пылающее, как прозрачный луч или огонь. Затем, когда дымка медленно рассеялась, и мы все, и всё вокруг стало опять обыкно-венным. Но впечатление осталось, и, если бы я могла дать ему название, я сказала бы „мир”.

Итак, вот один небольшой опыт, который был у меня в Доме Музыки. То, что мы услы-шали, мы будем обсуждать вновь и вновь при встречах со знакомыми, там что-то решим, здесь перерешим, и из всего этого будет извлечена какая-то польза; может быть, для каких-то здешних больших благодарственных служб, или для приема духов, переходящих сюда из земной жизни, или для других надобностей. Ведь музыка участвует во многих сторонах на-шей жизни здесь, и вообще, всё кажется музыкой в этой сфере света ― музыкой, и перели-вами цвета, и красотой, всё дышит любовью ко всему и к Нему, Кто любит нас так, как мы не способны любить. Но Его любовь увлекает нас вперед, и, продолжение нашего пути, она все-гда с нами, и мы должны вдыхать ее, как вдыхаем красоту Его присутствия.

Нам не остается ничего другого, как делать это, потому что Он есть Всё и Вся здесь, и любовь дарит наслаждение, которое ты сможешь понять только, когда будешь стоять там, где мы стоим, и услышишь, что мы слышали, и видели красоту Его присутствия, которая дышала и мерцала повсюду вокруг, и над нами, и под нами, пока мы учились еще одной час-тичке Его любви.

Будь сильным и живи доблестной жизнью, потому что итог будет стоить того, как мы сами в этом убедились.

Среда, 1 октября 1913 г.

То, что мы сказали прошлым вечером относительно Дома Музыки, было всего лишь бег-лым наброском того, что мы видели и слышали; и мы побывали только в одной части того пространства музыки. Нам сообщили, однако, что оно гораздо более протяженное, чем мы думали, и простирается далеко ― от озера до горной страны, обступающей равнину, на ко-торой лежит озеро. В тех горах есть другие колледжи, все связанные с теми, которые мы ви-

 

16

дели, посредством своего рода беспроволочного телефона, и согласованная работа продол-жается непрерывно.

На пути назад к нашему дому мы свернули в сторону, чтобы увидеть еще что-нибудь но-вое. И увидели плантацию очень больших деревьев, на которой была построена башня, не просто колоннообразное строение, а целая композиция со шпилями, башенками и куполами всех цветов. Нас встретили очень учтиво и тепло, и первое, что поразило нас, было удиви-тельное свойство стен. То, что снаружи казалось глухим, внутри было полупрозрачным, и, проходя от залы к зале и от палаты к палате, мы заметили, что свет, заполняющий каждое из помещений, несколько отличается оттенком от предыдущего ― не другого цвета, потому что различия почти не были выражены, но лишь в легкой степени глубже или светлее.

Во всех без исключения маленьких помещениях свет был одного определенного и неж-ного оттенков, но, попадая в большие залы, мы видели, что в них были собраны все оттенки окружающих их палат. Я не вполне уверена, совершенно ли я права, говоря, что во всех меньших мастерских был только лишь один чистый оттенок, но рассказываю тебе точно так, как могу вспомнить. Мы так много всего увидели, что трудно припомнить все подробности ― и это был мой первый визит. Так что я не притязаю ни на что большее, кроме правдивого описания общего устройства.

Одним из таких огромных залов был Оранжевый Зал, и в нем были все оттенки этого ос-новного цвета ― от легчайшего бледно-золотого до самого глубокого темно-оранжевого. Другой зал был Красный, где оттенки перетекали один в другой повсюду вокруг нас, от са-мого бледного тона розового лепестка до самого насыщенного малинового тона роз или ге-оргинов. Фиолетовый Зал лучился оттенками от нежнейшего гелиотропа или аметиста до роскошного тона темных анютиных глазок. А теперь я должна сказать тебе, что там было много больше таких залов, переливающихся теми оттенками, которых ты и не знаешь или которые называешь ультрафиолетовыми и инфракрасными, ― и они были прекраснее всех.

Теперь эти лучи не смешивались друг с другом в единый тон, но каждый оттенок при-сутствовал отдельно в своих переходах, и всё же все гармонизировались чудесным и пре-красным образом.

Ты недоумеваешь, для какой цели служат эти здания из хрусталя. Они нужны для изуче-ния воздействия цветов в приложении к различным областям жизни, ― животной, расти-тельной и даже минеральной, но к двум первым ― главным образом, а также и к одежде. Ведь как фактура, так и оттенок наших одеяний приобретает свое качество от духовного со-стояния и характера носящего. Наше окружение есть часть нас, как это и у тебя, и свет ― один из важных компонентов нашего окружения. Поэтому он очень могуществен в опреде-ленных условиях, каким мы видим его в этих залах.

Мне сказали, что результаты этого изучения передаются тем, кто опекает деревья и про-чую растительную жизнь на Земле и на других планетах. Но есть и иные результаты, кото-рые слишком тонки по своей природе, чтобы применять их в более грубой окружающей сре-де Земли и планет, так что лишь малая часть этих исследований пересылается в вашем на-правлении.

Мне жаль, что я могу сказать тебе лишь немного и из-за этих самых ограничений и по-тому еще, что это слишком научно и поэтому далеко от меня. Но вот что я могу добавить, потому что разузнала об этом подробнее. В той колонии не собирают основные цвета вместе в одном зале. Почему, я не знаю. Может быть, потому, как полагают некоторые из моих под-руг, которые понимают этот предмет лучше меня, что сила, произведенная таким сочетани-ем, будет слишком громадна для того здания и потребует другого, особо сконструированно-го, и то вдали, на какой-то высокой горе; потому что возможно, сказали они мне, что никакая растительность не сможет жить даже на большом расстоянии от таких мест. И они добавили, что сомневаются, способны ли люди того уровня, которых мы видели, безопасно управлять такими силами. Они думают, для этого нужны более высокий уровень и мастерство. Но на более высоких сферах, наверное, есть место, где это делается. Судя по тому, как всё здесь организовано, это почти наверняка точно.

 

17

Мы покинули поселение, или университет, как его можно назвать, и, когда были на не-котором отдалении от равнины, откуда могли видеть центральный купол над деревьями, наш проводник, который пошел с нами, чтобы ускорить наш путь, попросил нас остановиться и принять один прощальный сюрприз, который Глава обещал нам представить. Мы оберну-лись, но ничего не увидели и, повременив, вопросительно посмотрели на проводника. Он улыбнулся, и мы стали ждать чуда.

Вскоре один из нас спросил: «Какого цвета был этот купол, когда мы первый раз остано-вились здесь»? Кто-то ответил: «По-моему, красный». Но никто не был уверен. Как бы то ни было, он был теперь золотистого оттенка, и мы сказали, что будем наблюдать за ним. Но вот он уже зеленый, а мы даже не видели, как менялся цвет ― так постепенно и плавно происхо-дил переход от одного тона к другому. Так продолжалось некоторое время, и это было ис-ключительно красиво.

Затем купол исчез совершенно. Проводник сказал нам, что он, конечно, на своем месте, а исчезновение купола ― один из искусных трюков, которые они научились выполнять, соче-тая определенные элементы света из разных залов. Затем купол возник снова, и над ним, и над деревьями появился громадный цветок розы розового оттенка, который медленно пре-вращался в малиновый, и повсюду среди его лепестков были красивые фигурки играющих детей, мужчин и женщин, беседующих друг с другом, привлекательных, красивых и счаст-ливых; здесь же ― молодые олени, и антилопы, и птицы, бегающие, или порхающие, или лежащие меж лепестков, очертания которых вздымались, будто холмы или курганы. По этим выпуклостям бегали дети вместе с животными, играя так счастливо и мило. А потом всё медленно исчезло и стало пусто.

Нам показали несколько таких представлений, пока мы там стояли.

Четверг, 2 октября 1913 г.

«Скажи детям Израиля, чтобы они шли вперед». Вот послание, которое мы хотели бы внушить тебе сейчас. Не отставай в пути, ведь вдоль него разлит свет, который укажет тебе дорогу, и, если ты твердо держишься за свою веру в Отца Всего и Его дорогого Сына, Гос-пода нашего, тебе не придется ничего бояться.

Мы пишем это из-за определенных затянувшихся сомнений, всё еще остающихся у тебя. Ты чувствуешь наше присутствие, мы знаем, но наши послания приобрели такой вид, что кажутся слишком похожими на сказку, чтобы быть реальными. Так знай же, что никакая волшебная сказка из всех, когда-либо написанных, не может сравниться с чудесами этих Не-бесных Областей или с их красотами. Ничто из того, что может проникнуть в творческое во-ображение человека, пока он в земной жизни, не способно сравниться со славой, ожидающей его дивящийся разум, когда он сбросит земное тело с его ограничениями и встанет свобод-ным под светом Небесной страны.

То, что мы хотим попытаться рассказать тебе ныне вечером, во многом иного порядка, нежели предыдущие послания, и относятся скорее к сущностной природе вещей, чем к фе-номенам жизни, демонстрируемым нам в назидание и для радости.

Если бы человек мог встать на одном конце из высоких пиков, которыми увенчан здеш-ний ландшафт, он мог бы созерцать некоторые весьма странные и непривычные зрелища. Он, наверное, сначала заметил бы, что воздух чист и что даль имеет характер, отличный от того, который она имеет на Земле. Она бы показалась удаленной, потому что, если бы он за-хотел покинуть пик, на котором стоит, и отправиться к какой-либо точке горизонта или даже за него, он сделал бы это посредством своей воли. От качества этой воли и его собственной природы зависело бы, шел бы он быстро или медленно, а также насколько далеко он смог бы проникнуть в области, которые лежат за различными горными цепями и чья ― я полагаю, нам придется использовать это слово ― атмосфера более разряжена, чем та, куда его забро-сила его сегодняшняя судьба.

Именно поэтому мы не всегда видим тех посланцев, которые прибывают к нам из выс-ших сфер. Они видны одним лучше, чем другим, и лишь тогда подлинно и определенно ви-

 

18

димы, когда приспосабливают свои тела таким образом, чтобы войти в состояние видимости. Если мы идем слишком далеко в их направлении ― то есть в направлении их дома ― мы чувствуем изнеможение, которое не позволяет нам проникнуть дальше, хотя некоторые спо-собны идти дальше, чем другие.

И еще, стоя на том пике, наблюдатель заметил бы, что небесный свод не является со-вершенно непроницаемым для зрения, а скорее обладает природой света, но света такого ка-чества, который усиливается по мере того, как возрастает удаление от поверхности ланд-шафта. И одни способны заглянуть в этот свет дальше, чем другие, и увидеть там существа и разыгрывающиеся сцены, которые другие, менее развитые, не в состоянии видеть.

Кроме того, он бы увидел повсюду вокруг себя обиталища и постройки различных кате-горий, некоторые из которых я уже описывала. Но эти здания не были бы для него только домами, рабочими местами и колледжами. По каждой постройке он определил бы не столько ее характер, сколько характер тех, кто возвел ее, и тех, кто обитает в ней. Они долговечны, но не той скучной неизменной долговечностью, что здания на Земле. Их можно развивать, и изменять, и приспосабливать по цвету, форме и материалу, в соответствии с тем, чего потре-бует надобность. Их не пришлось бы сносить, а затем использовать материалы при пере-страивании. Время не имеет влияния на наши дома. Они не разрушаются и не ветшают. Их прочность попросту зависит от воли их хозяев, и, пока они желают, здание стоит, а затем разрушается, когда они хотят.

И еще он заметил бы полеты птиц, движущихся издалека и направляющихся с совер-шенной точностью в определенную точку. Теперь на Земле обучают птиц-почтальонов, но не так, как обучены эти. Во-первых, поскольку их никогда не убивают и не подвергают мучени-ям, они не боятся нас. Эти птицы ― одно из средств, которыми мы пользуемся для отправки посланий из одной колонии в другую. В действительности-же они не нужны, поскольку у нас есть другие, более быстрые и более практичные способы связи. Мы используем их как оча-ровательную прихоть, так же, как иногда используем цвета и орнаменты из соображений красоты. Эти птицы всегда совершают перелеты, это милые, преданные создания. Они, по-хоже, знают, в чем состоит их занятие, и любят исполнять его.

Здесь бытует сказка, что однажды одна из птиц в своем стремлении превзойти товари-щей обогнала других и перенеслась в земную сферу. Там ее заметил ясновидящий, который выстрелил в нее. И так сильно изумлена была птица-скиталец ― не выстрелом, но мыслями, исходящими от человека, ― что осознала свое пребывание не в правильном своем элементе, и как только она осознала это, снова оказалась здесь. То, что она почувствовала исходящим из человеческого мозга, было решением и желанием убить птицу, и хотя она чувствовала, что это было нечто жуткое, но когда попыталась объяснить другим птицам, своим друзьям, то была в растерянности, потому что здесь не ведают ни о чем подобном, и она могла опи-сать это не в большей степени, чем птица из этой области могла бы описать свою жизнь пти-це из земной сферы. Так что другие птицы предложили, что поскольку у нее была история, которую она не могла рассказать, то нужно вернуться, найти этого человека и спросить его, каким словом можно объяснить это чувство.

Птица так и сделала, и человек, который оказался фермером, сказал, что лучше всего выразят его мысль слова «пирог с голубями». Птица вернулась, и, поскольку никто не мог перевести это понятие на свой язык или выяснить какой-то его смысл, вынесли решение, что, кто бы ни пожелал посетить Землю в будущем, он должен проявить большую бдительность, пока не будет выяснено, находится ли он в своей сфере или нет.

А мораль всего этого такова: придерживайся своего, назначенного тебе занятия, которое ты понимаешь и в котором будешь понят теми, кто является твоими товарищами по этой ра-боте; и не слишком-то стремись вырваться вперед, пока не будешь уверен в своей земле, или «атмосфере», иначе, думая, будто идешь вперед, можешь обнаружить себя в сфере, которая ниже той, из которой ты пустился в путь, и где высшие существа этой сферы менее развиты, чем низший твоей сферы, и гораздо менее приятны в общении.

 

19

Что ж, вот тебе забавная сказка как небольшой антракт, и пусть она покажет тебе, что мы здесь можем смеяться и быть, при случае, глупо мудрыми и мудро глупыми и что мы стали ненамного взрослее в некоторых вещах с тех пор, как покинули вашу Землю и пере-шли сюда.

Пятница, 3 октября 1913 г.

Когда у тебя появляются сомнения насчет реальности общения с духами, думай о посла-ниях, которые ты уже получил, и ты увидишь, что во всем, что мы писали, мы преследовали ясную цель. Она в том, что мы можем помочь тебе, а через тебя и другим тоже, понять, как всё естественно здесь, пускай и удивительно в то же время. Порой, когда мы оглядываемся на нашу земную жизнь, мы чувствуем в порыве тоски желание сделать путь тех, кто всё еще там, чуть-чуть яснее и светлее, чем был наш. Мы не понимали, да так и оставались в неиз-вестности, что же в действительности ожидает нас.

Посмотрим теперь, сможем ли мы внушить тебе написать несколько слов про обстоя-тельства, в которых мы оказались, когда прибыли сюда, ― то есть про обстоятельства тех, кто переходит на эту сторону, когда впервые сюда прибывает. Они не все имеют равную степень духовного развития и поэтому нуждаются в разном обращении. Многие, как ты зна-ешь, не осознают какое-то время тот факт, что они мертвы, потому что они обнаруживают себя живыми и с телом, и их предварительное смутное представление о состоянии после смерти не может быть с легкостью отброшено.

Первое, что надо делать, это помочь им осознать факт, что они уже больше не в земной жизни, и мы применяем для этого много средств.

Первое средство ― это спросить их, помнят ли они каких-нибудь друзей или родствен-ников, и, когда они ответят, что да, но что те умерли, мы стараемся дать им возможность увидеть этот конкретный дух, который, явившись живым, убедил бы сомневающегося, что тот действительно перешел сюда. Это не всегда помогает, ведь предубеждения упрямы, то-гда мы пробуем другое средство.

Мы переносим его в какое-нибудь место на Земле, с которым он знаком, и показываем ему тех, кого он покинул, и разницу в его и их состояниях. Если и это не принесет успеха, мы заставляем его припомнить последние впечатления, через которые он прошел, прежде чем скончаться, и постепенно подводим к моменту, когда он уснул, и затем пытаемся связать тот момент с его пробуждением здесь.

Все эти старания часто кончаются ничем ― гораздо чаще, чем ты мог бы себе предста-вить ― ведь характер строится год за годом, и представления, которые помогают этому строительству, очень прочно запечатлеваются в характере. Также нам приходится быть очень осторожными, чтобы не перенапрячь его, иначе это отсрочит его просветление. Но те, кто более просветлен, понимают сразу же, что перешли в страну духов, и тогда наша работа проста.

Однажды нас послали в большой город, где мы должны были встретиться с другими по-мощниками в больнице, чтобы принять дух женщины, переходившей на другую сторону. Те другие следили за ней во время ее болезни и должны были передать ее нам, чтобы перевести сюда. Мы увидели много друзей вокруг постели в больничной палате, и у всех были вытяну-тые унылые лица, как будто какое-то жуткое несчастье должно было случиться с их больным другом. Это выглядело так странно, ведь это была хорошая женщина и вот-вот должна была быть препровождена в свет из жизни тяжкого труда и скорбей и огромных телесных мук.

Она уснула, и нить жизни была перерезана нашими друзьями-наблюдателями, и потом, мягко, они разбудили ее, и она взглянула и улыбнулась очень ласково при виде доброго лица того, кто склонился над ней. Она лежала совершенно счастливая и довольная, прежде чем начала удивляться, почему эти незнакомые лица были вокруг нее вместо больничных сестер и друзей, которых она последний раз видела. Она стала допытываться, где находится, и, ко-гда ей сказали, выражение изумления и острой тоски появилось на ее лице, и она попросила разрешения повидать друзей, которых покинула.

 

20

Это было ей даровано, и она посмотрела на них сквозь Завесу и печально покачала голо-вой: «Если бы они только знали, ― сказала она, ― как свободна я сейчас от боли и как до-вольна. Не могли бы вы сказать им?» Мы попытались сделать это, но лишь один из них ус-лышал, по-моему, и тот лишь несовершенно и скоро отбросил эту мысль как фантазию.

Мы забрали ее из этого места, как только она немного обрела силы, в детскую школу, где был ее маленький сын, и, когда она его увидела, ее радость была слишком велика, чтоб высказать словами. Он скончался несколькими годами раньше и был отправлен в эту школу, где жил и по сей день. Тогда ребенок стал наставником своей матери, и приятно было видеть эту картину. Он провел ее по школе и парку и показал ей различные местности и своих школьных товарищей, и очень скоро его лицо уже светилось радостью, как и лицо его мате-ри.

Мы покинули ее ненадолго, а потом, когда вернулись, увидели их двоих, сидящих в зе-леной беседке, и она рассказывала ему о тех, кого оставила, а он рассказывал ей о тех, кто перешел раньше и кого он встречал, и о своей жизни в школе, и мы едва-едва сумели разлу-чить ее с ним, с обещанием, что она вернется и часто будет бывать у своего мальчика.

Это один из лучших случаев, и таких много, но с остальными всё наоборот.

Пока мы ждали мать, беседовавшую с сыном, мы прошлись по саду и осмотрели различ-ные приспособления для обучения детей. Одно в особенности привлекло мое внимание. Это был большой стеклянный шар, футов шести или семи в диаметре. Он стоял на пересечении двух тропинок и отражал их. Но если посмотреть внутрь шара, можно было увидеть не толь-ко цветы, деревья и растения, которые росли здесь, но и те, от которых они могли произойти. Это было очень похоже на урок эволюционной ботанике, как его можно было бы дать на Земле, отталкиваясь от окаменелостей ископаемых растений. Но здесь мы видели те же рас-тения живыми и растущими и все их виды от прародителя до нынешнего представителя того же семейства.

Мы узнали, что перед детьми ставилась задача рассмотреть последовательность вплоть до данного конкретного растения, дерева или цветка, растущего в этом саду и отражающего-ся в шаре, и потом попытаться воссоздать в уме дальнейшее и будущее развитие того же ви-да. Это великолепная тренировка для умственных способностей, но результаты обычно за-бавные. Это те же занятия, над которыми и взрослые студенты трудятся здесь на других от-делениях. Кто-то из них решил, что это было бы полезное средство, чтобы помочь детям применять свой ум, вот и соорудил для них шар. Когда они обдумают свой вывод, они долж-ны сделать образец растения, каким оно появится после следующего периода эволюции. Ужасны и удивительны иные из этих образцов и столь же невероятны, сколь и странны.

Среда, 8 октября 1913 г.

По определенным обстоятельствам мы решили попытаться сегодня дать тебе некоторые предписания, которые будут помощью и руководством, в пояснение того, что лежит под по-верхностью вещей, и которые обычно не принимаются в расчет обычным умом.

Одно из них ― это вид, который мысль принимает, переносясь из твоей сферы в нашу. Те мысли, которые хороши, появляются со свечением, которое отсутствует у мыслей менее святых. Это свечение истекает от фигуры думающего, и, на основании многообразных цвет-ных лучей, мы способны получить какие-то сведения относительно духовного состояния че-ловека. Именно благодаря этому мы можем избрать для него руководителей, которые наи-лучшим образом смогут помочь ему в усилении того, что хорошо в нем, и в очищении от то-го, что нехорошо или нежелательно. Посредством своего рода призматической системы мы разделяем его характер и выносим заключения, которые основываются на результате.

В этой жизни в подобном методе нет надобности, ведь он относится к духовному телу, а здесь, конечно, это тело открыто для всех, являясь совершенным показателем духа, и прояв-ляет его качества. Но я могу сказать, что цвета, о которых я говорила, здесь в определенной степени сообщаются нашим одеждам, а те, кто находится выше нас, занимаются разделением нас по разным сферам и уровням. Но мысли, которые есть следствие духовного действия,

 

21

видны по воздействию, которое они в свою очередь оказывают на окружение думающего, и не только видятся, но и чувствуются нами более точным и сильным образом, чем это бывает у тебя.

Следуя по пути этих рассуждений, ты легко обнаружишь, что, если мы думаем о чем-то очень сильно, наша воля способна создать внешнее проявление, которое действительно предметно для тех, кто видит ее. Так создаются многие красивые эффекты.

Можно ли привести конкретный пример, в качестве пояснения?

Да: он поможет тебе понять, что мы имеем в виду.

Я с группой моих подруг, которые были обучены этому искусству, собрались для того, чтобы проверить, как далеко мы сумели продвинуться, и решились провести такой опыт. Мы выбрали поляну в глубине красивого леса и, на пробу, решили все пожелать одного и того же и посмотреть, что получится. Мы хотели создать явление в открытом пространстве, которое было бы таким плотным и постоянным, чтобы мы могли обследовать его впоследствии. И это должна была быть статуя животного, чем-то похожего на слона, но несколько отличного от него; животное, которое есть у нас тут, но которое перестало жить на вашей Земле.

Мы уселись кругом и сосредоточили свою волю на предмете, который надо было соз-дать. Очень скоро он появился и встал перед нами. Мы были удивлены быстротой результа-та. Но, на наш взгляд, в возникшем животном было два недостатка. Оно было гораздо боль-ше, чем надо ― ведь каждый из нас не сумел соразмерить сочетание воли в нужном соотно-шении. И второе ― животное было гораздо больше похоже на настоящее животное, чем на статую, потому что многие думали о живом существе, а также о его окрасе, поэтому резуль-тат стал смешение камня и плоти. Многие части были несоразмерны ― голова слишком ве-лика, туловище слишком мало и так далее, что показало, что больше умственной силы было сосредоточено на одних частях и меньше ― на других. Вот так мы узнали свои несовершен-ства. Мы пробуем, а потом обследуем результат и пытаемся вновь. Так мы и сделали сейчас.

Пока мы обсуждали результат, статуя постепенно исчезла. И мы стали свободны и гото-вы к нашей новой попытке. Мы решили не выбирать ту же модель, а на сей раз выбрали об-раз дерева с плодами ― нечто вроде апельсинового.

Мы добились большего успеха в этот раз. Самые главные ошибки были в том, что неко-торые из плодов были спелые, а некоторые ― неспелые. И листья не были правильны по цвету, а ветки ― не соразмерны. И так мы делали опыт за опытом и каждый раз добивались немного лучшего результата. Можешь себе представить нашу радость, смех, шутки, которы-ми сопровождались наши ошибки. Тем из вас, кто думает, что в этой жизни мы никогда не шутим и никогда даже не смеемся, придется однажды пересмотреть эти представления, или они сочтут наше общество странным, или, возможно, мы сочтем их такими. Но они скоро узнают, какова любовь в этой стране, где мы можем быть совершенно естественными и не-принужденными, и, конечно, мы должны быть такими, если хотим быть принятыми в „поря-дочное общество”, как бы ты это назвал. Боюсь, всё сказанное слишком распространено на Земле, не так ли? Ну да ладно, живите и учитесь, а те, кто живет в нашей жизни, учатся очень быстро. И чем больше мы узнаем, тем больше мы восхищаемся силами, которыми мо-жем распоряжаться.

Надеюсь, ты будешь приходить и дальше.

О да, потому что это тренировка и для тебя, и для нас тоже, ведь воздействуя на тебя та-ким образом, мы учимся пользоваться нашей волей и силами в том духе, как я тебе описыва-ла. Разве ты мысленно не видишь образ вещей, о которых мы рассказываем?

Да, иногда очень отчетливо; но я не думал об этом.

Ну хорошо, мой мальчик, теперь ты видишь, не так ли, что мы писали всё вышесказан-ное с определенной целью. Всё время ты думал, что она слишком неубедительна (и, может быть, так и было ― мы не утверждаем обратного), и ты удивлялся, к чему это всё ведет, и, в уме, ты был самую что ни на есть малость возмущен. Теперь уже нет ― правда, дорогой? Что ж, мы всё время улыбались; а теперь ты понимаешь ― цель, которую мы преследовали,

 

22

была объяснить тебе, как эти сцены возникают перед тобой, такие отчетливые и такие реаль-ные, когда ты описываешь их.

 

ГЛАВА III: От тьмы к свету.

 

Пятница, 10 октября 1913 г.

Если мы внушили тебе написать о том, что для нас есть самые обыденные обстоятельст-ва, ты, возможно, смог бы сравнить их с твоей повседневной жизнью и увидел бы, что и ты и мы ― все мы школьники, и что это очень большая школа, со множеством курсов обучения и множеством наставников, но с единым планом обучения, и этот план есть единство развития от простого к сложному. Сложность эта не означает запутанности, ведь по мере того, как мы узнаем о мудрости Божественного Творца всего, мы видим, как прекрасно устроена область, в которой Он напрягает Свою исполненную Любви Волю ради того, чтобы мы могли, уже в самой нашей радости познания, воздавать почтение Сиянию Того, Кто держит всё и вся на Своей оберегающей Ладони.

И поэтому, дорогое дитя, мы еще раз обратимся к нашей теме и расскажем тебе о наших занятиях здесь, в этих сверкающих областях, и о том, как любовь Отца окружает нас со всех сторон, как лучистое облако, в котором всё представляется нам более ясно, когда мы совер-шенствуемся в человечности и любви.

Одно из тех положений, что важны здесь ― соблюдать должную пропорцию между мудростью и любовью, которые есть две великие стороны одного великого принципа. Ведь любовь по отношению к мудрости то же, что дерево по отношению к листьям, и если любовь побуждает и мудрость дышит, то плод здоров и неиспорчен. В качестве пояснения мы дадим тебе конкретный пример того, как нас учат учитывать должным образом любовь и мудрость в отношении самих себя и других, кому мы допущены содействовать.

Нам было дано задание, по которому некоторые из нас, всего пятеро, должны были от-правиться в поселение в весьма отдаленной части этой страны и спросить там, какими сред-ствами можно было бы наилучшим образом помочь на Земле тем, кто пребывает в сомнении относительно Божьей Любви. Ведь мы часто бывали в затруднении из-за отсутствия опыта в отношении таких случаев, а подобные случаи, как ты знаешь, многочисленны.

Директором колледжа состоял человек отнюдь не малых дарований, который в земной жизни был государственным деятелем. Однако его известность была невелика, и только по-сле того, как он перешел сюда, он понял, что Земля ― не единственное поле, на котором земные умения могут быть применены и осуществлены в Царстве Бога.

Мы изложили ему предмет нашей миссии, и он был очень обходителен и добр, в соот-ветствии со своей высокой должностью. Я полагаю, ты назвал бы его Ангелом высокого ран-га, и действительно, если бы он мог явиться на Землю и стать видимым, его сияние внушало бы там благоговейный трепет. Он очень красив, как всем обликом, так и выражением лица; лучезарный, сияющий, сверкающий ― так, пожалуй, лучше всего описать его. Он слушал и ободрял нас то и дело мягким словом, побуждая излагать наши затруднения, и мы забыли, что он был такого высокого положения, и говорили без страха и стеснения. И потом он ска-зал: «Что ж, мои дорогие ученицы ― потому что вы заслуживаете в скором времени стать ими ― то, что вы рассказали мне, очень любопытно и также очень свойственно работе, ко-торой вы сейчас заняты. Если бы я разрешил все ваши трудности, вы вернулись бы к вашей работе со светлыми сердцами, но, вероятно, обнаружили бы множество упущений в работе ― очень многому можно научиться только по опыту; и опыт ― это единственное, что может показать вам, какими важными вещами являются любые мелочи. Следуйте поэтому за мной, и я научу вас тому, что необходимо изучать наилучшим образом».

И он повел нас в сад, окружавший его дом, и там мы увидели садовников, ухаживающих за цветами и плодовыми деревьями и выполнявших общую работу по саду. Он провел нас немного по дорожкам, вившимся там и тут, через плантации деревьев и кустарников, где пе-ли птицы и резвились маленькие очаровательные пушистые зверьки. Наконец мы пришли к

 

23

ручью. Над ним стояла каменная беседка, которая напомнила мне египетский храм в миниа-тюре, и он пригласил нас войти. Мы сели на скамью под переплетением цветущих растений разных оттенков, а он сел на другую скамью, поставленную под прямым углом к нашей.

На полу была схема с награвированными линиями, он указал на нее и сказал: „Вот схема моего дома и того сада, которым я вел вас. Тут отмечено место, где мы сидим. Мы прошли, как вы заметили, порядочное расстояние от ворот, у которых я вас встретил, и вы все так много разговаривали о красотах, увиденных вами по пути, что ни одна из вас не уделила внимания направлению, в котором вы шли. Для вас поэтому будет хорошим и приятным уп-ражнением найти обратную дорогу ко мне. А когда вы придете, я смогу, возможно, оказать вам некоторую помощь в порядке рекомендации относительно затруднений, которые вы мне изложили”.

С тем он нас покинул, а мы все переглянулись и затем рассмеялись сами над собой за то, что были настолько глупы, что не догадались, зачем он вел нас в это место таким окольным путем. Мы стали изучать схему снова и снова, но все ее линии, треугольники, квадраты и круги окончательно запутали нас.

Постепенно, однако, мы начали понимать. Это была карта земельного участка, и беседка была в центре, но вход не был указан, и, поскольку четыре дороги вели к ней, мы не знали, какую выбрать, чтобы вернуться обратно. Мы, однако, рассудили, что это не слишком важно (поскольку все они, похоже, вели к внешнему кругу), ведь было такое множество тропинок, пересекавших друг друга по нескольку раз. Я не могу рассказывать тебе обо всех наших по-пытках решить задачу, потому что это отняло бы слишком много времени.

Наконец у меня возникла мысль, которую я обдумала, и потом, решив, что она может, пожалуй, помочь, изложила остальным. Мне сказали, это было как раз то самое, что нужно, и, очень возможно, это окажется ключом к загадке. Я не придумала ничего лучшего, чем просто идти любой тропой по прямой линии от беседки в каком угодно направлении. Потом, достигнув границы, которая, как мы видели по схеме, была правильной окружностью, мы могли бы пойти вдоль нее и раньше или позже с неизбежностью достигли бы ворот.

Мы пустились в путь, и было это долгое и приятное путешествие, и не без приключений, ведь место было обширное, с холмами и долинами, лесами и потоками. И всё такое красивое, что нам приходилось очень твердо держаться своей цели, иначе мы сбивались с правильного пути.

Мы добрались до самой внешней границы, однако, думаю, не самым лучшим и прямым путем. Мы видели, по форме ее ограждения, что граница была кольцевая. Мы повернули на-лево, и затем пошли, изгиб круглого владения показался нам бесконечным. Все-таки мы сле-довали ему и в конце концов пришли к воротам, где в первый раз встретили нашего настав-ника.

Он ободряюще приветствовал нас, мы поднялись на террасу перед домом и рассказали ему обо всех наших приключениях. Он слушал, как и раньше, с улыбкой, а потом сказал: «Что ж, вы не так плохо справились, ведь вы достигли своей цели и вернулись к воротам. А теперь позвольте разъяснить вам урок, который вы получили. Первое, что надо сделать, это убедиться в правильности направления, в котором вы хотите идти; а второе ― выбрать путь не тот, что кажется кратчайшим, но тот, что вернее всего, как вам кажется, приведет вас куда нужно. Этот путь не всегда будет самым быстрым и может привести вас в пограничную об-ласть, где бесконечность незаметно растворяет в себе знакомую вам территорию. Все же по ту сторону границы вы можете лучше видеть как протяженность, так и ограниченность вла-дения. И это лишь вопрос стойкости и терпения ― и цель совершенно точно будет достигну-та.

Также вы заметили, что, когда вы следовали этой дугой по внешней стороне, вы могли видеть только лишь ее маленькую часть в каждый момент времени. Всё же, зная по ее форме, что она приведет к месту, которое вы искали, вы были согласны следовать дальше с верой, основанной на разумных заключениях, и, действительно, вот вы здесь и доказываете своим присутствием, что ваше рассуждение было, по крайней мере в целом, здраво.

 

24

Ну, я мог бы дольше обсуждать этот предмет, но я препоручу вас теперь некоторым из моих друзей, которые находятся здесь со мной и помогают в работе, и они покажут вам бо-лее подробно наш дом и его окрестности, и, если хотите, будут рады сопровождать вас дальше в поля, потому что там есть много интересного».

Суббота, 11 октября 1913 г.

Мы имели возможность дать тебе лишь краткий отчет прошлым вечером о нашем визите в дом нашего наставника. Это край, где много таких же учреждений, и они главным образом посвящены изучению лучших способов, как помочь тем на Земле, кто пребывает в сомнени-ях и затруднениях относительно проблем загробной жизни. Ты сумеешь при помощи раз-мышлений развить наши наставления, если увидишь наш опыт в свете притчи.

Мы шли по равнине на Небесах, где осуществляются иногда Явления с высших Небес. Вдаль летит призыв, и собираются огромные множества людей, и тогда явлено бывает нечто великолепное. Потом поднялись в гору и немного спустя оказались на плоскогорье, где стоя-ло несколько зданий, разбросанных там и сям, совершенно разных по размеру. В центре бы-ло большое сооружение, и мы вошли туда и оказались в просторном зале, единственном там помещении. Зал был круглой формы, и на стенах были искусные резные изображения небес-ных тел, и одно из них ― Земля. Но они не были неподвижны, а вращались на осях, наполо-вину внутри, а наполовину выступая из стены. Там были также точные копии животных, де-ревьев и людей, но все они были подвижны и, по большей части, стояли на подставках в ни-шах или альковах. Мы спросили о смысле такой выставки, и нам было сказано, что это ис-ключительно научное заведение и будет дана небольшая демонстрация, чтобы мы могли со-ставить некоторое представление о смысле всего здесь показанного.

Голубая мгла начала заполнять центральное пространство. Затем луч света обежал во-круг зала и остановился на шаре, который представлял Землю. Как только он заплясал на нем, сфера словно бы начала впитывать луч и засветилась, а по прошествии времени ― луча уже не было ― мы увидели, что земной шар светится как будто изнутри. Тогда другой луч был направлен на него, более насыщенный и иного рода, и шар медленно покинул подставку и стал отплывать от стены.

Достигнув середины пространства, он вошел в голубую мглу и тотчас же начал расти, пока не превратился в огромную сферу, сияющую собственным светом и плавающую в си-нем пространстве. Это было исключительно красиво. Медленно, очень медленно вращалась эта сфера вокруг оси, несомненно так же, как вращается Земля, и мы могли видеть океаны и континенты. Это были плоские рисунки, как на земных глобусах. Но по мере того, как она вращалась, они стали приобретать разный облик.

Горы и холмы выступали, по водам ― пошли волны и рябь. Со временем мы увидели мельчайшие модели городов, и даже конфигурации зданий. И всё более и более детальной становилась модель Земли, пока мы не смогли увидеть и самих людей, сперва толпы, и, на-конец, и фигурки людей. Тебе будет трудно понять, что на сфере восьмидесяти-ста футов в диаметре мы были способны видеть отдельных людей и животных. Но это часть науки этого заведения ― делать возможным то, чтоб детали были видны каждая по отдельности.

Мы видели необъятные просторы прерий, пустынь, лесов и животных, бродивших по ним. А когда глобус медленно поворачивался по кругу, видны были океаны и моря, иные безмятежные, а другие бушующие и ревущие, и то здесь, то там ― корабль. И вся жизнь Земли проходила у нас перед глазами. Мы долго смотрели на это, и наш провожатый сказал нам, что сфера, на которую мы смотрели, была Землей, какой она является в этот самый мо-мент. Если нам угодно, он может показать нам обратное развитие эпох от настоящего мо-мента до появления человека как разумного существа. Мы ответили, что будем, разумеется, рады узнать больше об этом удивительном и красивом феномене, и он покинул нас, чтобы пойти, как я полагаю, к устройству, посредством которого всё это управлялось.

 

25

Вскоре картины на вращающейся сфере начали меняться, и мы были перенесены назад за тысячи лет жизни Земли и поколений людей, животных и растительности, когда люди только еще выбирались из лесов, чтобы основать поселения на равнинах.

Сейчас я должна объяснить тебе, что здесь не придерживались истории так, как истори-ки придерживаются ее на Земле. То был феномен не нации и веков, но эр и видов. Геологи-ческие периоды проходили перед нами, и было исключительно интересно видеть то, что лю-ди зовут каменным веком, железным веком, ледниковым периодом, потопами и так далее. И те из нас, кто понимает достаточно, чтобы следить за этим, заметили, что все эти века назва-ны были совершенно произвольно. Ведь ледниковый период, к примеру, может правильно обозначить положение дел в одном или двух районах Земли, но повсюду-то льда не было, именно это мы видели, пока поворачивалась сфера. Также мы заметили, что и земные конти-ненты возникли не сразу, а в разное время.

Когда мы насмотрелись и осознали, что знаем так мало о древней Земле, сфера посте-пенно уменьшилась и отплыла обратно к нише в стене, и тогда свет, поблекнув, угас в ней, и она стала похожа на сделанный из алебастра шар, помещенный здесь как украшение.

Мы были так заинтересованы тем, что увидели, что засыпали вопросами своего доброго провожатого, и он многое рассказал нам об этом зале. Земную сферу, которой только что пользовались, можно было заставить служить и другим целям, чем та, что мы видели. Но выбрана была именно эта, потому что ее живописность более походила для нас, не имевших научной подготовки. Среди других ее назначений было иллюстрировать отношения небес-ных тел друг с другом и их эволюции до нынешнего их состояния.

Животные, обозначенные вдоль стен, использовались с подобной же целью. Они должны были оживляться этими могущественными лучами и переноситься в середину зала. Подверг-нутые такому действию, они могли ходить сами, как живые существа, которыми они и ста-новились по временам, в определенном ограниченном смысле. Когда животное достигало помоста в середине пространства, его подвергали действию увеличивающих лучей ― так я могу их назвать, не зная их научного названия, ― а затем других, которые делали его про-зрачным, и весь внутренний организм животного становился ясно виден студентам, которые собирались там. Те, кто был из этого поселения, говорили, что это очень красивое зрелище ― видеть всю организацию устройства животного или человека, таким образом отображен-ную.

Затем было возможно вызвать в живой модели изменение, так что она начинала „разви-ваться” назад ― к своему более простому и примитивному состоянию, и так далее. Вся исто-рия устроения животного показывалась в этом жизнеподобном процессе. И часто, как только бывал достигнут начальный период его существования как отдельного существа, процесс повторялся в обратном порядке, на сей раз в правильной последовательности и направлении, пока он не становился вновь таким, как сейчас. Любой студент мог внести какое-то измене-ние и продолжить развитие животного в соответствии с собственной мыслью, и это не с од-ними только животными, а и с небесными телами, так же и с нациями и с народами. Этим занимаются, однако, в другом зале, особо приспособленном для этой науки.

Именно студент одного из этих учреждений воздвиг сферу в саду у детей. Но это, конеч-но, куда более простая штука, или так мне показалось после посещения этой колонии красот и чудес.

Этим придется ограничиться на сей раз, хотя видели мы гораздо больше, пока были там. Но мне не следует снова пускаться в рассказ, или я продержу тебя слишком долго.

У тебя есть вопрос. Да, я присутствовала в понедельник на твоем Приходском кружке.1 Я знала, что она меня видит, но не могла заставить ее услышать меня.

1 Упоминание о Приходском кружке требует небольшого пояснения. Это произошло в предыдущий понедельник. Я сидел в алтарной части церкви, а участники ― лицом друг другу на сиденьях хора. Мисс Э. сидела справа от меня возле Алтаря. Потом она сказала мне, что, когда я подводил итог дискуссии, она увидела за моей спиной мою мать, шагнувшую от Алтаря с простертыми руками и лицом, выражавшим сильнейшую тоску и любовь. Она была чрезвычайно яркой и красивой, и ее тело выглядело таким же материальным, как и тело любого из нас. Мисс Э. подумала, что она собирается заключить меня в объятья; и всё это было так живо, что на мгновение она забыла, что фигура не была из плоти и крови и поэтому не могла быть увидена другими. Ей пришлось отвернуться, чтобы сдержать восклицание. Именно об этом я и хотел задать вопрос. ― Г. В. О.

 

26

Понедельник, 13 октября 1913 г.

Еще один опыт получили мы в этой колонии, о котором хотелось бы тебе рассказать. Это был опыт новый для меня и очень интересный. Нам показывали группу различных уч-реждений, которые находились под одним пологом, что-то вроде павильона под открытым небом. Он был составлен главным образом из громадного шарообразного купола, опиравше-гося на высокие колонны, а внутреннее пространство имело свободные выходы наружу. А центре помоста, на который мы поднялись однопролетной лестницей, обходившей всё зда-ние кругом, был своего рода квадратный алтарь футов около четырех высотой и трех в осно-вании. На нем лежала бронзовая пластина, похожая на солнечные часы, размеченная линия-ми, символами и разными геометрическими фигурами.

В центре купола было отверстие, ведшее, как нам было сказано, в часовню, откуда управлялись механизмы, применяемые здесь.

Нас поставили вокруг циферблата (так я буду это называть), и наш провожатый оставил нас и, выйдя наружу, поднялся на крышу купола и там вошел в часовню над нами. Мы не знали, что должно было произойти, и потому стояли, вглядываясь в диск.

Немного спустя вся местность приняла иной характер, воздух как будто бы начал менять цвет и яркость. А когда мы огляделись, увидели, что ландшафт исчез, а между колоннами протянулось нечто, что казалось тонкой, как паутина, тканью, развешанной в виде занавесей. Они были различных оттенков, и, пока мы смотрели, всё стало разделяться на собственные цвета и приобретать более определенные формы. Это продолжалось до тех пор, пока мы не обнаружили, что стоим на поляне, окруженной кольцом деревьев, тихо колышущихся на ве-терке.

Запели птицы, и мы видели их яркие хохолки, когда они перелетали с дерева на дерево. Постепенно углублялась даль между деревьями, и мы могли заглянуть в далекий прекрасный лес. Купол также куда-то делся, и небо повисло над нами, как балдахин.

Вновь обернулись мы к алтарю и диску. Они были по-прежнему на месте, но фигуры и знаки на них сияли теперь светом, который, казалось, шел изнутри алтаря.

Теперь мы услышали сверху голос нашего провожатого, предложивший нам попытаться прочесть изображение на пластине. Мы мало что могли сделать поначалу, но, наконец одна из женщин, что была умнее других, сказала, что знаки были в действительности символами различных элементов, которые шли на восполнение растительных и животных тел в духов-ных сферах. Трудно объяснить, каким образом связь между тем и другим стала заметна нам. Но едва на это было указано, стало совершенно ясно, что так оно и есть.

Теперь наш провожатый присоединился к нам снова и объяснил применение самого зда-ния. Оказалось, что прежде чем студенты будут способны значительно продвинуться в твор-ческой науке, как ее изучают в этом краю, они должны получить доскональное знание осно-вополагающих элементов, с которыми им придется иметь дело. Это, конечно же, совершенно естественно. Это здание ― одно из первых, куда они приходят учиться, и плита, или цифер-блат, это своего рода счетчик этих элементов, на котором студент, находящийся в верхней часовне, может видеть сочетания элементов, которые он вызвал, и также содержание каждо-го элемента, входящего в сочетание.

По мере продвижения вперед учащиеся способны достигать желаемого результата, без каких-либо научных приспособлений, которые поначалу им необходимы. Инструменты уда-ляются один за другим, пока, наконец, в них совсем отпадет надобность.

Мы спросили провожатого, для какой практической надобности применялось знание, ко-гда бывало получено. Он ответил, что первым назначением была тренировка ума и воли сту-дента. Это превосходная тренировка и очень напряженная. Когда студент становился искус-ным, он переходил в другой колледж в этом краю, где изучалась другая ветвь науки, и затем должен был пройти еще много уровней тренировки. Действительное применение его знания выпадало на его долю не раньше, чем он проходил через многие сферы развития. На высших из них ему позволяли сопровождать одного из великих Правителей, или Архангелов, или Сил (я не знаю точного и правильного титула), в одной из его миссий служения в Бесконеч-

 

27

ном Творении Единого Отца и там видеть весь величественный процесс в действии. Предпо-лагалось, что это может быть сотворение нового космоса или системы, как материальной, так и духовной. Но это настолько высоко от того состояния, в котором мы находимся в настоя-щее время, что у нас есть лишь общее представление об обязанностях тех Высших Существ, и понадобилось бы несколько эпох развития, чтобы наши пути достигли именно той особой системы Небес. Но что до нас, пятерых женщин, посетивших место, которое я описывала, то наш путь вперед приведет нас в более высокие места.

Мы любим узнавать всё о различных сферах служения, даже если бы мы никогда не бы-ли избраны служению им. Не могут все быть творцами космоса, я полагаю, и есть многое другое, что бесспорно необходимо, значительно и великолепно в тех отдаленных от нас пре-делах, ближайших к Трону и Обители Того, Кто есть всё во всём и для всего.

Возвращаясь через пространные луга, мы встретили такую группу студентов, которая была из другого колледжа и изучала иную ветвь науки. Среди них было несколько женщин. Я поинтересовалась, шло ли женское обучение точно так же, как и у их братьев, и они отве-тили утвердительно, однако добавили, что если студенты-мужчины отвечают за созидатель-ную сторону, то они, женщины, предназначены дополнять и довершать работу своим духом материнства, и что два аспекта, соединяясь, увеличивают красоту окончательной работы.

К этому времени мы вернулись в первую колонию, где встретили нашего наставника из круглого владения.

Почему ты не назвала мне его имя?

Его имя Арноль, но эти имена звучат так странно для земного уха, и люди всегда пыта-ются отыскать их значение, так что мы почти никогда не решаемся называть их. Значения, по большей части, непостижимы для вас, поэтому в будущем мы будем просто называть имя, как ты того хочешь, и не расшифровывать его.

Но почему тебе так трудно называть имена? Мне не раз приходилось слышать об этой трудности.

Есть трудность также в том, чтобы объяснить трудность, хотя с твоей точки зрения это такая простая задача. Позволь нам определить это так. Ты знаешь, что для древних египтян имя бога или богини было чем-то гораздо большим, чем имя в понимании несгибаемо мате-риалистических англосаксов, от которых и пошел вечный вопрос: «Как это называется?» Что ж, с нашей точки зрения, а также для древней мудрости Египта, опиравшейся на сведения, полученные из-за этой стороны Завесы, очень многое заключено в имени. Даже в простом повторении некоторых имен присутствует настоящая сила, а порой и опасность.

Вот что мы знаем теперь, но не знали, когда были на Земле. Здесь мы обрели благогове-ние к сущности «Имени», что для тебя может показаться странным. Частично по этой при-чине имена не передаются тебе в таком изобилии, как многие могли бы пожелать.

К тому же само произнесение и передача некоторых имен оказывается задачей более трудной, чем ты можешь себе предположить. Это, однако, предмет, который трудно тебе объяснить, и такой, что ты сможешь понять его только тогда, когда станешь знаком с четвер-тым измерением, что появляется здесь у нас ― такой термин мы используем за неимением лучшего. Мы лишь укажем тебе на два-три примера и оставим этот вопрос.

Первый. Когда Моисею было дано Имя «Я есмь Сущий (Иегова)» тем, Кто посетил его, Моисей спросил об Имени, но ни он сам, ни кто-либо другой до сего дня не смог сказать, что оно значит.

Второй. У Ангела, что пришел к Иакову, Иаков спросил имя, и ему было в этом отказа-но. Ангелы, которые приходили к Аврааму в Ветхом Завете, очень редко называли свои име-на. Так же и в Новом Завете, большинство Ангелов, приходивших руководить жителями Земли, только Ангелами и назывались. Когда имя дается, как в случае с Габриэлем, оно ред-ко понимается по-своему внутреннему значению.

Однажды ты увидишь, какой триумф уготован тем, чьи имена написаны в Книге Жизни Агнца, ― фраза, о которой также следует поразмыслить, ведь в ней присутствует чудесная и

 

28

живая истина, которую те, кто произносят это Имя с такой легкостью, бесспорно, воспримут мало или не воспримут вовсе.

Среда, 15 октября 1913 г.

Как бы ты начал объяснять кому-то, кто имеет слабое представление о духовном мире, истину о жизни за могилой, и реальность этой жизни, и всю ее любовь и красоту? Сначала ты, должно быть, постарался бы донести до собеседника факт его нынешнего существования как действительно бессмертного существа. А затем, когда он в самом деле усвоит опреде-ленность этого, он станет, возможно, более открыт для понимания той жизни, которой он, как будет им обнаружено, обладает и с которой соприкоснется, когда откинет в сторону За-весу и выйдет на более яркий свет Потустороннего.

Мы чувствуем, что, если бы люди могли понять, что жизнь, которую они проживают, есть жизнь, а не просто эфемерное существование, они считали бы заслуживающими внима-ния слова тех, кто убедился в беспрерывности жизни и души и благословенности жребия, уготованного тем, кто на Земле способен бороться и побеждать.

Люди должны бы так проживать свои жизни на Земле, чтобы, когда они перешагнут по-рог в более обширную, свободную сферу, они могли бы подхватить и продолжить свое слу-жение в Царстве без затянувшегося пробела в своем развитии. Мы видели результаты карье-ры столь многих ― как это видится в этой стране ― что не можем переоценить важность подготовки и самотренировки, когда появляется возможность. Ведь многие пренебрегают серьезным отношением к этому, думая начать заново здесь, и когда они переходят сюда, то обнаруживают, что очень мало представляют себе, что это „начать заново” в действительно-сти предполагает.

Итак, продолжим. Мы уже говорили тебе про Мост и Бездну…

Да. Но как же твой дальнейший опыт во владениях Арноля и твое возвращение в свою родную сферу? Разве тебе больше нечего рассказать мне об этом эпизоде?

Ничего больше, кроме того, что мы научились многому, обрели новых друзей, видели куда как больше того, что мы здесь записали, и скоро посетим это место еще раз. Теперь по-зволь нам перейти к тому, что мы хотели сказать и что окажется, возможно, столь же полез-ным, как если бы мы продолжили описание колонии.

Бездна и Мост ― обрати свой ум к тому, что мы говорили тебе о них. Мы хотим расска-зать эпизод, которому были свидетелями в том месте, где Мост ― как я по-прежнему буду называть его ― выходит к нагорьям жизни и света.

Нас отправили туда встретить женщину, которая как раз должна была прибыть, пробив-шись через те ужасные, темные области, что лежат ниже Моста. Она шла не по великой до-роге, но через кошмары тьмы и мрака нижних областей. Нас вел сильный Ангел из сферы, что над нами, который был специально избран для этого задания. То была одна из Сестер-Ангелов, которые обустраивают наши дома там, где принимают спасенных.

Когда мы прибыли туда, мы увидели, как свет мерцает на некотором отдалении на каме-нистой дороге, ведущей в долину, и узнали, что некий Ангел находится там в дозоре и сей-час движется прочь от нас. Немного погодя мы увидели вспышку над долиной, и ей немед-ленно ответил поток света от одной из опор Моста. Он служил неким прожектором. Свет пробился вниз во тьму и оставался неизменным. Тогда Беа ― наша Сестра-Ангел ― велела нам подождать там, где мы стояли, и быстро пошла по воздуху на вершину башни.

Затем мы потеряли ее в потоке света, но одна из моих спутниц сказала, что сама, кажет-ся, видит ее, спешащую по лучу света, что наклонен вниз, к глубине.

Мне бы хотелось задержаться здесь, чтобы объяснить, что свет был не столько для того, чтобы помочь духам видеть (что они могут делать своей собственной властью), но чтобы дать им силу для работы и защиты от пагубных воздействий, которые царствуют в нижней области. Именно по этой причине первый Ангел отправил свой сигнал, и он был понят по-стоянными стражами Моста и получил ответ тем способом, что я рассказала. Луч света, ка-ким-то еще не понятным мне пока образом, насыщен энергией жизни и силой ― это лучшее

 

29

описание, которое я в состоянии дать, ― и он был послан, чтобы помочь тому, чьи силы в эту тяжкую минуту нуждались в подкреплении.

Вскоре мы увидели двоих, возвращающихся к нам. Это был сильный Ангел, но он казал-ся очень утомленным, и мы узнали позднее, что ему пришлось выдержать схватку с группой очень злобных духов, которые изо всех сил старались вернуть женщину назад в свою среду. Вот почему ему нужна была помощь. Он шел по одну сторону, а Беа ― по другую сторону израненной, замученной души, что была едва ли не в обмороке. Сейчас они, ради нее, шли очень медленно, двигаясь в луче света по направлению к башне на Мосту. Они достигли его, и спасенную приняли в один из домов и заботились о ней, и там оставалась она до тех пор, пока не поправилась достаточно для того, чтобы перейти на наше попечение.

Есть в этом повествовании несколько ситуаций, которые содержат новое для нас знание, и таких, которые подтвердили то, что раньше было лишь догадками. Некоторые из них я на-зову.

Ошибочно думать, будто Ангелы, даже такого уровня, как те двое, что пошли и освобо-дили эту несчастную женщину, неспособны страдать. Нет, они страдают, и часто. И у злоб-ных сущностей есть возможность причинять им боль, когда Ангелы рискуют сойти в их об-ласти. Теоретически я не вижу причин, почему бы злым сущностям не одерживать то и дело такие победы, чтобы можно было подчинить их своей власти. Но силы света так совершен-ны, так хорошо организованы и так бдительны, что я никогда не слышала, чтобы подобная катастрофа когда-либо происходила. Но их битва ― настоящая битва, и она утомительна. Это второй момент. Даже эти высокие Ангелы могут утомиться. Но ни собственные страда-ния, ни усталость не заботят их. Может быть, это звучит как парадокс, но это радость для них ― страдать, когда какая-либо несчастная борющаяся душа нуждается в их помощи.

Еще. Световой луч ― или, может быть, мне следовало сказать «луч силы и жизни» ― был таким сильным, что не защищай Ангелы женщину, окружая ее определенным нейтрали-зующим воздействием, луч повредил бы ей ― это было бы слишком огромным потрясением для того, кто так неподготовлен, как она.

Еще один момент. Луч был виден далеко в области тьмы, и мы слышали приглушенный ропот, исходящий, казалось, за сотни миль от нас, от низин по ту сторону долины. Это было странное ощущение, потому что звук состоял из многих голосов, и некоторые были голосами гнева и ненависти, другие ― отчаяния, а иные взывали о помощи и сострадании. И все эти вопли были, казалось, собраны каждый в своём определенном месте и доносились из разных направлений. Мы могли понять лишь немногое, но после, пока мы ждали спасенную, мы спросили Беаникс ― (боюсь, я не смогу сказать это лучше, так что придется остановиться на этом. Мы будем звать ее Беаникс, но это выглядит не вполне правильно, когда написано на бумаге) ― мы спросили ее о тех криках, и откуда они исходили. Она сказала, что не знает, но существует приспособление для их записи, как в сумме, так и поотдельности, для анализа, и что они будут научно обрабатываться здешней наукой любви. А потом будет посылаться помощь ― в соответствии с заслугами тех, кто взывал, и в такой форме, которая окажется самой полезной. Каждый крик был свидетельством добра или зла в какой-либо человеческой душе и должен был получить соответствующий ответ.

Когда женщину передали нам, мы сначала позволили ей отдохнуть и окружили ее мир-ным успокаивающим воздействием, а потом, когда она была достаточно сильна, отвели в дом, где о ней будут заботиться и опекать ее.

Мы не спрашивали ее ни о чем, но дали ей сказать то немногое, что она была в состоя-нии поведать нам. И это нехорошо ― напоминать им слишком живо в первое время о Земле, которую они так давно покинули.

 

ГЛАВА IV: Город и сфера Кастрэля.

 

Пятница, 17 октября 1913 г.

 

30

К тому моменту, когда мы добрались до Дома, в котором нам было поручено оставить нашу бедную сестру, ныне столь благословенную, мы уже были осведомлены о новой мис-сии, возложенной на нас. Нам было велено идти в другой район, дальше на восток… Снова ты сомневаешься, но это как раз то слово, какое нам нужно. Под «востоком» мы понимаем направление, в котором Более Яркий Свет виден над горами, что окаймляют равнину, где нам было дано Видение Христа и Креста. Мы часто называем это направление «востоком», потому что оно напоминает нам о восходе Солнца.

Мы пустились в путь впятером, все женщины, и имели при себе полученное нами описа-ние того места, которое следовало найти. Мы должны были отыскать среди гор большой го-род, с золотым куполом в самом центре, окруженный колоннадой поверх насыпи, обегавшей его со всех сторон. Мы прошли через равнину, а потом двинулись по воздуху, что требует больше усилий, но получается более быстро, более удобно, поскольку позволяло нам иметь обзор всей страны.

Мы заметили Город и опустились перед главными воротами, через которые вошли на главную улицу. Она проходила по прямой через Город и выходила в ворота с другой сторо-ны. По каждую сторону этого широкого проспекта стояли большие дома, или дворцы, среди обширных садов ― резиденции главных должностных лиц этого района, которому сам Го-род служил столицей.

Еще идя по направлению к Городу, мы видели людей, работающих в полях, и также много зданий, возведенных для какой-то важной надобности. И теперь, когда мы были внут-ри Города, мы увидели совершенство этих зданий и высочайший уровень садоводства. Ведь у каждого здания был сад того типа, который отвечал ему цветом и обликом. Мы прошли дальше, ожидая какого-либо знака в отношении нашего назначения и миссии, потому что в таких случаях, как этот, всегда отправляется опережающее послание, так что посетителей ожидают.

Проделав некоторый путь, мы достигли большой площадки, где прекрасные деревья росли на лужайках ярчайшей зелени, какую только можно себе представить, и фонтаны иг-рали струями в согласованной гармонии; кстати говоря, там было, должно быть, с десяток фонтанов, и у каждого был свой собственный тон, и каждый был составлен из многих мень-ших водяных струй, из которых каждая была нотой. Они управлялись так, что можно было сыграть весьма сложное музыкальное произведение, как это звучало бы на органе со многи-ми трубами. В такие моменты там бывает великое множество людей, собирающихся на пло-щади или в парке, как из числа горожан, так и тех, кто проживает снаружи, среди холмов и пастбищ.

Там мы помедлили немного, ведь это чрезвычайно успокаивающе и красиво. Мы сидели на траве, и вскоре к нам подошел мужчина, который, как мы поняли по улыбке на его лице, был тем, кто ожидал нас. Мы поднялись и стояли перед ним в молчании, поскольку не чув-ствовали возможности начать беседу, видя, что он был Ангелом уровня значительно более высокого, чем наш.

Пожалуйста, опиши его, и назови его имя, если это возможно.

Всему свое время, дорогой мой. Мы здесь учимся устранять нетерпение как нечто такое, что приводит в смятение, не давая никакого продвижения делу.

Он был высокий ― много выше, чем средний человек на Земле. Я бы сказала, он был где-то около семи с половиной футов по земным меркам. Я теперь ощутимо выше, чем когда была с тобой, а он был много выше, чем я. Он был одет в тунику кремового цвета, длиной почти до колен, с открытыми руками и ногами и без сандалий. Видишь, я отвечаю на то, что ты спрашиваешь в уме. Нет, у него ничего не было на голове, кроме красивого облака мягких вьющихся каштановых волос, разделенных посередине пробором, и широкого золотого об-руча, в центре и по сторонам которого были помещены три больших синих камня. На нем был пояс из серебра, смешанного с каким-то розовым металлом. И эти особенности, вместе с другими, сказали нам о его высоком уровне.

 

31

Спокойная благожелательность, но и сила были в его твердом, но исполненном доброты лице, и дарили мир и доверие нам, стоявшим перед ним, но в то же время внушали почтение, которое мы были рады оказывать ему.

Он заговорил, наконец, тихо, приспосабливая голос, как мы инстинктивно понимали, для нашего случая. Он сказал: «Меня зовут Каст…» Прости меня. Эти имена, похоже, одна из моих слабостей. Они всегда ставят меня в тупик, когда я пытаюсь воспроизвести их здесь, внизу. Но забудь о его имени ненадолго. «Меня зовут К. ― сказал он. ― Вы уже слышали обо мне от вашей Настоятельницы. Теперь, мои пятеро сестер, идемте со мной, и я расскажу вам, почему вас отправили в этот Город и ко мне». Мы пошли за ним, и по дороге он любез-но переговаривался с нами, и мы чувствовали себя совершенно свободно в его присутствии.

Он повел нас, пока мы не достигли величественного сооружения, стоявшего, словно не-кий древнегреческий храм на высоком цоколе, по всем сторонам которого шли ступени в один пролет.

Здание было необъятное, простиралось вправо и влево и имело высокие арки, входы и портики. Венчал его огромный купол. Это был ориентир, который мы видели, когда подле-тали к Городу, и мы лишь обнаружили, что он не был сплошь золотым, но золотым и синим. Мы спросили, кто живет здесь, и он ответил: «»Это мой дом, то есть это мой городской дом; у меня также есть другие дома за городом, в сельской местности, где я бываю, время от вре-мени, чтобы навестить друзей, обязанности которых касаются тех округов. заходите, и вас встретят с радушием, достойным тех, кто проделал такой долгий путь, чтобы увидеться с нами».

Он говорил совсем просто. Я смогла узнать, что здесь простота есть один из признаков великой власти. Можно было предположить, что, чтобы препроводить кого-то к великому властелину, отправляют слуг. Но здесь смотрят на всё иначе. В случаях, когда церемония по-лезна или желательна, она проводится с большим размахом. Когда в ней нет прока, она не проводится вообще.

Вот так мы и попали в дом Кастрэля, ― теперь ты знаешь его имя, я способна назвать его.

Суббота, 18 октября 1913 г.

Итак, он привел нас внутрь, и мы увидели, что интерьер дома очень величественен и ве-ликолепен. Вестибюль, в котором мы стояли, был овальной формы и открывался прямо вверх в огромный венчающий купол, который помещался не над центром здания, а отступал немного от портика над этим входом. Ротонда была богато изукрашена камнями разных цве-тов и драпировками, напоминающими шелк, по большей части густого малинового цвета. Дверные проемы вели в длинные галереи. Голуби порхали в самом куполе, и, очевидно, у них были способы проникать внутрь и наружу. Материал, из которого состояла вогнутая по-верхность купола, был из полупрозрачного камня, позволял свету просачиваться смягченным сиянием. Когда мы огляделись вокруг, то увидели, что мы одни, потому что Кастрэль поки-нул нас.

Постепенно из галереи, по правую сторону от нас, стали слышны смех и счастливые го-лоса, и оттуда, наконец, вышла группа женщин, среди которых было несколько детей. Они подошли к нам, взяли нас за руки и расцеловались с нами. Затем отошли и встали в неболь-шом отдалении. Одна женщина выступила вперед и провела нас к алькову в стене, где при-гласила сесть.

Стоя перед нами, она обратилась к каждой из нас по имени с приветствием и сказала: «Вы, должно быть, удивлены, зачем вам надо было приезжать сюда, и что это за Город и ме-сто, куда вы были посланы. Дом, в котором вы сейчас находитесь, ― Дворец Кастрэля, как вы бесспорно уже знаете. Он правитель этого обширного края, где занимаются многими де-лами и изучают много наук. Я слышала, вы уже были в колонии Музыки и в других поселе-ниях, где изучают многие ветви науки. Ну а мы связаны со всеми ими и постоянно получаем их сообщения относительно прогресса и гармонии в той или иной ветви. Это учитывается и

 

32

находится в ведении Кастрэля и его помощников. Впрочем, координация ― вот слово, кото-рое выразит, что я имею в виду».

«Например, придет сообщение из Колледжа Музыки, из Колледжа Света, из одного из поселений, где изучается Созидательная способность, и из других ветвей службы. Это все очень внимательно рассматривается, анализируется и сводится в таблицы, и, когда того тре-бует необходимость, результаты проверяются здесь, в одной из мастерских, прикрепленных к городу. Подъезжая, вы должны были видеть некоторые из них. Они разбросаны по сель-ской местности на большом удалении друг от друга.

Вы поймете, что Верховный Владыка, который, подобно ему, контролирует такое разно-образие сочетаний знаний, должен быть много продвинутым в мудрости и, кроме того, быть очень занятым работой. Именно эту работу вы были посланы увидеть, и, пока вы остаётесь с нами, вы будете иметь достаточно возможностей для посещения отдельных станций. Вы, ко-нечно, не поймете всего или хотя бы многого из научной стороны работы, но вам будет по-казано достаточно для того, чтобы помочь вам в вашей будущей работе. Теперь идемте, и я покажу вам этот дом, если вы пожелаете осмотреть его».

Мы поблагодарили за доброту. Итак, мы прошлись по всем главнейшим частям этой ве-личественной обители. Это единственное слово, какое я могу для нее подобрать. Повсюду вокруг цвет смешивался с другим цветом ― смело, но гармонично, и был не кричащим, а оказывал бодрящее или успокаивающее и умиротворяющее действие. Драгоценные камни и благородные металлы, красивые узоры, вазы и постаменты, колонны, драпировки из мер-цающей ткани, фонтаны с плававшей в них рыбой, внутренние дворики под открытым не-бом, в которых росли и трава, и красивые деревья, и цветущие кустарники, все таких оттен-ков, что неведомы на Земле.

Во дворце мы оставались продолжительное время и посещали как Город, так и область вокруг него ― область, которая в земном измерении насчитывала бы тысячи миль в попе-речнике, но вся была в постоянном контакте с Городом, с его пунктами связи и с самим цен-тральным Дворцом. Времени не хватило бы рассказать тебе обо всем. Так что я открою тебе лишь немногие подробности, и попробуй вообразить себе всё остальное, хотя я знаю, что ты в этом не преуспеешь.

Первое, что озадачило меня, было присутствие детей, ведь я полагала, что все дети вос-питывались в особых Домах для них. Дама, что встретила нас, была здешней Матерью, а те, что ее сопровождали, были из числа ее помощниц. Я спросила одну из них об этих детях, ко-торые выглядели такими счастливыми и красивыми и держались с такой совершенной не-принужденностью в этом величественном месте. Она объяснила, что это были мертворож-денные дети, которые никогда не дышали воздухом Земли.

По этой причине они отличались от других, рожденных живыми, даже от тех, кто про-жил только лишь несколько минут. Они нуждались также в ином обращении и были способ-ны гораздо скорее усвоить знание этих сфер. Так что их посылали в какой-нибудь дом, та-кой, как этот, и воспитывали, пока их ум и рост не достигали такой степени развития, чтобы они могли приступить к новому курсу обучения. Тогда, укрепленные в небесной чистоте и мудрости, они передавались в руки таких учителей, которые соприкасались с самой Землей, и обучались тому, что они не имели возможности узнать прежде.

Это было интересно для меня, и наконец я начала понимать, что это одна из причин, по которой я была послана сюда. У меня тогда могло бы пробудиться желание увидеть мое соб-ственное дитя, именно так пришедшее в эти земли, и матерью которого я не надеялась на-зваться никогда… Я опустилась на траву под деревом, и закрыла лицо руками, и опустила голову на колени, и так замерла, обессиленная слишком острым ощущением восторга, кото-рым полнилось и трепетало всё мое существо, пока я вся не начала дрожать. Добрая моя подруга не говорила со мной, но села подле меня и обняла меня за плечи и позволила мне выплакать мою радость.

 

33

Потом, когда я немного оправилась, она очень мягко сказала: «Дорогая, я тоже мать, мать одного из таких же детей. Так что я знаю, что сейчас у тебя на сердце, потому что и я тоже испытала твою нынешнюю радость».

Тогда я подняла взгляд к ее лицу, и она увидела вопрос, который я не могла задать ей, и, взяв меня за руку, она подняла меня и, по-прежнему обнимая за плечи, повела меня к роще, откуда слышались голоса играющих детей, их счастливые выкрики и смех, доносящиеся сквозь деревья ― ведь я была очень слаба от всей той радости, наполнявшей меня, и как бы я выдержали еще большую радость, что меня ждала?

Дорогой мой, это было не так давно, и всё еще так свежо для меня, что оказывается трудно написать это для тебя настолько ясно, насколько мне бы хотелось. Достаточно ска-зать, что я нашла на этой поляне то, о чем и не ведала, и такой дар, как этот, дается в этой стране со слишком большой готовностью, чтобы человек мог бы с должным самообладанием его получить.

Я должна добавить, что, когда маленькие дети переходят сюда, они сначала приучаются к этой жизни, а потом должны получить тот опыт, которого им недостало на Земле. Чем больше подготовки они получили в земной жизни, тем скорее они посылаются довершить ее. Те, что родились мертвые, вовсе не имеют никакой земной подготовки. Несмотря ни на что, они дети Земли и, поскольку они таковы, должны когда-нибудь вернуться и получить ее. Однако не прежде, чем это будет для них безопасно, и то под должным руководством, пока они не станут настолько знающими, чтобы идти в одиночку. Их возвращение в окрестности земной сферы поэтому отложено на больший срок, а тот, кто прожил долгую жизнь на Земле, меньше должен узнать о Земле, когда он переходит сюда, и потому может переходить к дру-гой, более высокой ступени обучения.

Конечно, это лишь общие руководящие принципы, должны быть приняты в расчет отли-чительные особенности каждого, и правило изменяется и приспособляется, как требует того каждый конкретный случай.

Но всё хорошо для всех, кто живет и любит, и те, кто любят, лучше проживают самую любезную сердцу жизнь. Тоже, пожалуй, слишком явная аллитерация, но пусть остается как есть, ведь это правда.

Понедельник, 20 октября 1913 г.

Всё здесь, когда мы прибываем, конечно же, отличается от того, что было в старой жиз-ни, но не настолько отличается, чтобы заставить нас чувствовать себя ошеломленными этой новизной. Действительно, те, кто переходит на эту сторону, прожив лишенную развития жизнь на Земле, обнаруживают себя в сферах таких плотных, что они кажутся для них неот-личимыми от земных. Это одна из причин, по которой они не способны осознать, что смени-ли свое состояние. По мере своего движения через нижние сферы к верхним эта плотность постепенно уступает место более разреженному состоянию, и чем выше ты поднимаешься, тем более очищенным становится окружение. Но совсем немногие переходят в такие сферы, где не видно ни одного признака Земли или никакого сходства с земной жизнью. Я сомнева-юсь, что вообще с кем-нибудь такое бывает. Но относительно этого я не могу говорить авто-ритетно, потому что сама не достигла и даже не посещала сферу, где не было бы абсолютно ничего общего с прекрасной землей Бога. Ведь она прекрасна, и мы должны познавать ее красоты и чудеса здесь как часть нашей подготовки. И обучаясь этому, мы обнаруживаем, что Земля есть не что иное, как следующая ступень от наших сфер, и настроена в тон нам самим и нашему теперешнему окружению. Не будь так, мы не могли бы общаться с тобой в этот самый миг.

Только в одном я твердо уверена: если бы люди помнили о Единстве Бога и Его Царства и о постепенном развитии, которое, в Своей мудрости, Он предопределил для нас, они бы гораздо лучше понимали, что такое смерть и что ― за ней. Возможно, многим показалось бы совершенным абсурдом, если бы им сказали, что здесь у нас есть настоящие дома, и улицы, и горы, и деревья, и животные, и птицы; и что животные здесь не для одной только красы, но

 

34

также для дела; и что лошади и быки и другие животные тоже используются для дела. Но им нравится их работа, да так, что радостно смотреть на них. Я заметила однажды коня и всад-ника, движущихся по улице, и не могла понять, кто из них двоих больше наслаждается по-ездкой. Но боюсь, это будет принято немногими…

Одна из построек на широкой улице была библиотекой, где хранились записи о сообще-ниях с загородных станций. Другая была мастерской, где некоторые записи могли быть про-верены действительным опытом. Следующая была лекционным залом, в котором профессо-ра рассказывали о своих достижениях тем, кто занимался другими ветвями науки. А одна из мастерских имела весьма любопытную историю.

Стояла она на порядочном удалении от улицы и была построена из дерева. Оно напоми-нало полированное красное дерево, но с прожилками золота в волокнах. Давным-давно зда-ние было возведено как Часовня Совета для Главы тех времен ― задолго до того, как Каст-рэль приступил к этой работе. Здесь он имел обыкновение собирать студентов, чтобы они могли продемонстрировать свои знания на практике.

Молодой человек встал нам навстречу и, выйдя в центр аудитории, встал там и протянул руки и так остался стоять, обратясь лицом к ректору. Пока он стоял там, он становился все более сияющим и каким-то полупрозрачным, пока, наконец, не оказался окружен ореолом света, в котором видны были Ангелы из высших сфер. Его улыбка заключала в себе некую тайну, которую правитель пытался разгадать.

В открытую дверь вошел маленький мальчик и огляделся вокруг, удивляясь большому скоплению людей. Он смотрел на множество лиц тех, кто сидел там, и был, казалось, сму-щен. Он собирался уже повернуться и убежать, когда поймал взгляд молодого человека, те-перь лучившийся светом. Тотчас малыш забыл обо всех других и, побежав так быстро, как только могли нести его маленькие ножки, устремился прямо в центр круга с распростертыми руками и выражением огромной радости на лице.

Молодой человек поднял малыша и посадил его себе на плечо, а затем, приблизясь к правителю, бережно положил малютку ему на колени и стал возвращаться на то место, где прежде стоял. Но по мере того как он шел, его очертания становились менее ясными, и, не дойдя до места, он стал совершенно невидимым. Всё опустело. А маленький мальчик лежал на коленях правителя, смотрел снизу вверх ему в лицо и улыбался.

Тогда правитель поднялся и, держа ребенка на левой своей руке, с благоговением возло-жил правую руку ему на голову и сказал: „Братья мои, написано: «Маленький ребенок будет править ими”. То, что мы видели, есть Явление Господа нашего Христа, и этот малыш ― один из тех, кто от Царства, как Он сказал. Какое послание Он передал тебе, дитя, пока ты был в Его руках и Он нес тебя ко мне?»

Тогда впервые ребенок заговорил и, всё еще смущенный множеством слушателей, ска-зал: «Если тебе угодно, правитель, я должен быть хорошим и поступать, как ты мне ска-жешь, и тогда Он будет показывать мне время от времени новые вещи для твоего города и области. Но я не знаю, что это значит».

Правитель распустил студентов и взял малыша в свой дом. Он пришел к выводу, что это были Илий и Самуил. Ребенку было позволено играть повсюду и смотреть и слушать. Он ни-когда не путался под ногами, и не докучал вопросами. Но время от времени, когда какая-нибудь задача исключительной сложности стояла перед студентами, он делал, казалось бы, незначительное замечание, но оно всегда было ключом к решению. Когда прошло время, важнейшей целью, которую Он ставил, давая это Явление, сочли именно то, что студенты научились простоте; а именно: чем более простое решение они могли найти для любой про-блемы в отдельности, тем лучше оно подходило к общей схеме вместе с другими решениями.

Было также много других уроков, которые извлекли из Видения как такового; например тот факт, что Он присутствовал среди них всегда и в любое время мог стать видимым, ведь когда Он пришел в этот раз, то выступил из толпы студентов. Распростертые руки напомни-ли им о самопожертвовании даже в тех счастливых землях. Но о ребенке: он рос и мудро-

 

35

стью и обликом стал похож на своего Божественного Покровителя, и, когда Правитель тех времен был взят в более высокую сферу, он унаследовал его должность.

Что ж, всё это было давным-давно, и всё же старый зал стоит и сейчас. Он всегда содер-жится в идеальном порядке и украшается внутри и снаружи цветами. Но теперь он не ис-пользуется для лекций и дискуссий, а лишь для поклонной службы. А время от времени про-ходит служба Великому Отцу, в освящающем Присутствии Его Помазанного Сына.

Сферы Бога удивительны в своей красоте света и славы; но самым прекрасным кажется Присутствие Его Духа во всей этой бесконечности и вечности, и Его нежная любовь ко всем, и мудрым, и простым; и к тебе, и ко мне, дорогой мой, Он так определил взаимосвязь раз-личных состояний в своей земле, что мы можем говорить друг с другом через тонкую Завесу, что протянута между нами.

Вторник, 21 октября 1913 г.

Об этом городе я могла бы рассказать тебе гораздо больше, чем уже рассказала. Но есть многое другое, о чем я должна говорить, и потому дам тебе еще только одно сообщение о нашей жизни там.

Как-то раз к нам пришел Кастрэль. Улыбаясь, он заговорил с нами: «Близится церемо-ния, на которой вам следует присутствовать. Пойдемте со мной».

Мы последовали за Кастрэлем по аллее, и когда вышли на открытое пространство, наш провожатый остановился и сказал: «Теперь я хочу, чтобы вы посмотрели вон туда и сказали мне, что вы видите!»

Каждая из нас, пятерых, сказала ему, что видим большую всхолмленную равнину, с множеством зданий, похожих на длинную цепь высоких гор. «И больше ничего?» ― спросил он. И продолжал: «Да, это вне пределов вашего зрения в настоящий момент. Но мое зрение более развито, и я расскажу вам, что вижу. За этой цепью я вижу другие горы, еще выше, а за ними ― высокие пики. На некоторых из них есть постройки, другие пусты. Я бывал уже в тех краях и знаю, что среди гор, которые отсюда видны, есть равнины, на которых раскину-лась страна, столь же обширная, что и та, столицей которой служит этот Город. Я сейчас ви-жу большой и пышный город, более протяженный и более богатый и великолепный, чем этот. Главные ворота обращены сюда, и из них появляются экипажи и седоки на конях. Они собрались вместе и готовы выступить в путь. Вот их глава отделился от толпы и выдвинулся вперед. Он отдает приказ, толпа горожан поднимает руки и желает им счастливого пути. Те-перь их правитель движется вперед к краю отвесной скалы, на которой возведен Город. Он отделяется от края и продолжает путь по воздуху. Его экипаж указывает путь, и другие сле-дуют за ним. И они едут, ― добавил он с улыбкой, ― в нашем направлении. Сейчас мы пе-рейдем на другое место, и вы станете свидетелями их прибытия».

Никто из нас не спросил о причине их визита. Дело было не в том, что мы боялись спро-сить. Но мы каким-то образом чувствовали, что всё то, что нам следовало знать, было нам сказано. Мы перешли на стену города и стояли там, глядя поверх равнины в направлении холмов.

«Скажите мне, ― велел он, ― которая из вас первой заметит их».

Мы смотрели долго и пристально, но ничего не могли увидеть. Наконец мне показалось, что я вижу, как над горами начала мигать звезда, далеко-далеко в пространстве. Как раз в этот момент одна из моих спутниц воскликнула: «Мне кажется, мой господин, что звезды не было здесь, когда мы пришли сюда».

«Нет, ― ответил он, ― она была здесь, но невидимая для вас. Так это ты первая увидела ее?» Я не хотела говорить, что видела ее тоже. Мне следовало сказать об этом раньше. Но он продолжал: «Думаю, здесь есть еще одна, которая видит звезду. Разве нет?» ― и он повер-нулся ко мне с ласковой улыбкой. Я покраснела и промямлила что-то. «Хорошо, ― сказал он, ― следите за звездой. Остальные увидят ее через какое-то время». Затем, обернувшись к нам двоим, он учтиво поклонился и сказал: «Дамы, я поздравляю вас с вашими большими

 

36

достижениями. Вы быстро движетесь к более высокому уровню, и, если так пойдет дальше, ваша сфера службы будет скоро расширена». Обе мы почувствовали себя счастливыми.

Но теперь звезда стала гораздо ярче, и всё время, пока мы смотрели на нее, она как будто увеличивалась и растягивалась. Затем я заметила, что она уже не была круглым диском, а постепенно принимала другую форму, и наконец я смогла увидеть, что это была арфа из све-те, она смотрелась как драгоценное изделие с множеством алмазов. Но по мере того как она приближалась, мы поняли, что она была составлена из лошадей, и повозок, и людей, и всё это двигалось по воздуху по направлению к нам.

Наконец мы услышали приветственные выкрики людей с городских стен и поняли, что они тоже заметили их. «Теперь вы видите характер их деятельности в этом Городе». «Музы-ка», ― предположила я. «Да, ― ответил он, ― она связана с музыкой. Это, во всяком случае, главная цель их визита».

Когда они подлетели ближе, мы увидели, что в группе несколько сотен человек. Это бы-ло прекрасное зрелище, ― они шли путем небесным, кони и повозки из огня, а седоки из света. О, эти жители высших областей слишком красивы, чтобы мы могли рассказать тебе о них. Низший рангом был почти равен уровню Кастрэля, собственное сияние которого было спрятано, чтобы он мог быть одновременно как правитель Города, так и простым его жите-лем. Всё же, пока приближалась группа, мы заметили, что он начинает меняться. Его лицо и фигура светились всё ярче, пока, наконец, он не засиял так же ярко, как наименее яркий из тех, кто двигался по небу. Когда я думала об этом позже, то поняла, почему ему было необ-ходимо приспосабливаться к низшим сферам, в которых он служил. Ведь когда он стоял пе-ред нами сейчас, даже не обретя всей полноты своей природной яркости, всё-таки ни одна из нас не осмелилась обратиться к нему, но все мы отошли немного назад и оставили его стоять в одиночестве. Мы не были испуганы, но нам было непривычно ― насколько я могу это вы-разить.

Участники вспыхивающей драгоценной арфы уже спешили через нашу стену, постепен-но замедляя темп и перестраиваясь. Затем, снизившись, они приземлились перед главными воротами Города.

Кастрэль покинул нас на какое-то время и вышел из городских ворот, сопровождаемый главными своими приближенными. Он был облачен в свет ― это почти всё, что я могла ви-деть. Но венец его и пояс, которые он носил, сияли ярче, чем когда-либо. Он приблизился к возглавлявшему процессию и опустился перед ним на колени. Этот Ангел был много ярче, чем сам Кастрэль. Он вышел из своего экипажа, поспешил к нашему Правителю, поднял его с колен и обнял. Движения были полны изящества и любви, и те несколько секунд, что они были вместе, полная тишина царила вокруг. Но когда объятие разомкнулось, и были произ-несены ― на языке, которого мы не понимаем ― слова благословения, Кастрэль поклонился и остальным, а затем, выпрямившись, посмотрел на городские стены и поднял руку. Всё тот-час взорвалось музыкой и пением жителей, исполнявших торжественный гимн. Я рассказы-вала тебе о пение в другом краю. Но здесь было гораздо величественнее, потому что этот план был более продвинутым. Потом все вошли в Город под выкрики народа, звон городских колоколов, звуки инструментальной музыки и пение тысяч людей на стенах.

Они проследовали по улице ко Дворцу, и, поворачивая на дорогу, ведущую в сторону от главной улицы, Ангел-Правитель остановился, повернулся назад и, подняв руки, благосло-вил людей на их языке. Потом он продолжил путь и вместе со своими блистающими спутни-ками исчез из виду.

Дорогой мой, я изо всех сил пыталась дать тебе хотя бы слабое описание этого события, но потерпела полное крушение. Это было гораздо более величественно, чем я была способна передать. Я потратила время на описание сцены прибытия также потому, что поняла ее луч-ше, чем цель, ради которой они приехали. Это слишком сложно для меня, так как касается учителей Города и великих людей этой Земли. Всё, что я смогла узнать, это что она главным образом касалась исследований относительно связи музыки с творческой способностью.

 

37

Больше этого я понять не могу. Но, может быть, другие смогут сказать об этом больше, чем я.

Среда, 22 октября 1913 г.

Если бы мир был одним огромным бриллиантом или жемчужиной, отражавшей или из-лучавшей свет солнца и далеких звезд, каким ярким было бы всё вокруг него! В какой-то ме-ре так оно и есть, но лишь в очень ограниченной степени ― из-за отсутствия глянца на по-верхности Земли. И какова отражающая способность Земли по сравнению с воображаемой гигантской жемчужиной, такова и яркость жизни на Земле по отношению к нашей здесь, в этих областях света и красоты, в этой Господней Земле вечного лета.

Окидывая взглядом безбрежные равнины и долины Небесной Страны, мы едва способны припомнить воздействие атмосферы Земли и ее влияние на наше видение земных вещей. Но мы помним некоторые свойства, которые здесь отсутствуют. Например, даль здесь всегда ясна. Она только постепенно исчезает, вроде бы тает. Деревья и растения появляются не на сезон, а цветут постоянно. Когда цветы срывают, они свежи долгое время, не поникают и не вянут, а тоже исчезают или растворяются в воздухе. А сам воздух не всегда бесцветный. В окрестностях Города Правителя Кастрэля повсюду ощущение золотого солнечного света. Это не туман, он ничего в себе не скрывает, но купает всё в золотом свечении. Иногда он бледно-розовый или голубой. И у каждой окрестности свой особый оттенок, или чувство цвета, в соответствии с природой людей, их занятием и склонностью ума.

Оттенок воздуха, похоже, рефлекторно реагирует на самих людей. В особенности на гос-тей из других краев. Более развитые, приходя в новые просторы страны, могут по одному этому признаку рассказать об общем характере и занятиях тамошних людей. Воздействие, однако, очень быстро распространяется и на них самих. Оно не меняет, разумеется, их харак-тера, но воздействует на их ощущения и почти молниеносно сказывается на изменении от-тенка их одежды.

Так, когда кто-то посещает незнакомый район, он очень скоро начинает чувствовать, внутри и вовне, это ощущение братства и единства ― одного из самых восхитительных бла-гословений, которые я здесь обрела. Везде, куда ни пойдешь, встречаешь братьев и сестер. Представь себе, что бы это значило, если бы так было на Земле. Тогда Ангельское пожелание Мира и Доброй Воли было бы глубоко воспринято и Земля стала бы порогом Небесного До-ма.

Мы вернулись из этого Города, спрашивая себя, какое воздействие на нас оказал этот ви-зит, чему новому мы научились, что почувствовали. Что касается меня, нетрудно догадаться, что одна только встреча с моей маленькой девочкой была для меня даром, на который я не рассчитывала. Но пока мы неторопливо шли назад через равнину, мы выяснили, что каждая получила и какое-либо особое благословение именно для себя.

Мы добрались до нашей сферы как раз тогда, когда наша Мать-Ангел также вернулась из путешествия к Мосту, о котором я уже рассказывала тебе. На сей раз она привела с собой того, кого ты хорошо знаешь, миссис С. Она прошла через тяжкое испытание. Когда она впервые перешла сюда, ее взяли в место, где она могла бы быстро развиваться. Ее случай был сложный ― уж очень много смешанных черт ― и трудно было поместить ее правильно. Ей предоставили шанс и помогали всеми средствами. Но тебе следует знать, свободная воля и личность ― очень важные здесь составные и никогда не угнетаются, когда предлагается помощь. Скоро миссис С. Стала беспокойна, и было видно, что ей следует предоставить идти своей дорогой. Ее предостерегли и затем поместили на распутье, выбрать собственную доро-гу, как она того хотела. Был назначен опекун, чтобы непрерывно наблюдать за ней, и чтобы когда бы ни понадобилась помощь, он оказался рядом.

Поначалу она как будто не знала, куда идти и что делать, чтобы найти то, чего она хоте-ла, ― мира. Она долго бродила в окрестностях Моста. Лишь тогда, когда она уяснила, что ее собственная воля вновь и вновь ведет ее в места, где главенствует тьма, где люди, образы и звуки тоже отрицательной природы, она наконец двинулась через пограничную область и

 

38

шаг за шагом повернулась немного к свету и была постепенно возвращена обратно в Дом, который покинула. Она теперь развивается медленно, будь уверен, постепенно смягчается ее сердце, она становится более человечной и верующей, и с ней со временем всё будет хоро-шо.

Видишь, всё учитывается здесь, даже ситуации, которые кажутся случайными и мимо-летными в земной жизни. Все они регистрируются и рассматриваются в их связи друг с дру-гом. Все как будто непреднамеренные разговоры или случайные встречи, прочитанная книга, рука, пожатая однажды на улице, немногие знакомые, встреченные в доме общего друга ― каждый пункт регистрируется, учитывается, соотносится и используется, когда требует слу-чай. Так оно будет и в этом случае.

Никогда поэтому не ленись взвешивать хорошенько всё, что ты делаешь, и каждое сло-во, что ты говоришь; не из беспокойства, но скорее взращивая привычку желать делать доб-ро; всегда и везде излучать доброту сердца, ведь в Царстве это не мелочь, но нечто такое, что делает плащи яркими, а тела лучистыми.

 

ГЛАВА V: Ангельское служение.

 

Четверг, 23 октября 1913 г.

Возможно, если бы мы взялись подробно рассказывать тебе о нашем развитии в этих не-бесных сферах, мы бы утомили тебя, потому что множество деталей показалось бы лишними и не было бы воспринято. Но это можно поправить, если мы сопроводим то, что писали прошлым вечером, дав тебе сейчас пример ― в порядке иллюстрации.

Не так давно мы получили послание о прибытии на Мост сестры, которая перешла с дальней стороны, где лежат области мрака. Меня и еще одну из нас послали проводить ее в этот Дом. Мы шли быстро и нашли нашу питомицу, ожидавшую нас. Она была совсем одна, потому что ее спутники оставили ее, чтобы она могла с пользой для себя побыть в тишине, в молитве и размышлении, перед началом дальнейшего продвижения.

Она сидела на поросшем травой склоне под деревом, ветви которого простирались над ней, как балдахин. Ее глаза были закрыты, и мы стояли перед ней в ожидании. Когда она от-крыла их, то посмотрела на нас с вопрошающим выражением.

― Сестра, ― обратилась я к ней, ― мы не знаем, кто ты, но мы знаем, что ты была все-гда ребенком нашего Отца, и потому ― всегда была нашей сестрой. Ты либо одна из тех, чьи лица обращены к солнечному сиянию Его Присутствия, или та, кто, боясь трудностей, снова повернет к Мосту.

Она недолго молчала, а потом сказала:

― Надеюсь, нет. Там всё слишком ужасно.

― Ты должна выбрать; ведь ты не можешь оставаться здесь. Ты пойдешь по дороге, ве-дущей вверх, ― разве нет? ― и мы протянем тебе руку и одарим тебя сестринской любовью, чтобы помочь в пути.

― Там они тоже звали меня сестрой; они звали меня «сестрой» в насмешку, без конца подвергая меня позору и мучениям. Я не знаю, как мне поступить дальше; я так запятнана, и отвратительна, и слабовольна.

Я прервала ее, сказав, что сейчас она должна постараться забыть эти испытания, пока мы не окажем ей помощь. Я знала, что ноша ее будет тяжела и горька; но есть только один путь вперед ― ничего нельзя замалчивать, всё следует рассмотреть и понять каждый поступок и слово вплоть до нынешнего мгновения. Должна быть признана Божественная справедли-вость и Божественная любовь во всем ― и это единственный путь вперед и вверх. Но с этим следовало немного повременить, пока она будет в состоянии вынести это. И потому мы уте-шили ее и шаг за шагом увели оттуда.

Пока мы шли, она оглядывалась по сторонам и спрашивала о том, что видела. Мы рас-сказывали ей всё, что она могла понять. Мы рассказывали ей о нашей Матери-Ангеле, кото-

 

39

рая правила местностью, и о наших тáмошних подругах по труду. Внезапно остановилась и сказала, что не может идти дальше, потому что ей страшно.

Оказалось, что когда страж на другой стороне Моста далеко во мраке услышал ее крик о помощи, он тотчас направил туда луч света и послал посланца помочь ей. Этот дух нашел ее, близкую к обмороку, на берегу темного мрачного потока, воды которого были зловонны и горячи, и перенес ее в Дом у ворот Моста. Здесь ей оказали помощь, восстановили силы и направили по Мосту к тому месту, где мы ее нашли.

Теперь выяснилось, что, когда этот дух-труженик нашел ее, она почувствовала чье-то присутствие, но никого не могла увидеть. Поэтому она громко закричала: «Будь ты проклят, если тронешь меня!» ― думая, что это был один из ее прежних мучителей и сотоварищей по злу. Дальше она не помнила ничего, пока не пришла в себя опять в Доме у ворот. Она пони-мала, что прокляла одного из посланников Бога и боялась света. Проклятие есть проклятие, против кого бы оно ни было направлено, и оно тяжестью лежало на ее душе.

Мы с моими спутницами всё обсудили и пришли к выводу, что должны вернуться. Этот грех ее был направлен против одного из наших товарищей по труду в областях света и люб-ви, и мы видели, что она не найдет покоя среди нас, пока это зло не будет исправлено. Мы пошли назад к Мосту, а потом к Дому у ворот.

Там мы нашли духа-помощника, который принес ее в это место, и она испросила у него прощение и получила его. Он ждал нас ― ведь он был сильнее и развитее нас и потому об-ладал большей мудростью и знал, что она заставит себя вернуться. Поэтому, когда мы при-близились, он вышел из ворот, где стоял, наблюдая, как мы идем по дороге, и, когда она уви-дела его доброе лицо и прощающую улыбку, она сразу поняла, что это его она искала, и, упав на колени, получила его благословение.

Боюсь, это послание сегодня не очень захватывающее. Я передала его, чтобы показать тебе, как даже за незначительные, на первый взгляд, вещи приходится расплачиваться.

Как мне кажется, какой-то разум, более высокий, чем наш, руководил нами всё время; ведь этот случай оказался важным эпизодом в развитии бедной грешницы. Когда она увиде-ла лицо того, против кого она согрешила, и услышала от него слова любви и прощения, это показало ей в первый раз, что всё, что ей придется вынести в будущем, будет сладостно, и каждая исполненная задача принесет свое благословение. И это, без сомнения, для тех, кому предстоит столкнуться с покаянным и мучительным стыдом при воспоминании о Великой Любви Бога, которую они некогда презрели и отвергли.

Что она делает теперь?

Она продвигается вперед, но медленно. Столько всего тянет ее назад! Но всё-таки она развивается, несмотря ни на что. Она в нашем Доме, но ей пока не давали никакой особой работы, чтобы делать ее для других. Она ее получит, конечно, но еще очень нескоро.

Грех есть отрицание Любви и Отцовства Бога, а это куда более страшно, чем даже про-ступок против заповедей. Он есть осквернение самой природы и духа нашей внутренней ду-ховной жизни, Святилища Духа Божьего. А очистить загрязненное Святилище ― это нечто большее, чем навести чистоту в обычном жилище. Сама насыщенность Светом Присутствия в этом духовном состоянии выявляет каждое пятнышко и пылинку, и счастливцы те, кто со-держит это Святилище чистым и светлым, потому что им суждено будет узнать, как сладо-стно жить и любить в Нем.

Понедельник, 27 октября 1913 г.

Снова принимаемся мы за наше повествование о Небесной Жизни и надеемся, что суме-ем рассказать тебе еще немного о любви и блаженстве, которые мы испытываем в этих свет-лых краях. Наш Дом расположен на склоне густо поросшего лесом холма на расчищенном участке, и наши пациенты ― потому что они действительно таковы ― получают здесь от нас заботу и попечение в мире и тишине после своих горестных испытаний в тех землях, где свет тускл и тьма входит в самые души. Они приходят сюда изнуренными и слабыми, и им позво-ляют идти вперед только тогда, когда они станут достаточно сильны.

 

40

Ты бы, наверное, хотел узнать что-нибудь о наших здешних методах. Их можно обоб-щить одним словом ― «Любовь». Это руководящий принцип всей нашей работы. Мы не со-бираемся никого судить и наказывать, но только лишь помогаем. И многим становится не по себе от этого, ведь это так непривычно!

Одна из наших бедных сестер встретила недавно нашу Мать-Ангела в саду и хотела свернуть с дорожки, чтобы не столкнуться с ней ― не из страха, а из благоговения. Но наша светлая Мать подошла к ней и ласково обратилась к ней, и, когда та почувствовала, что мо-жет говорить совершенно свободно, задала вопрос. «Где Судья, ― спросила она, ― и когда состоится Суд? Я вся трепещу, потому что знаю, что наказание будет очень страшным; и я хочу узнать самое худшее и подготовиться к нему».

На это Мать ответила: «Дитя мое, суд над тобой состоится, когда ты того пожелаешь; но, послушав тебя, могу сказать, что он уже начался. Ведь ты сама и есть судья своей прошлой жизни и сама вынесешь себе наказание. Ты сделаешь это по собственной воле, пересмотрев всю жизнь, которую прожила, и, когда ты смело начнешь признаваться в одном грехе за дру-гим, ты станешь развиваться. То, что тебе теперь придется вынести, уже больше не будет страшным. Всё страшное отныне в прошлом. Ты постоянно будешь чувствовать, что Он ве-дет тебя, и чувствовать всё больше и больше ― по мере движения по верному пути».

«Но, ― настаивала спрашивающая, ― я в растерянности, потому что я не вижу Трона Великого Судьи, Который будет награждать одних и наказывать других».

«Ты непременно однажды увидишь Трон, но не сейчас. Суд, о котором ты думаешь, сильно отличается от того, каким ты его представляешь. Но ты не должна бояться. Развива-ясь, ты будешь узнавать больше и понимать больше великую любовь Бога».

Многие из тех, кто переходит сюда, ожидают увидеть всё приготовленным к тому, чтобы ввергнуть их в пытку. Другие, взлелеявшие высокое мнение о своих заслугах, бывают сильно разочарованы, когда им определяют низкое положение, иногда очень низкое, и не препрово-ждают тотчас в Присутствие Христа на Троне. Поверь мне, милый сын, множество сюрпри-зов ждет тех, кто переходит сюда, и приятных, и нет.

Я видела совсем недавно писателя, издавшего несколько книг, который разговаривал с парнем, бывшим в земной жизни кочегаром на газовом заводе. Так вот, этот писатель полу-чал от кочегара наставления. Он был рад учиться, потому что прежде лишь частично научил-ся человечности; забавность состоит в том, что он не так стеснялся сидеть у ног этого моло-дого духа, как пойти здесь к старым друзьям и признать ошибки и свое тщеславие в прошлой жизни. Но ему, конечно, рано или поздно придется сделать это, и молодой человек подготав-ливает его к этой мысли. Нам кажется странным видеть, как он всё еще цепляется за свою старую гордыню, хотя мы всё знаем о нем и его прошлом и нынешнем статусе, кстати, до-вольно низком, но он всё время думает, что успешно скрывает от нас свои мысли. С такими людьми наставники должны проявлять много терпения, впрочем, это является для них хоро-шей тренировкой.

А теперь посмотрим, сможем ли мы объяснить трудность, смущающую многих исследо-вателей психической материи, когда они не получают от нас информации о той или иной вещи или ситуации.

Ты должен постараться понять, что, когда мы спускаемся сюда, мы находимся не в должном своем элементе и испытываем затруднения от ограничений, которые незнакомы для нас. Мы должны действовать в соответствии с земными законами, иначе не могли бы дать тебе понять, что именно хотим сделать или сказать. Часто мы обнаруживаем, что, если кто-то сосредотачивает свою мысль на какой-то конкретной личности, которую хочет видеть или слышать, или каком-то особом предмете, о котором хочет спросить, мы бываем стесне-ны ограниченным набором средств, оставшихся в нашем распоряжении. Остальные силы в этом спрашивающем закрыты, открыты для нас лишь те, которые он сам захотел оставить открытыми. А этого недостаточно для того, чтобы иметь с ним дело.

Кроме того, активность его воли встречается с активностью нашей на полпути, а это всё-таки столкновение, и в результате ― неразбериха или искажение. Почти всегда лучше дать

 

41

нам возможность действовать по-своему, довериться нам, а уже впоследствии критически рассматривать то, что удалось получить. Если желательны сведения на какую-то конкретную тему, пусть эта тема будет у тебя в уме в то время, когда ты занимаешься своими повседнев-ными делами. Мы увидим и учтем ее, и, если это возможно, полезно и законно, мы найдем возможность и средства, раньше или позже, ответить на это. Если ты задаешь вопрос тогда, когда мы с тобой, проявленные тем или иным способом, не требуй, а просто покажи нам свои мысли и затем предоставь нам делать то, что мы можем. Не настаивай. Можешь быть уверен, что, поскольку мы хотим помочь, мы сделаем всё, что сможем.

А теперь что касается твоего интереса. Ты хотел узнать о Руби и остальных. Ты не на-стаивал, и поэтому мы смогли свободно пользоваться обстоятельствами и теперь можем дать тебе некоторые сведения.

Руби счастлива как всегда и стала совершенным знатоком в работе, которая ей поручена. Я видела ее совсем недавно, и она говорит, что сможет прийти и поговорить с тобой и Роуз очень скоро. Сейчас ты удивляешься, почему она не смогла прийти сегодня. У нее есть дру-гие обязанности, и мы также должны выполнять свои в соответствии с планом. Еще она ска-зала вот что: «Скажи любимому папочке, что его слова к людям доходят сюда и кое-что из того, что он говорит им, мы обсуждаем, потому что они как раз о том, что мы не смогли уз-нать в земной жизни».

Это кажется невероятным. Правильно ли я понял?

Так вот ты о чем! Кто же, по-твоему, это милые дети-ангелы? Разве ты не понимаешь, что обучение тех, кто перешел сюда очень юным, по преимуществу касается жизни и обстоя-тельств их новой родины и что лишь понемногу им позволяется дополнять свои знания о Земле и ее жизни, которая, несмотря ни на что, должна быть изучена в совершенстве по мере их продвижения вперед? Вот почему применяются все средства ― но благоразумно ― чтобы обучить их. Можешь ты представить более удачный путь, чем позволить отцу быть настав-ником своего ребенка? Я больше ничего не собираюсь говорить об этом. Этого достаточно. Поразмысли над этим с позиции здравого смысла.

Да, но если то, что ты сказала, правда, можно вообще начать бояться наставлять людей.

Ты совершенно прав, думая, что должен быть осторожен, когда даешь наставления. Это относится к каждому ― ко всем их мыслям, словам и делам. Они здесь все известны. Мо-жешь быть уверен, что, когда что-нибудь недостойное или низменное думается или говорит-ся, этому никогда не позволяют пробраться в ту сферу, где находится Руби. Так что успокой-ся, мой дорогой, и не бойся высказывать то, что у тебя на уме, ведь молчание иногда менее приветствуется здесь, чем ошибочное мнение, если это, конечно, искренне.

Вторник, 28 октября 1913 г.

Всё, что мы смогли дать тебе в этих посланиях, было передано посредством воздействия на твой ум наших мыслей и слов. Делая это, мы берем и используем столько, сколько нахо-дим здесь, так что можешь с бóльшей легкостью перенести наши мысли. Часто, однако, была необходимость вызывать твой дух вдаль от земных окрестностей и давать тебе видение мест, которые мы описываем, и ты записывал то, что видел.

Нет, мы не забирали тебя из твоего тела, поскольку на самом деле ты всегда оставался в сознании. Мы занимали и поглощали всё твое внимание, чтобы придать силу твоему внут-реннему зрению ― зрению духовного тела ― и в такие моменты ты едва осознавал свое ок-ружение. Ты забывал о нем и переставал обращать внимание на него, и тогда мы могли при-давать тебе, в определенной мере, силу отдаленного видения; и к этому мы прибавляли со-бытия, свидетелями которых были сами.

Четверг, 30 октября 1913 г.

 

42

Положи руку себе на голову, и ты заметишь, что мы тогда сможем с большей готовно-стью говорить с тобой, а ты ― понимать.

Вот так?

Да. Это помогает и тебе, и нам ― обоим, потому что есть поток магнетизма, направлен-ный от нас к тебе, и, если сделать, как мы посоветовали, он не так скоро рассеивается.

Я не понял из этого ни слова.

Может быть. Есть много такого, чему тебе еще надо научиться, мой дорогой, и то, что мы говорим сейчас, это одна из таких вещей, малая, сама по себе, и все же существенная. Часто именно мелочи помогают достичь успеха.

А сейчас, хотя мы не слишком склонны объяснять методы, которые применяем при пе-редаче посланий, поскольку мы можем дать тебе лишь несовершенное понимание, все-таки скажем следующее: энергию, которую мы используем, лучше всего можно определить как магнетизм; с ее помощью вибрации наших умов направляются в твой мозг. Твоя рука, опре-деленным образом помещенная, служит чем-то вроде магнита и хранилища одновременно и помогает нам. Но мы не будем говорить об этом, а перейдем к тому, что сможем лучше про-яснить для тебя.

В нашей жизни в Земле вечного лета мы стремимся помогать как тем, кто перешел к нам, так и их друзьям, которые всё еще на Земле. В действительности, две стороны службы не-разделимы, ведь те, кто перешел сюда, часто сильно горюют и потому не способны разви-ваться, пока не узнают, что тем, кого они оставили позади, оказываются помощь с этой сто-роны. Поэтому мы часто предпринимаем экскурсии на земной план.

На прошлой неделе мы приняли женщину, которая оставила мужа и троих маленьких де-тей, и она умоляла позволить ей пойти посмотреть, как они управляются дома. Она была в таком горе, что, в конце концов, мы взяли ее и прибыли вечером, как раз когда они все сади-лись ужинать. Мужчина только что пришел с работы и собирался поесть, прежде чем укла-дывать детей ― двух девочек, семи и пяти лет, и двухлетнего мальчика ― спать. Все они си-дели вокруг стола на кухне, довольно уютной, и отец попросил старшую дочь произнести молитву. Вот что она сказала: «Господи, пошли хлеб насущный всем нам, и маме, ради Хри-ста. Аминь».

Женщина подошла к младшей девочке, положила руку на ее голову и заговорила с ней, но та не могла услышать ее. Это обеспокоило мать, но мы попросили ее ждать и смотреть. Вскоре девочка заговорила, после долгого молчания, во время которого она и ее отец думали о той, что покинула их. Она сказала: «Папа, ты думаешь, мамочка знает о нас сейчас и о те-тушке Лиззи?» «Не знаю, ― ответил он, ― но думаю, знает, потому что я чувствовал себя очень несчастным последние дни, как будто она беспокоилась из-за чего-то; и это могло быть из-за тетушки Лиззи». «Если так, ― сказал ребенок, ― не давай нам уезжать. Миссис ― присмотрит за малышом, а я могу помогать, когда возвращаюсь домой из школы, и нам тогда не придется уезжать». «Ты не хочешь ехать?» ― спросил отец. «Не хочу, ― сказал ре-бенок. ― Малыш и Сиси пусть едут, а я не хочу». «Ладно, я подумаю об этом, ― сказал он. ― Не печалься. Думаю, мы всё сумеем устроить». «А мама поможет, и ангелы, ― настаивала малышка. ― Теперь она может говорить с нами, и они помогут ей, если она их попросит».

Отец не говорил больше ничего; но мы смогли прочесть его мысль, что, уж если этот ма-ленький ребенок имеет такую веру, ему следовало иметь хотя бы такую же; и вскоре он за-ставил себя сосредоточиться на проблеме и посмотреть, как ее можно решить. Потому что расставание с детьми было ему не по душе, и он был очень рад найти повод, чтобы оставить их при себе.

Не могу сказать, что мать была сильно успокоена своим визитом. Но по пути назад мы сказали ей, что вера этого ребенка, ели она будет усилена верой отца, создаст могуществен-ное средство помощи.

По возвращении мы сообщили обо всем нашей Матери-Ангелу, и немедленно приняты были меры, чтобы убедиться, что семья не будет разлучена, и матери предложено было при-

 

43

ложить усилия для развития, чтобы она тоже смогла помогать. Тогда с ней произошла пере-мена. Она взялась за работу по-настоящему ревностно, и скоро ей будет позволено присое-диниться к группам в их путешествиях по направлению к Земле и вносить свою скромную лепту в их могущественную службу.

Но сейчас мы должны рассказать тебе о другом. Не так давно прибыл в нашу колонию мужчина, который также недавно перешел сюда. Он бродил, ища себе что-нибудь по душе, и подумал, что это поселение выглядит примерно так, как ему хотелось бы. Не подумай толь-ко, что он был один. Его сопровождал, но на расстоянии, опекун, который готов был помочь, когда потребуется. Мужчина был примером тех удивительных контрастов, которые у нас часто бывают. Порядочно было в нем добра и света, но они не могли быть использованы в его дальнейшем развитии из-за того, что их сдерживали в подчинении другие черты, которые он не мог привести в порядок.

Его встретил на дороге в некотором отдалении от холма, где стоит наш Дом, один из ра-ботников другого Дома и стал расспрашивать его, потому что заметил удивленное и расте-рянное выражение на его лице. Работник получил сигнал от опекуна, был проинформирован о проблеме и мгновенно был подготовлен, чтобы приняться за нее. Он заговорил с добротой. Произошел следующий разговор.

А. Ты, похоже, не знаком с этим краем. Могу я как-то помочь тебе?

Б. Не думаю, хотя очень любезно с твоей стороны предложить мне помощь.

А. Твое затруднение ― одно из тех, с которыми нам здесь случается справиться, хотя и не с таким совершенством, как мы того бы хотели.

Б. Боюсь, ты не знаешь, какое это затруднение.

А. В какой-то степени. Ты в растерянности, потому что не встретил никого из своих дру-зей здесь, и удивляешься этому.

Б. Так и есть.

А. Но они встречали тебя.

Б. Я их не видел и гадал, где могу их найти. Это кажется странным. Я всегда думал, что друзья должны быть первыми, кто встретит нас, когда мы скончаемся.

А. Но они действительно встречали тебя.

Б. Я не видел никого из тех, кого знал.

А. Совершенно верно. Они встречали тебя, а ты не узнал их ― не мог узнать их.

Б. Я не понимаю.

А. Когда ты перешел сюда, тебя немедленно взяли на попечение твои друзья. Но твое сердце, доброе в некоторых отношениях и даже просвещенное, вмещает, однако, жесткость и упрямство. Вот по этой причине ты не распознал их присутствия.

Мужчина долго и с сомнением смотрел на своего собеседника наконец, запинаясь, задал вопрос.

Б. Что же со мной не так? Все, кого я встречаю, добры и счастливы, и всё же я как будто не могу присоединиться ни к какому обществу или найти подходящее для себя место. Что не так со мной?

А. Первое, что ты должен узнать, это что твое мнение может быть неправильным. Для начала я сам скажу тебе об одном ошибочном представлении. Этот мир не то место, как ты пытаешься себе вообразить, где все люди или только хорошие или только плохие. Они, во многом, такие, какими были на Земле. Во-вторых: твоя жена, которая перешла сюда не-сколько лет назад, находится в более высокой сфере, чем та, в которую ты будешь помещен, когда наконец приобретешь верное представление обо всем. Она не была равна тебе по уму в земной жизни, и не равна сейчас. Но ты на более низком плане, чем она, ― потому что учи-тывается всё. Это второе, что ты должен принять, и принять ex animo («от души», чистосер-дечно.). Ты не принимаешь этого, насколько я вижу по твоему лицу. Придется сделать это, тогда тебе, может быть, дадут возможность общаться с ней. В настоящее время это невоз-можно.

Глаза мужчины затуманились от слез, но он улыбнулся довольно приятно и грустно:

 

44

― Сэр, я чувствую, что вы ― пророк.

А. Совершенно верно; и потому я скажу тебе еще об одном, что тебе придется принять: есть некто, кто присматривает за тобой всегда, кто всегда рядом, чтобы помочь тебе. Он про-рок, или, скорее, провидец, как и я; и это он вложил эти слова в твой ум, чтобы ты повторил их мне.

Теперь лицо чужеземца стало мрачным. Он пытался получить верное представление о происходящем. Он спросил:

― Так это суетность, в ней моя вина?

А. Да, но суетность весьма сложного рода. Во многом ты мил и прост, и не лишен чувст-ва любви, которая есть величайшая из всех сил. Но есть определенная жёсткость в твоем уме, скорее, чем в сердце, которую следует смягчить. Ты попал в привычную колею размышле-ний и должен выбраться из нее м посмотреть вдаль, или будешь топтаться на месте, как сле-пец, который может видеть. Есть некоторые вещи, которые ты видишь довольно ясно, а на остальные не обращаешь внимания. Помни, что изменить свое мнение перед лицом очевид-ности ― это не слабость или отказ от убеждений, это признак честного ума. Вот что я еще скажу тебе: будь твое сердце таким же твердым, как твой ум, ты не бродил бы здесь в полях Господнего света, но в темных краях вон там, за теми холмами ― далеко позади них. Теперь я объяснил тебе, друг, насколько смог, твой весьма сложный случай. Остальное сделает дру-гой.

Б. Кто?

А. Тот, о ком я уже говорил тебе; тот, кто опекает тебя.

Б. Где он?

А. Скоро он будет здесь.

Было отправлено послание, и опекун встал рядом со своим подопечным, который, одна-ко, был не способен увидеть его.

А. Вот, он здесь. Спроси его, о чем хочешь.

Мужчина смотрел, полный сомнений и беспокойства, и затем спросил:

― Скажи мне, друг, если он здесь, почему я не могу его видеть?

А. Потому что на этой стадии развития твоего ума ты слеп. Веришь ли ты мне, когда я говорю, что ты, в некоторых аспектах, слеп?

Б. Я очень хорошо могу видеть, и вещи, которые я вижу, совершенно ясны, и страна аб-солютно естественна и прекрасна. Я не слеп. Но я начинаю думать, здесь могут быть другие вещи, настолько же реальные, которые я видеть не могу, но увижу однажды, наверное, но…

А. Ну-ка, остановись на этом и забудь про это «но». А теперь смотри, я возьму твоего опекуна за руку.

Он затем взял правую руку наблюдателя в свою, предложив мужчине смотреть внима-тельно и сказать, если он что-нибудь увидит. Мужчине показалось, он видит что-то вроде прозрачной формы, которая могла быть реальной, а могла и не быть, но без всякого сомне-ния была наверняка.

А. Теперь возьми его руку в свою. Возьми ее у меня.

Мужчина протянул руку, принял руку опекуна у руководителя и заплакал.

Тот факт, что он протянул свою руку по приказу руководителя, показывает, что во время их беседы он уже продвинулся и немедленно получил свою награду. Кто-то другой крепко сжал его руку на какое-то время, и понемногу мужчина стал четче видеть и чувствовать его более и более явственно. Потом руководитель оставил их одних. Скоро мужчина будет спо-собен слышать своего опекуна, так же как и видеть, и, без сомнения, он теперь пойдет вперед ― от усилия к усилию.

Это должно показать тебе, с какими трудными случаями нам приходится иногда иметь дело. Свет и густая тьма, человечность и холодность, слепая гордость ― всё смешано воеди-но, и трудно разделить их с успехом. Но такие проблемы интересны и, когда справишься с ними, дарят труженикам огромную радость.

 

45

Руби шлет свою любовь и это послание своим родителям: «Верьте мне, мои дорогие, ко-гда те, кого мы любим на Земле, совершают хорошие и добрые дела и думают, и говорят до-брые слова, они немедленно передаются сюда, и мы используем их, чтобы украсить наши комнаты».

ГЛАВА VI: Послание Астриэля1

Четверг, 7 октября 1913 г.

С помощью тех, кто сейчас первый раз с нами, мы собираемся попробовать дать тебе не-большое наставление об истинах Веры, какими они видятся нам по эту сторону Завесы.

В отношении тех истин, которые люди воплотили в Символах Веры, мы мало что можем сказать, ведь сказано было уже много, но, хотя многое осталось по-прежнему несказанным, люди так плохо подготовлены к восприятию того, что нам следовало бы сказать. Поэтому мы предпочитаем предоставить вам самим отыскивать для себя истины, отметив, как бы между прочим, что все положения истины, если правильно их толковать.

Мы перейдем поэтому к разговору о том, что не слишком берется в расчет в нынешнее время. Это более привлечет внимание людей, когда они покончат с пререканиями по поводу аспектов истины, которые в конечном итоге, всего лишь аспекты, а не сама основополагаю-щая истина. Если бы они стремились к тому, чтобы видеть всё в правильном соотношении, то многие из тех проблем, которые поглощают столько времени, перестали бы иметь для них такое большое значение, и тогда люди смогли бы сосредоточить свое внимание на более глубоких истинах, которые установлены и здесь ― так же, как и у вас на Земле.

Об одном хотелось бы напомнить ― о действенности молитвы и медитации. Ты уже по-лучил некоторые наставления об этом, и мы дополним их.

Молитва ― это не одна только просьба о чем-то, что хочется получить. Она нечто гораз-до большее, и ее следует рассмотреть более тщательно, чем это делалось прежде. Чтобы придать молитве силу, надо отбросить в сторону всё временное и сосредоточить свой ум и дух на вечном. Когда ты сделаешь это, то обнаружишь, что многие позиции, которые ты включал в свою молитву, отпали из-за своей неуместности, и более величественные и об-ширные приобретения стали средоточием твоих духовных сил. Ведь молитва действительно созидательна, как упражнение воли, как это видно в чудесах Господа нашего, таких, напри-мер, как Насыщение Пяти Тысяч человек. И когда молитва возносится с этим убеждением, то созидается объект, и молитва получает ответ. Объект отвечает субъекту таким образом, что появляется подлинное творение.

Этого не происходит, когда молитва направляется неверно. Тогда проекция воли сколь-зит по касательной и эффект всего лишь пропорционален числу разрозненных лучей, кото-рыми оказывается затронут объект. Кроме того, когда молитва смешивается с мотивами не-достойными, она пропорционально ослабляется и также встречается с противодействующи-ми или регулирующими волями на этой стороне, и потому желательный эффект не достига-ется.

Всё это может звучать весьма неопределенно, но для нас это истина. Ведь ты должен знать, что здесь существуют особо назначенные попечители над молитвами, обязанность ко-торых ― анализировать и рассматривать молитвы, возносимые теми, кто на Земле, разделять их по определениям и департаментам и передавать на рассмотрение другим, чтобы поступать с ними соответственно их достоинствам и силе.

Для того чтобы это делалось с совершенством, необходимо, чтобы мы изучали вибрации молитв, как ученые на Земле изучают вибрации звуков и света. Как они способны анализи-ровать, и разделять, и классифицировать лучи света, так и мы способны поступать с вашими молитвами. И как бывают световые лучи, с которыми они, по общему признанию, неспособ-

1 Послание Астриэля были даны в разные дни, однако они не были последовательны. В результате они врезались в сообщения, данные ма-терью мистера Вэйла Оуэна, таким образом, что почти ломали последовательность ее посланий, а также разрушали последовательность по-сланий самого Астриэля. Именно потому они собраны в отдельную главу.

 

46

ны обращаться, так и многие молитвы являют собой для нас те глубокие тоны, которые за пределами наших науки и знания. Тогда мы передаем их тем, кто выше рангом.

И не всегда такие молитвы можно встретить среди молитв мудрецов. Часто они встре-чаются у детей, чьи мольбы и вздохи рассматриваются у нас столь же внимательно, что и просьбы целых наций.

«Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом». Ты должен помнить эти слова, которые Ангел сказал Корнилию. Они часто остаются без внимания, не будучи понятыми как буквальное описание тех молитв и той милостыни, какими они представились этому Ангелу и были переданы, возможно, им самим и его товарищами по труду в более вы-сокие сферы.

Это как если бы он сказал: «Твои молитвы и твоя милостыня прошли перед моей комис-сией и были должным образом учтены за их заслуги. Мы пропустили их как достойные и по-лучили уведомление от Должностных Лиц, что они исполнены исключительных заслуг и требуют особенного отношения. Поэтому я был направлен прийти к тебе». Мы стремимся со всей доступной нам настойчивостью описать этот случай вашим официальным деловым языком, чтобы помочь тебе понять настолько, насколько ты окажешься способен, обстоя-тельства, сопутствующие нашему рассказу.

Если ты изучишь примеры молитв из Библии под этим углом зрения, то получишь неко-торые впечатления от реальности, какой она видится нам здесь, в нашей родной земле. А что применимо к молитве, может быть применено и к упражнению воли.

Ненависть, и нечистота, и жадность, и другие грехи духа и ума приобретают здесь весо-мость, которая не видна и не осознается в вашей сфере. И, увы, те, кто говорят, что Ангелы не могут горевать, мало знают о нашей любви к нашим собратьям, всё еще сражающимся на Земле. Увидь они нас, когда мы имеем дело с одним из таких злоупотреблений великого дара Отца, они бы, наверное, любили нас больше и возносили меньше.

Теперь мы предоставим тебе самому далее размышлять над этой материей, если ты со-чтешь ее достойной этого, затронем иной предмет, который может быть одновременно инте-ресным и полезным для тебя.

На верхушке башни твоей церкви есть флюгер в форме петуха. Ты можешь припомнить, что сам решил, какой формы он должен быть. Разве не так?

Я совершенно забыл об этом, пока вы мне не напомнили. Впрочем, вы совершенно правы. Архитектор спросил меня об этом, и я колебался между рыбой и петухом и, наконец, оста-новился на последнем. Меня, однако, удивляет, что вам есть что сказать по этому незна-чительному поводу.

Без сомнения. Видишь ли, всё это пустяки для тебя; но для нас почти нет пустяков. Тот факт, что подобие петуха высится над твоей башней, прямое следствие определенной дея-тельности твоего ума тогда, пять лет тому назад. Это пример творения. Многие улыбнутся этому, но нам это неважно, ведь и мы способны улыбаться, и некоторые из наших улыбок поставили бы тебя в тупик, можешь мне поверить.

Значение, которое ты имел в виду, когда принимал свое внешне не слишком важное ре-шение, состояло в том, что всё должно было служить напоминанием о том, как Св. Петр от-рекся от своего Господа. Ты понимал это как предостережение против того, чтобы не повто-рить этого преступления сегодня. Но ты не осознавал, что это внешне тривиальное решение было зафиксировано нами и воспринято совершенно серьезно.

Я должен сказать тебе, что постройка новой церкви ― это событие, служащее здесь при-чиной нашей активной деятельности. Должны быть выбраны должностные лица, чтобы сле-дить за службами и попечительствовать над строительством, и весь сонм духов-служителей распределен по разным сферам обязанностей. Твои ясновидящие друзья уже видели некото-рых из них, но сравнительно немногих. Учитывается каждая деталь, не только в отношении характера священника, и паствы, и хора и так далее; и лучшие среди на ― что значит, самые походящие ― избираются, чтобы помочь в соответствии с ситуацией, которые мы усмотре-ли; даже мелкие строительные детали учитываются ежеминутно, особенно те, куда входит

 

47

символика, поскольку она имеет значение, не осознаваемое среди вас так, как здесь. Вот и случилось, что флюгер был так же учтен, и я напомнил тебе об этом, чтобы показать, что ничто не бывает упущено.

Было решение, что, поскольку петух был предпочтен другим символам, мы должны от-ветить на этот выбор, в соответствии с нашим обычаем, дав церкви какое-нибудь подходя-щее подношение в ответ. И этим подношением стал церковный колокол, на который мальчик из хора собрал деньги. У вас не было колокола, когда ваша церковь впервые была освящена. Птица стояла наверху, но не могла произнести вслух свое предупреждение, как ее прототип произнес его Св. Петру. И вот мы дали ей голос, и ваш колокол сегодня подает голос ― как и вчера на вечерней молитве. И мы рады видеть, что тот, кто выбрал одно, заставляет другое говорить день за днем. Так тому и надлежит быть.

Ты полагаешь, у нас здесь свои причуды? Да, вероятно, так оно и есть; и все-таки вы бы-ли благодарны этому колоколу, разве нет, друг мой?

Да, действительно. И я благодарю вас за ваше доброе послание. Можно ли мне спро-сить, как ваше имя?

Астриэль, который покидает тебя со своим благословением.1

Вторник, 9 октября 1913 г.

Мы рады новой возможности побеседовать с тобой. Никогда не воображай себе, будто мы затрудняемся приходом в земную сферу, потому что привилегия уравновешивает это, и даже более того.

Возможно, если мы попытаемся просветить тебя относительно химии небесных тел, это может быть одновременно интересно и полезно для тебя. Мы подразумеваем не физический аспект науки, как его понимают современные ученые-астрономы, но более глубокое знание об их строении.

Каждая звезда, как ты знаешь, есть сама центр системы, которая заключает в себя не только планеты, вращающиеся вокруг нее, но также и частицы материи, которые заполняют эту систему. Они слишком возвышенны, чтобы быть опознанными какой бы то ни было ес-тественной наукой, доступной тем, кто обитает в физических телах и в своих исследованиях принужден пользоваться и материальными инструментами, и материальными мозгами.

Эти частицы ― нечто среднее между чисто материальным и духовным, и могут быть ис-пользованы как в физических, так и в духовных структурах. Это как два уровня одной про-грессирующей структуры, и действуют, и откликаются на действие друг друга, подобно солнцу и его планете.

Гравитация приложима к этим частицам также с обеих сторон, и именно посредством этой силы ― как мы назовем ее, поскольку это название вам знакомо, хотя все-таки плохо понято, ― мы сцепляем эти частицы воедино и бываем способны время от времени так об-лечь наши духовные тела, чтобы сделаться видимыми для фотографической пластинки, а иногда и для человеческого глаза. Но мы делаем и нечто большее, чем это, и в более широ-ких размерах. Не будь этих частиц, всё пространство было бы темным, никакой свет не мог бы передаваться от планеты, солнца или звезды к Земле; ведь именно из-за отражения и пре-ломления в них лучи становятся видимы. Не могли бы они и передаваться, поскольку их пе-редача и прохождение зависит от других элементов, о которых мы не скажем ничего больше, кроме следующего: это лучи света и не так называемые световые волны, которые видимы для человеческого глаза, но действие их на эти мельчайшие частицы, которые, при столкно-вении с ними этих лучей, становятся видимыми как волны.

Вашим ученым надо еще много узнать об этом предмете, но не наше дело ― внушать то, что люди сами способны узнать с помощью сил, которыми располагают. Если бы поступали так, то польза, извлекаемая из вашего земного обучения, стала бы материально уменьшаться, вот почему мы тщательно следим за тем, чтобы дать вам столько, сколько надо, чтобы про-

Астриэль всегда завершал свои сообщения знаком Креста.

 

48

двинуть вас вперед, не нейтрализуя благой эффект индивидуальных и коллективных устрем-лений. Держи это в уме, и, возможно, окажется, что это имеет отношение ко всему, что мы хотели бы объяснить тебе в таких посланиях, как это.

Звезды распространяют свой свет. Но для того чтобы распространить его, они прежде должны сами обладать им. И поскольку они не есть самосотворенные персоны, то свет этот должен быть им дан. Кто делает это, и как это делается?

На это, конечно, легко ответить: «Бог, потому что он есть Источник всего». Это вполне правильно, но, как ты знаешь, Он располагает Своими служителями, и им нет числа, и с каж-дым связано возложенное на него задание.

Звезды получают силу передавать свет от присутствия около них мириадов духовных существ, распределенных и упорядоченных в своих сферах, действующих в гармонии. Они имеют звезды в своем распоряжении, и именно от них проистекает энергия, которая дает звездам способность выполнять предназначенную им работу.

Мы бы хотели, чтобы ты понял, что не существует слепой или бессознательной силы во всем Господнем Царстве Творения. Ни луч света, ни тепловое излучение, ни электрические волны не исходят от вашего солнца, или какой-нибудь звезды, а следствие причины, и созна-тельной причины ― Воли неких, обладающих сознанием существ, проявляющаяся энергети-чески в определенном и положительном направлении. Эти существа бывают множества ран-гов и видов. Но их работа контролируется теми, кто над ними, а те в свою очередь контроли-руются силами еще более высокого уровня и еще более возвышенными.

И так эти великие шары материи, будь то газообразной, или жидкой, или твердой, будь то звезды, или кометы, или планеты ― все удерживаются вместе, и их силы проявляются в энергии и вызывают последствия не действием какого-то закона механики, а сознанием, жи-вым существом, стоящим за и действующим через подобные законы. Мы используем слово-сочетание „обладающий сознанием”, предпочитая его слову «разумный», потому что по-следний термин не смог бы точно описать всех служителей Творца. Действительно, это сло-во в твоем понимании описывало бы только очень ограниченное их число. И тебе может по-казаться удивительным узнать, что те, к которым ты бы применил этот термин, это стоящие между низшими и высшими. Тогда как низшие труженики не есть действительные разумные существа, высшие более возвышены, чем этот термин мог подразумевать.

Между этими двумя есть сферы существ, которых можно было бы описать как разум-ных. Заметь хорошенько, что я не использую сейчас те термины, которые мы бы применяли здесь и которые ты узнаешь, когда перейдешь сюда и сколько-нибудь ознакомишься с об-стоятельствами. Я пользуюсь земным языком и стремлюсь рассматривать вопрос с твоей точки зрения.

Теперь ты сумеешь из того, что мы уже передали тебе, понять, как тесны отношения ме-жду духом и материей, и когда накануне мы говорили о здании вашей церкви и об избрании попечителей и тружеников для заботы о материальном сооружении, мы говорили тебе о том же самом принципе, но в мельчайшем масштабе. Несмотря ни на что, это тот же принцип. Схема, которая обеспечивает содержание в исправности солнц и их планет, записана также в организации определенных скоплений атомов ― иных в форме камня, других ― дерева или кирпича, которая имеет результатом это новое единство, называемое тобой «церковью». Все они удерживаются вместе истекающей силой воли. Не то чтобы их положили туда и остави-ли в одиночестве. Будь оно так, здание бы распалось и рассыпалось на куски.

И, наконец, в свете того, что мы написали, подумай о том, что люди называют „различи-ем чувств” при входе в церковь, или в театр, или в жилой дом, или в общественное здание. У каждого помещения свои, соответствующие только ему, эманации, и они являются следст-виями действия того же самого принципа, который мы постарались описать. Это дух, гово-рящий с духом, ― духи бестелесных тружеников, говорящие, посредством материальных частиц и их расположения и назначения, с духами тех, кто входит в это место.

Астриэль

 

49

Четверг, 16 октября 1913 г.

Случись нам сказать что-то, что может показаться тебе странным и нереальным, об этой нашей жизни в духовных сферах, помни, что здесь есть силы и условия, которые на Земле сокрыты от внешнего знания людей. Эти силы не вовсе отсутствуют в вашем окружении, но, по большей части, слишком глубоки, чтобы физический мозг мог в них проникнуть. Их мо-гут, до определенной степени, ощутить или почувствовать духовно более развитые люди ― но не более того. Ведь те, кто духовно возвышается над общим уровнем, касаются границ тех сфер, которые в настоящее время превышают норму среднего человека. И никакой объем умственных способностей или знаний не может достичь этого возвышения духа, поскольку эти вещи распознаются духовно, и только так.

Мы, присутствующие рядом с тобой этим вечером, еще раз пришли по приглашению твоей матери, чтобы поговорить о твоей работе и жизни, какими они представляются нам и какими мы имели честь узнать их. Разумеется, настолько, насколько нам это по силам. В конце концов, мы уже говорили тебе об ограничениях, которые испытываем при передаче подобного знания, которое, по этой причине, с неизбежностью должно быть неполным.

Первое, брат мой, мы даем тебе приветствие любви и мира в нашем общем Спасителе и Господе. Он здесь для нас то же, что Он есть там для вас. Но теперь мы понимаем многое из того, что не было ясно для нас, когда мы шли в гуще тени земной. И вот что мы скажем со всей торжественностью: пусть те, кто ныне среди вас, доискиваются смысла Его Божествен-ности и ее соотношения с Его Человечностью и делают это бесстрашно и благоговейно. Ведь они получают руководство из этих областей. И пусть те, кто исполнен, всегда помнят, что нет никакой непочтительности к Нему, Кто Сам есть Истина, в том, чтобы допытываться Ис-тины, какой Он ее открывает.

Как бы то ни было, друг, мы говорим тебе, с тем же бесстрашием и великим благогове-нием, что всё то, что говорится от имени «правоверия» среди христиан в земной Церкви, во многих смыслах не есть точное и подлинное представление Истины, какой мы смогли узнать ее здесь. Также мы видим в вас слишком мало готовности идти вперед и отсутствие отваги и веры в провидение Господа, Который, если люди последуют за Ним, поведет их всё больше и больше в сияющий свет, окутывающий тех, кто храбр, чтобы показать им верный и святой путь к Трону Его. Пусть люди помнят, что этот Трон будет разделён лишь храбрецами, кото-рые сильны в преодолении, кто не боится действовать, и отваживаться, и платить за тех сво-их ближних, кто менее бесстрашен и менее просвещен.

Теперь мы продолжим наши наставления, и ты воспримешь их настолько, насколько можешь. То, что ты почувствуешь невозможным воспринять, оставь, и, возможно, по мере твоего продвижения обнаружишь, что оно понемногу встает на свое место, пока ты не пой-мешь его совершенно.

Мы говорили тебе раньше о небесных телах и их взаимодействии друг с другом. Теперь мы расскажем кое-что об их создании и о значении, которое они для нас несут с точки зре-ния их духовного содержания. Ведь ты поймешь, что каждая звезда и планета и каждая ма-териальная вещь имеют свою духовную составляющую. Мы знаем ― ты это понимаешь.

Небесные тела есть выражение в материи идей, порожденных в среде высоких Небесных Сфер Созидательной Энергией. Они, вкупе и по отдельности, есть следствие мыслей и побу-ждений, проистекающих из тех сфер. Когда мир находится в процессе творения, Высшие Существа непрерывно проявляют в виде энергии и проецируют в формирующуюся материю свое духовное влияние и, так сказать, характер. Так, хотя планеты вашей Системы все удов-летворяют одной великой схеме единства, они различаются своими индивидуальными ха-рактеристиками. Эти характеристики отвечают характеру Великих Правителей, в попечении Которых они, соответственно, состоят. Астрономы правы, когда говорят, что определенные элементы, которые составили Землю, можно найти, скажем, на Марсе и Юпитере и на самом Солнце. Но они бы ошиблись, если бы сказали, что их можно найти в той же пропорции или в сходной комбинации. Каждая планета отличается в этом от других, но все удовлетворяют одной, более широкой схеме, которая правит ими как Системой. То, что было здесь сказано

 

50

об элементах, которые вошли в Солнечную систему, может быть применено к более широ-кому спектру вещей. Если считать Солнечную систему элементом, она ни компоновкой эле-ментов, ни планетарным составом не будет подобна другим Системам.

Мы уже объясняли причину этого. Она исходит из индивидуального ума Главного Пра-вителя определенной Системы. Ему подчинены другие великие Правители, которые дейст-вуют в унисон с его руководящей идеей. Они обладают полной свободой во всем, что нахо-дится под их попечением, вплоть до мельчайших предметов творения ― цветов, деревьев, животных и устройства облика планеты. Именно по причине этой свободы творения вы имеете такие различия в деталях; а по причине пределов проявления этой свободной инди-видуальности вы имеете единство, которое, как вы обнаруживаете, проникает в каждый от-дел и подотдел творения.

В подчинении этих руководителей состоят также мириады меньших служителей различ-ных уровней сверху донизу вплоть до того, что некоторые из них едва ли могут быть назва-ны личностями, поскольку принадлежат примитивным видам жизни, которые вы могли бы назвать чувственными в отличие от тех, которые, подобно нам, обладают не только разумом, но и той независимостью проявлений, которую мы знаем как свободную волю.

Вы подразумеваете эльфов, фей и элементалей, о которых пишут некоторые писате-ли?

Да, все они реальны и, по большей части, благожелательны; но они стоят много ниже человеческой сферы и потому менее известны, чем высокие уровни служения, такие, как ду-хи людей, и те, кто достиг ангельской степени.

Еще немного о самой Земле. Геологи рассказывают, почему одни из гор ― аллювиаль-ного, а другие ― вулканического происхождения. Если вы внимательно изучите этот пред-мет, вы обнаружите, что горы разного происхождения испускают определенные эманации, или, как можно было бы сказать, оказывают магнетическое воздействие. Это следствие изна-чальных энергий, вложенных в них теми, кто их создал. И эти свойства заслуживают более глубокого изучения, чем те, что проводились до настоящего времени. Химический состав был более или менее верно установлен. Но более тонкие влияния, проистекающие от вечно вибрирующих частиц, были забыты. Если иметь в виду, что никакая часть горы или скалы не остается в неподвижности, а все ее частицы состоят в движении, упорядоченном и постоян-ном, остается сделать один шаг, дабы осознать, что для того, чтобы это движение могло под-держиваться, должна наличествовать некая великая сила и, стоящая за этой силой личность, выражением которой она является.

Так оно и есть. Гибельное влияние, оказываемое некоторыми драгоценными камнями на людей, чье отношение к камням неправильно, подтверждает это. С другой стороны, тебе приходилось слышать и о камнях, приносящих удачу. Исключи всякое представление о слу-чайности и замени это упорядоченной системой причин и следствий, не забудь о значении невежества в отрицании всякого природного закона, и ты увидишь ― есть истина в том, что мы пытались объяснить.

Мы ограничили наши соображения царством минералов, но та же истина может быть приложена к царствам растений и животных. Об этом мы не будем говорить сегодня. То, о чем мы говорили, преследовало цель показать простор для тех, кто имеет научный склад ума и не боится пойти дальше, чем ученые до сей поры позволяли себе заходить.

Итак, весь материальный мир творения есть ничто в себе и сам по себе. Он есть лишь проявление, на более низком плане, личностей с высших планов, следствие, которому их во-ля служит причиной. Как человек день за днем оставляет отпечаток своего характера на сво-ей работе, так и эти великие Повелители-Творцы и их служители оставили отпечаток своих личностей на этих материальных феноменах.

Ничто не остается неподвижным, всё беспрестанно движется. Это движение контроли-руемо и упорядоченно, и это есть основание постоянного энергетического проявления лич-ностей. Как более низшие уровни служения обязаны своим существованием высшим Пове-лителям, так и они ― тем, кто более тонкого уровня, а те ― Единой Высшей Энергии, еди-

 

51

ному Само-Сущему, Чья Воля есть наша жизнь и Чья Мудрость более чудесна, чем мы мо-жем выразить это в словах или в мыслях. Которого должно почитать всем тем, кто в Нем, и нам, которые, в Христе нашем Господе и Спасителе, пребывают в Нем, а Он в нас. Аминь.

Пятница, 24 октября 1913 г.

Мы обдумали, что могло бы более всего заинтересовать тебя, и заключили, что если мы расскажем тебе о силах, которые надзирают за миром, то, возможно, проведем тебя и тех, кто желает следовать за тобой, немного вперед к великому знанию, которое предстанет пе-ред вами, когда вы откинете прочь все помехи земной жизни и освободитесь для восхожде-ния к более высоким областям духа.

Спасибо за любезность, которую вы оказываете мне, приходя сюда вниз, в эту туман-ную область, каковой она должна вам казаться.

Ты сказал ― «приходя сюда вниз», и это довольно хорошо выражает положение вещей, с твоей точки зрения. И всё же не исчерпывающе, не совершенно. Ведь если планета, на ко-торой ты живешь свою нынешнюю жизнь, зависит от пространства, тогда «верх» и «низ» ― это термины, которые должны быть очень ограничены в своем значении. Ты уже отмечал это в своих записях, или, вернее, тебе было внушено отметить это.

Когда мы говорим «силы, которые надзирают за миром», мы, разумеется, не предполага-ем локализовать эти силы по одну сторону от этой планеты, но подразумеваем всеохваты-вающий надзор, который небесные силы ведут за сферой, что зовется «Землей». Эти силы пребывают в зонах, для которых сама Земля является центром, и они располагаются концен-трическими кругами вокруг нее. Внутренние зоны ― это те, что близки к поверхности пла-неты и сила, и слава духовных существ нарастают по мере того как расстояние увеличивает-ся. Однако следует расширить значение пространства применительно к этим сферам; ведь расстояние для нас не имеет того смысла ― препятствия, которое оно имеет для вас.

Например, если я в Десятой из этих зон, моя компетенция ограничена, более или менее, этой Десятой зоной, то есть ее внешней границей. Я могу, по случаю и по приглашению, по-сещать Одиннадцатую зону или даже идти выше; но постоянное пребывание в тех высших зонах мне не разрешено. С другой стороны, внутренние, по отношению к Десятой, зоне не являются для меня недоступными; ведь зона, в которой я обитаю, будучи сферой, заключает внутри себя, даже при геометрическом рассмотрении, все девять внутренних сфер. Так что можно сказать так: Земля есть центр, вокруг которого находится много сфер, и она включена во все эти сферы. И те, кто обитает в земной жизни, соприкасаются со всеми этими сферами потенциально, а также в действительности, пропорционально высоте своего духовного со-стояния ― именно духовного, потому что эти сферы духовны, а не материальны.

Даже материальная сфера Земли является таковой лишь феноменально, потому что она есть проявление в материи всех тех зон духовной силы, которые ее окружают; а также и дру-гих, другого уровня, которые наполняют ее изнутри.

Теперь у тебя некоторое представление о том, что есть устремление, молитва и поклоне-ние. Это средства сообщения с Создателем и Теми Его Высокими и Святыми, Которые (если облечь это в форму, которую ты поймешь) обитают в самой высшей, или внешней, из этих сфер и заключают в Себе все зоны внутри высшей зоны, или сферы.

И так же Земля окутывается, и включается, и испытывает воздействие духовных сил раз-личного уровня, возложенных Создателем ― Богом ― на служителей всех сфер, которые ее окружают.

Но по мере своего продвижения вовне ты приходишь к пониманию более многосостав-ного положения дел. Не только одна Земля, но каждая планета Солнечной системы имеет свой комплект духовных зон, или сфер. Так что по мере движения всё дальше и дальше от Земли попадаешь в область, где сферы Земли и ближайшей планеты взаимно пересекаются друг с другом. Сложность многократно умножается, и начинаешь видеть, что изучение этих сфер не так просто, как полагают иные люди, требующие от нас подробных сведений об этом.

 

52

Нарисуй схему Солнечной системы с Солнцем в ее центре и планетами на их предпола-гаемых местах вокруг него. Затем окружи Землю, скажем, сотней кругов. Проделай то же с Юпитером, Марсом, Венерой и прочими планетами и оформи подобным же образом Солнце. Теперь ты получишь смутное представление о нашей работе и ее захватывающе интересной, но бездонной глубине смысла, который включает в наши изыскания также и исследование Сфер Бога.

Но на этом наша проблема не исчерпывается до конца. Ведь то, что применимо к Сол-нечной системе, должно быть применимо и к Системе каждой другой звезды и ее планет. То-гда после того как каждая Система была рассмотрена в отдельности, все они должны быть изучены в их отношении друг с другом. Поразмысли над этим, и ты признаешь, я думаю, что не будет пределов применению твоих умственных сил, когда ты перейдешь сюда.

Далее, нас иногда спрашивают, сколько существует сфер. Что ж, после приведенных выше объяснений я не жду, что этот вопрос будет задан тобой. Задай ты его, и мы будем вы-нуждены ответить: «Мы не знаем», и сильно сомневаемся, что наш ответ изменился бы, если бы этот вопрос задали через миллион миллионов эр.

А теперь, товарищ и дружественный дух, мы хотим просить тебя учесть еще один аспект этого предмета. Мы сказали, что сферы есть сферы духовной силы, что два мира влияют друг на друга посредством того, что ваши ученые называют «гравитацией», что две сферы духовной силы, приходя во взаимодействие, не могут не влиять и не отвечать на влияние друг друга. Обратясь к мысленной схеме Солнечной системы, ты увидишь, что на Землю с неизбежностью влияет большое число сфер и что великое множество их ― это сферы Солн-ца и других планет.

Да, друг, есть нечто в астрологических идеях, и, возможно, ваши ученые правильно де-лают, что избегают их, поскольку не в состоянии их понять. Такие прогнозы чреваты опас-ностью для тех, кто не понимает, что духовная сила ― это духовная сила, что она огромна и реальна и каждая сфера подкрепляется или видоизменяется другими. Изучение этих предме-тов должно производиться с величайшим почтением и молитвой, поскольку это области, ко-торые легко посещают Ангелы высшего уровня, а мы, меньшего уровня, наблюдаем и изум-ляемся Возвышенности того Сущего, Который объединяет это всё в Себе и Который не име-ет Имени, которое могло быть передано нам, кто способен преодолеть лишь малую часть расстояния до Него, кто способен увидеть лишь малую часть пути, а потом свет становится тьмою по причине своей яркости.

Мы клятвенно заверяем тебя, друг, и тех, кто будет с благоговением думать о предметах, которые не можешь понять, что, если чудо вновь и вновь приводит нас в замешательство, всё же мы никогда не теряем этого чувства Присутствия, Чье дыхание ― дыхание любви, и Чье руководство так же нежно, как руководство матери маленьким своим ребенком. Поэтому мы, как и ты, берем Его руку и не ведаем страха; и музыка сфер повсюду вокруг нас, когда мы переходим от славы к дальнейшей славе. Иди по этой дороге всегда, наш брат в Нем. Нико-гда не бойся и не утомляйся путем, поскольку туманы рассеиваются по мере твоего продви-жения, и свет усиливается, становясь более отдаленным светом, что изливается в неведомое, которое никогда не страшит. Так мы и ступаем ― осторожно и смиренно, как маленькие де-ти, среди славы планет и небес, относящихся к солнцам и сферам, и среди славы Любви Гос-подней!

Друг и брат, мы благодарим тебя за возможность осуществить нашу службу. Пусть она принесет пользу, малую или большую, немногим или многим, ищущим истины. Будь уверен в нашей помощи и в благословении.

Суббота, 25 октября 1913 г.

Мы, если тебе угодно, продолжим наше вчерашнее послание относительно тех сфер си-лы, которые воздействуют на Землю.

Относительно Солнечной системы ты увидишь, что мы пока не упоминали обо всех сложностях, возникающих при изучении этих сфер. Ведь не только концентрические круги

 

53

зон вокруг планет и Солнца смешиваются друг с другом, но и взаимная комбинация их по-стоянно меняется с изменением положения ― взаимного их приближения или удаления. Правильно сказать, что нет одной-двух секунд, когда бы воздействие их на поверхность Зем-ли было бы одинаковым.

Также и сочетание их влияний не бывает одинаково по своему воздействию или интен-сивности по всей Земле в одно и то же время, но различается в различных местностях. В дальнейшем должен быть принят в расчет и поток излучения, идущий в эту Солнечную сис-тему из Систем других звезд. Всё это должно быть учтено, ведь имей в виду, что мы говорим о зонах и сферах духовных существ, чьи силы проявляются в виде энергии непрерывно и чье бдение никогда не прекращается.

Итак, это грубый очерк условий, существующих среди планетных систем, внешнее про-явление которых видимо для глаза и телескопа астронома. Но то, что таким образом можно обозреть, есть лишь малая малость в сравнении с целым. Это как фонтанчик водяной пыли, который обрызгивает мореплавателя, когда тот стоит на носу корабля. Он видит крохотные капли воды, когда они мелькают, рассыпая вокруг отраженный свет, и говорит, что они бес-численны. Но что же тогда сказать о самом океане, из которого они появились и в который должны вернуться?

Так же можно сказать и о звездном небе. Как маленькое облачко водяной пыли соотно-сится с океаном, так и усыпанные звездами небеса, видимые с поверхности Земли, соотно-сятся с Космосом.

Теперь шагнем в своих раздумьях немного дальше. Сам космос есть лишь термин, ис-пользуемый, чтобы описать неописуемое. Он поэтому лишен определенного значения. Один из ваших стихотворцев начал поэму о космосе и в отчаянии бросил ее. Благоразумно, по-скольку, если бы он упорствовал в стремлении дать адекватное суждение по этой теме, он был бы вынужден писать поэму вечно.

Ведь что такое «космос», и где границы его? Или он безграничен? Если так, то он не имеет центра. Где же тогда Бог, Местопребывание Его? О нем говорят как о Центре всего Творения. Но что такое «Творение»? Творение, которое соотносится с космосом, или творе-ние, которое незримо?

Сейчас бессмысленно, с точки зрения практических нужд, строить предположения о том, чего мы не понимаем. Полезно иногда прочувствовать эти вещи, чтобы понять свою ограни-ченность. Оставим это, поговорим теперь о том, что мы, в определенной степени, способны понять.

Все зоны, о которых мы говорили, населены существами в соответствии с их уровнем, и они перемещаются от одной сферы к другой, более высокой ― по мере накопления знаний. Из того, что мы уже написали, ты увидишь, что когда мы поднимаемся от низшей к высшим сферам, настает черед областей сфер, являющихся межпланетными, поскольку они заклю-чают в пределах своей окружности более чем одну планету. Продолжая восхождение, мы до-ходим до уровня, где сферы имеют такой диаметр, что становятся межзвездными, то есть они заключают в пределах своей окружности несколько планет, звезд или солнц. Все они за-полнены существами, в соответствии с их уровнем, или тонкостью, святостью и силой, и влияние их распространяется на всё духовное и материальное внутри той сферы, к которой они принадлежат. Мы поднялись, как ты понял, только от планеты к звезде и от звезды к звезде в их группировке. Далее сферы, еще более потрясающие воображение и еще более безбрежные. Но о них мы в нашей Десятой Сфере знаем лишь немного.

Ты лишь при большом усилии своего воображения сможешь осознать смысл, который мы имели в виду, когда писали прошлым вечером о Нем, Чье Имя для нас неведомо и непо-знаваемо. Итак, когда ты поклоняешься Творцу, у тебя нет, я полагаю, никакого определен-ного представления о Ранге подразумеваемого тобой Творца. Легко сказать, что ты имеешь в виду Творца всего сущего. Но что ты подразумеваешь подо «всем»?

Ты прав, когда молишься Творцу и Отцу всего, что бы ты ни подразумевал. Твоя молит-ва приходит сначала в низшие сферы, а через них в высшие, и какая-то молитва идет дальше,

 

54

чем другие молитвы, в более высокие сферы в соответствии с ее достоинствами и присущей ей силой. А какая-то идет бесконечно далеко. Много выше нас есть Сфер Христа, несравнен-ной яркости света и внушающей благоговения красоты. Твоя молитва следует тогда к Отцу через Него, то есть через Того, Кто пришел на Землю и явился как Христос.

Далее, все то, что мы сказали, истинно, хотя это истина, выраженная до некоторой сте-пени неадекватна из-за ограниченности как нас, говорящих с тобой, так и твоего собственно-го земного состояния. Ты должен понимать, что, когда мы говорим о прохождении через сферы, мы используем выражения ограниченного характера, говоря об этом как о путешест-вии от одной точки через другую к третьей.

Мы чувствуем, что разобрали этот вопрос вдоль и поперек и должны отказаться от даль-нейших усилий вместить в узкий стакан земного знания весь урожай бескрайних небесных виноградников. Одно достаточно знать и тебе и нам: Землепашец и Виноградарь ― оба уве-рены в своей силе и мудрости, чтобы общаться с нами. К ним направлено наше странствие, и наша обязанность ― делать дело, делать его тщательно и завершать совершенно, а затем протягивать руку за новым заданием, следующим по порядку. Когда и оно хорошо исполне-но, нас будет ожидать другое. Мы никогда не обнаружим, что сделали всё. Ведь когда некто развивается, он всё больше и больше чувствует присутствие истины, скрытой за словами «навеки», «мир без конца». Чувствуешь ли ты это, друг?

А теперь благословляем тебя и оставляем с надеждой, что сможешь прийти снова, по-скольку есть в этом сладость, в том, чтобы наклоняться с шепотом к желающим слушать. Будь уверен, друг ― и скажи другим, что жизнь, которая ожидает вас, не бестелесный сон в сумеречных краях где-то за границей реального и действительного. Нет, она деятельна и на-сыщена, эта наша жизнь. Она заполнена служением и усилиями, увенчивающимися успехом; терпеливым преодолением препятствий и упорством воль, настраивающихся в созвучие друг с другом в товарищеской службе Господу Любви, Чью Жизнь мы чувствуем и вдыхаем, но Которого мы не видим, и Чей Дом слишком возвышен для нас, чтобы узнать его.

Вперед прорываемся мы и часто берем за руку одного из тех, кто немного позади нас, а другой рукой хватаемся за край одежды того, кто немного впереди. И так мы идем, брат мой; так же делаешь и ты и те, другие, которые трудятся вместе с тобой. И если мы находимся немного впереди, что ж, есть много таких, кто остается сзади. Возьми их руку в свою, но мягко, памятуя о своей относительной хрупкости, и, если задача будет слишком тяжелой для тебя, не выпускай той руки, которую ты держишь, но протяни другую вперед ― и вот моя рука и многих из тех, кто с нами. Ты не потерпишь неудачи, так что сохраняй и свое зрение, и свою жизнь яркими и чистыми. Нет, пусть лучше это зрение становится всё более славным, ведь разве не написано, друг, что те, кто чист сердцем, узрят Бога?

Пятница, 31 октября 1913 г.

Те, кто говорит, что мы приходим на Землю, чтобы помочь, правы. Но те, кто надеются, что мы будем помогать до такой степени, что их собственные усилия станут не нужны, оши-баются. Нам не дозволено настолько всё для вас облегчить, чтобы уменьшить ценность зем-ного учения. И хотя это кажется настолько разумным, что почти является трюизмом, всё же есть много таких, кто ждет от нас, чтобы мы сделали за них то, что только они сами могут сделать.

Кто это пишет? Я почувствовал, что формулировки не вполне такие, как у моей мате-ри и ее спутниц.

Астриэль и мои товарищи по труду в Десятой Сфере развития.

Часто, разумеется, формулировки не похожи, потому что у нас разные характеры, разные сферы, а также разный пол, который и здесь не лишен специфических особенностей. И также потому, что мы принадлежим к другому земному периоду по сравнению с твоей матерью и ее подругами ― я жил на Земле значительно раньше, в Англии, когда Георг Пятый был ко-ролем. А некоторые из нас, еще раньше.

 

55

А теперь поговорим о том, о чем предполагали. Нам дозволено помогать, но с благора-зумием. Когда люди предполагают, что мы должны помочь им, к примеру, в научных иссле-дованиях, они бесспорно забывают, что Бог дал им собственные умы, чтобы пользоваться ими в Его службе. И до определенного момента им предоставлено идти своим естественным путем, а когда они сделают всё, что смогут, мы снова и снова указываем им путь вперед и помогаем в дальнейшем развитии.

Можешь ли ты привести пример?

Я помню, что однажды воздействовал на человека, который исследовал законы психоло-гии на предмете видений и снов. Он хотел выяснить, что было причиной определенных снов, являющихся пророческими ― связь между сном как таковым и событием, которое он пред-сказывал. Он обратился ко мне, и я сказал ему, что он должен продолжать свои исследования и пользоваться своим собственным умом, и, если будет правильно, ему дадут понять.

В тот вечер я встретил его, когда он уснул, и проводил в одну из наших лабораторий, где мы экспериментировали над изображением в видимой форме событий, находящихся вблизи настоящего момента; а именно событий, которые произошли недавно, и тех, что произойдут в скором будущем. Мы не могли продвинуться на более ранние или более далекие события именно в этой лаборатории. Это делается теми, кто в высших сферах.

На экранах аппаратов мы вызвали изображение окрестностей, в которых он жил, и веле-ли ему смотреть внимательно. Особенным моментом был въезд в город одной важной персо-ны с большой свитой. Когда показ завершился, он поблагодарил нас и мы вновь проводили его обратно к земному телу.

Он пробудился утром с чувством, что побывал в обществе людей, которые ставили опы-ты в некой области науки, но не мог припомнить, чего она касалась. Но когда утром он шел на работу, лицо человека, которого он увидел в толпе, живо напомнило ему некоторые эпи-зоды опыта во сне.

Несколько дней спустя открыв газету, он увидел сообщение, что в город предполагается визит той самой персоны, которую он видел во сне. Тогда он начал размышлять над всем этим.

Он не помнил ни обсерватории, ни картин на экране, которые мы показывали ему. Но он четко вспомнил лицо человека и сам визит. Когда наши тела спят, ― размышлял он, мы са-ми, по крайней мере иногда, идем в сферу четырех измерений. Это четвертое измерение та-ково, что дает возможность тем, кто пребывает там, заглядывать в будущее. Но, возвращаясь обратно, в область трех измерений, мы не способны принести с собой всё, что испытали, хо-тя нам удается ухватить моменты, которые естественны для низшей сферы, такие, как лицо земного обитателя и прибытие процессии.

Таким образом, связь между провидческим сном и самими событиями есть отношение состояния четырех измерений к состоянию трех. Первое же, обладая бóльшей вместимостью, чем последнее, покрывает в каждый момент времени более значительную область зрения, касательно времени и последовательности событий, чем может последнее.

Размышляя таким образом, мужчина максимально использовал свои собственные мыс-лительные способности и достиг такого продвижения вперед в знании, какое я только мог ему указать. Сделав это, он продвинулся в умственной тренировке и силе. Ведь хотя его за-ключение было не вполне верным, но в общем правильным и пригодным для всех практиче-ских нужд в умственном отношении. Я не мог бы вместить в него больше того, что он выяс-нил сам.

Итак, это метод нашей работы, и, когда люди жалуются на нас и нетерпеливо требуют, чтобы этот метод был изменен в соответствии с их представлениями о подходящем пути, ― что ж, нам приходится предоставить их самим себе. А когда их умы станут более смиренны-ми и восприимчивы, мы вернемся и продолжим.

А теперь, друг, мы расскажем тебе о непосредственном отношении всего этого к твоему случаю. Ты иногда удивляешься, почему мы не делаем эти послания более яркими, когда ты записываешь их, чтобы у тебя не было сомнений в том, что они исходят от нас. Что же, по-

 

56

думай обо всем в свете сказанного, и ты увидишь что время от времени тебе давалось как раз столько, чтобы помочь тебе оказать помощь самому себе.

Твое обучение всё еще продолжается. Но если ты будешь продолжать его с верой, ты обнаружишь, что всё становится более ясным. Принимай то, что внутренне тебе не противо-речит. Не ищи в этих посланиях доказательств или опровержений, а скорее ― логичность. Мы не даем тебе слишком много, но даем тебе всё, что должно тебе помочь. Будь критичен, но не теряй душевного равновесия. В твоей жизни гораздо больше истинного, чем ложного. Ищи истину, и ты найдешь ее. Остерегайся ложного, но без суеверного страха. Когда ты держишь путь по склону горы, твой ум предупреждает об опасности в двух направлениях ― ищет правильной и надежной опоры для ноги и избегает опасных мест. И всё же ты уделя-ешь больше внимания позитивному, чем негативному; и это правильно, иначе твое путеше-ствие будет слишком медленным. Иди так, чтобы не оскальзываться; но идти вперед бес-страшно, потому что именно те, кто боятся, теряют равновесие и чаще всего оказываются в бедственном положении.

Господь с тобой, друг. Его Присутствие здесь исполнено славы и сияет через туманы, которые окутывают Землю; и это сияние могут увидеть все ― кроме слепца, который не мо-жет видеть.

 

Часть вторая: НЕБЕСНЫЕ НАГОРЬЯ.

ГЛАВА I: Вступление.

 

Понедельник, 3 ноябрь 1913 г.

Здесь Забдиэль, твой наставник, и хочет говорить с тобой.

Буду очень рад, если он окажет мне эту любезность.

Сейчас я впервые имею возможность, друг мой, присоединиться к посланиям, которые твоя мать и ее подруги посылают через тебя твоим собратьям. Настало время, когда я могу продолжить давать тебе, с твоей помощью, наставления, если ты желаешь продолжения.

Премного обязан тебе, господин. Пожалуйста, скажи, чего ты хотел бы сейчас.

Чтобы ты сел и записывал мои послания, как делал это последние две недели со своей матерью и ее подругами.

Значит, моя мать уступает место тебе?

Да, таково ее желание. Время от времени, однако, ты будешь узнавать кое-что о ней, да и от нее самой и других твоих друзей.

Чему ты предполагаешь посвятить свой цикл наставлений?

Он о развитии добра и зла, о нынешних и будущих намерениях Бога относительно Церк-ви Христовой и, через нее, человечества в целом. От тебя, мой друг и подопечный, зависит, решишь ли ты продолжать или остановишься на этом. Я предупреждаю тебя, что, хотя я бу-ду соблюдать считающееся здесь благоразумным правило скорее помогать движению впе-ред, нежели открывать потрясающие сознание истины, все-таки многое из того, о чем мне придется сказать, будет, в силу своей природы, тревожить тебя, пока ты не воспримешь это-го и не придешь к пониманию логической последовательности учения, которое я должен те-бе внушить.

Что с теми посланиями, которые я получил от матери и ее подруг? Они будут прерва-ны? Они не закончены ― у них нет должного завершения.

Они вполне хороши и в том виде, в каком были даны тебе. Помни, никогда и не предпо-лагалось придать им вид законченного повествования или романа. Может, они обрывочны, но небесполезны для тех, кто читает их с нужным настроением.

 

57

Могу, кстати, сказать, что запись, которую ты сделал в последний раз, как и все преды-дущие записи, полученные от нас, ― лишь подготовка к дальнейшему продвижению вперед, которое я тебе сейчас предлагаю.

Начнем сейчас; а ты будешь продолжать, по мере возможностей, день за днем, как делал до этого. Я знаю о твоей работе и обязательствах и свои распределю соответственно этому, поскольку моя работа связана с твоей.

Я сделаю всё от меня зависящее. Но, признаюсь со всей искренностью, задача меня страшит. Я не чувствую себя достаточно развитым для весьма нелегкой умственной ра-боты, которую ты предлагаешь.

Нас, как и прежде, поддержит сила Господа нашего Христа.

Ну что же, тогда, может быть, ты для начала расскажешь мне немного о себе?

Не на себе собираюсь я сосредоточивать твое внимание, друг, но на посланиях, перехо-дящих от меня к тебе и через тебя к нашим собратьям-христианам, прокладывающим путь через туманы споров, сомнений и напрасных усилий. Я хочу помочь им и тебе, мой питомец; и таковым будет дано, и они передадут его другим. Выбор за тобой.

Я уже выбрал. Никаких сомнений. Если ты будешь снисходителен, Забдиэль, и согла-сишься воспользоваться столь плохим инструментом, как я. Я буду стараться изо всех сил. Это я могу обещать. Так что ты скажешь о себе?

Моя миссия гораздо важнее моей персоны, которую легче всего обрисовать в передавае-мых тебе посланиях. Люди подозрительны к тому, кто претендует на большее, чем они могут понять. Они верят, когда читают: «Я Габриэль, который стоит в Присутствии Господнем», потому что это было сказано в далеком прошлом. Но если бы я сказал тебе: «Я Забдиэль, ко-торый пришел к тебе из Высших Мест с посланием от тех, что почитаются в Небесных Оби-телях как Святые и Князья Любви и Света», ― ты же знаешь, мой друг и питомец, какое вы-ражение приняли бы их лица. Поэтому позволь мне говорить и суди меня по этой миссии, возложенной на меня, ― будет ли она истинная и высокая или нет ― и этого будет доста-точно. Однажды, дорогой друг, ты посмотришь на меня моими глазами и в этот день узна-ешь меня лучше и будешь рад.

Хорошо, господин. Я, надо полагать, не обладаю ни даром ясновидения, ни яснослыша-ния, ни какими-либо способностями медиума. Но признаю: всё, уже написанное, убедило ме-ня в том, что оно пришло ко мне извне. Так что, если ты пожелаешь, то и я тоже. Больше-го я не могу сказать и знаю, что обещаю тебе немногое.

Этого достаточно, а то, чего тебе не хватает, я должен буду восполнить своей силой.

Что же, сегодня я ничего больше не скажу, потому что знаю, ты должен идти; тебя ждет работа.

Бог да пребудет с тобой, мой питомец, в Господе Христе. Аминь (Забдиэль всегда за-вершал свои послания знаком креста.).

Вторник, 4 ноябрь 1913 г.

Да пребудет с тобой прощение и мир, друг, и спокойствие ума.

Чтобы всё то, что мне надо сказать, не было неправильно понято, я хотел бы начать вот с чего: здесь, в этих областях, мы не слишком заботимся о вещах второстепенных, но ищем то, что непосредственно касается нашего нынешнего пути вперед, овладеваем этим и так про-двигаемся шаг за шагом по твердой и надежной земле. Истинно, вопросы бесконечности не чужды нашим умам ― природа и присутствие Абсолюта и Единого и обстоятельства, свя-занные с Ним, ― всё это не отбрасывается совершенно. Но мы удовлетворяемся тем, что ос-тавляем это непонятым, хотя знаем, судя по собственному опыту в нижних областях, что те, кто над нами, предназначают для нас благословение даже большее, чем наше нынешнее. И потому мы идем вперед в совершенных вере и доверии, счастливые своим продвижением и в то же время без нетерпения по отношению к будущему. Поэтому, когда я стану говорить те-

 

58

бе о добре и зле, я буду касаться, по большей части, тех вещей, которые мы можем прояс-нить для тебя, и это будет всего лишь как одна капля по сравнению с радугой, и даже менее того.

Есть индивидуумы, утверждающие, что зла не существует. Они заблуждаются. Если зло ― это отрицательная величина по отношению к положительному добру, оно так же реально, как и добро. Ведь тогда можно было бы сказать, что нет такого состояния, как ночь, и что она лишь отрицательный аспект света и дня. Добро и зло ― условия отношений между от-дельными существами и Единым Сущим и, поскольку такое отношение есть определяющее условие соответствующего результата, то и само возмущение есть второстепенная причина тягот и бедствий бунта.

Самá огромная сила Господней Любви становится ужасной, сталкиваясь с препятствия-ми. Чем стремительнее поток, тем мощнее бьет прибой о встречные скалы. Чем жарче огонь, тем полнее сгорает топливо, которое подбрасывают в него и которым он питается. И хотя кому-то может показаться кощунственным даже произнести такие слова, всё-таки сама сила Любви, которая струится через мир, сотворенный Отцом, вызывает самую сильную боль, сталкиваясь с противодействием и нарушающей гармонию преградой.

Даже в земной жизни ты можешь испытать и подтвердить эту истину. Ведь нет горше раскаяния и угрызений совести, чем те, что проистекают из осознания любви к нам тех, кого мы обидели.

Это есть пламя адово и ничто другое. И что, если не это, делает ад реальностью? Мы, ко-торые видели, знаем, что только от раскаяния и осознания, что все деяния Бога есть деяния любви, муки адовы разверзаются перед грешником, и лишь после этого достигает он наи-большей силы.

Но если это так, если зло реально, то реальны и злые существа. Слепота ― это неспо-собность видеть. Это отрицательное состояние, или изъян. Это состояние того, кто имеет че-тыре чувства вместо пяти. Однако, когда тот, кто был рожден слепым, узнает о таком чувст-ве, как зрение, он начинает ощущать его нехватку, и чем больше он понимает его нехватку, тем чувствительнее становится для него отсутствие зрения. Так и с грехом. Здесь обычно практика называет тех, кто во тьме, «неразвитыми». Это не отрицательный термин ― им был бы «регрессировавшие». И про обоих я скажу ― не «потеря», а «отсутствие». Рожденный слепым не потерял способность видеть, а лишен ее. Грешник тоже скорее не имеет, чем ут-рачивает способность ценить добро. Он слепец от рождения, а не потерявший зрение в ре-зультате несчастья.

Отсюда объяснение слов Св. Иоанна, что те, кто познал истину, не могут грешить ― не в теоретическом, а в практическом рассмотрении. Ведь трудно представить, как могут те, кто познал радость света и всю даруемую им красоту, вырвать свои глаза и так ослепнуть.

Поэтому те, кто грешит, делают это по причине отсутствия знания и неспособности оце-нить добро и красоту и, как слепые, причиняют себе страдания, если их не ведут способные видеть ― поводыри, во плоти или бесплотные. Так обстоит дело и с теми, кто духовно слеп.

Ты мог бы сказать, что люди на самом деле отступаются и теряют милость Божью. Те, кто так поступает, подобны тем, кто имеет несовершенное зрение или не различает один или несколько цветов. Они никогда не видят в совершенстве, и этот недостаток неведом им до тех пор, пока не проявится и их несовершенство станет явным. Ведь цветовая слепота ― это когда зрение, в большей или меньшей степени, неразвито. Только лишь пользуясь своим зрением, он сохраняет его таким же, а отказываясь от него, он регрессирует. Так и с грешни-ком.

Ты будешь ошеломлен, узнав, что многие из тех, кто живет внешне доброй и праведной жизнью на Земле, оказываются здесь среди самых неразвитых. Однако это правда. Они про-шли через жизнь, так и не развив многие из своих духовных способностей, и, когда вступили в мир, где всё духовно, их недостаток стал виден. Лишь постепенно приходят они к понима-нию отсутствия в них того, что они не подозревали так долго ― совсем как невосприимчи-

 

59

вые к цвету люди живут и умирают, так и не узнав о несовершенстве своего зрения; часто оно бывает скрыто и от их близких.

Не мог бы ты привести мне пример?

Учившие лишь части истины должны учиться здесь, как учить истине целиком. Боль-шинство людей принимают факт вдохновения, но отрицают, что это обычная и постоянная милость Господня к человеку. Когда они переходят сюда, то бывают вдохновлены, если это можно так определить, и здесь узнают, сколь многим были обязаны в земном своем учении тем, кто использовал этот метод тайно для них. Сначала они должны восполнить этот недос-таток в знании, и лишь потом смогут двигаться вперед.

Итак, зло есть противоположность добра, но оба могут присутствовать, как тебе извест-но, в одном человеке. Только свободная воля делает человека ответственным как за добро, так и за зло в его сердце. Об этой свободной воле, о природе и применении ее я буду гово-рить в другой раз.

Пусть Бог будет с тобой, друг, и хранит тебя в своей Милости. Аминь.

Среда, 8 ноябрь 1913 г.

Если ты на время предашься мне умом, я постараюсь продолжить свой рассказ относи-тельно проблемы зла и его отношения к тому, что есть добро. Это, в действительности, отно-сительные понятия, и ни одно из них не абсолютно, как предполагается с точки зрения чело-века на Земле. Ведь невозможно, чтобы тот, в ком уживаются оба эти чувства, мог бы ясно определить и обозначить каждое из них ― но только влияние каждого, какими они видятся в их проявлениях.

Не будем также забывать, что нечто, кажущееся добром или злом одному человеку, не обязательно представляется таковым в глазах другого, особенно для людей разной веры, об-раза мышления и стиля жизни в обществе. Поэтому в различении этих двух начал есть лишь одна возможность: надо ясно усвоить фундаментальные принципы, лежащие в основе каж-дого, а более тонкие нюансы этих качеств препоручить будущему, когда они постепенно бу-дут становиться всё более понятными.

Итак, зло есть бунт против законов Бога, проявленных в Его деятельности. Мудрый че-ловек стремится идти в том же направлении, что и ход этих законов. Тот, кто злонамеренно или вследствие невежества противодействует этому течению, немедленно обнаруживает пе-ред собой препятствие, и, если он упорствует в своем противодействии, случается беда.

Ведь Жизнь Высшая, которая действует в творении и питает его энергией, есть сила, противодействие которой разрушительно. И если бы человек заключал в себе достаточно сил, чтобы его противодействие, стоящее на пути этой громадной силы, могло хотя бы на миг остановить ее течение, гибель стала бы его жребием, когда эта сдерживаемая энергия вновь обрушилась бы на него. Но никто из людей не способен противодействовать Богу в та-кой степени, и в силу этого сама наша слабость служит нам гарантией против такого унич-тожения.

Порой в продолжение бóльшего или меньшего времени, и часто даже тысячи лет, если исчислять временем Земли, человек может коснеть в своем упрямстве. Но еще не создан та-кой человек, который мог бы длить это до бесконечности. И это милосердный предел, поло-женный нашим Отцом-Создателем вокруг и внутри нас, чтобы Он не терял нас или любого из своих детей, без возврата на веки вечные.

Давай поэтому, взглянув на стадию отклонения от естественного для человека движения с Богом, посмотрим на другой путь ― в том направлении, куда стремятся все вещи. Ведь ис-тинно, зло преходяще, и независимо от того, уйдет ли оно вовсе из Его мироздания или нет, из каждого индивида оно уйдет почти наверняка, когда рассеется сила его противодействия и он получит свободу следовать в триумфальной процессии тех, кто становится ярче, переходя от славы к еще большей и сияющей славе.

По этой причине Царство Христово однажды совершенно очистится от зла, потому что люди соберут эту Церковь, и, когда последний вольется в нее, будет она завершена в своей

 

60

сияющей славе ― возможно, чтобы служить, как многие здесь верят, другим мирам, нуж-дающимся в помощи и поддержке в тяготах, как и ваш теперешний мир.

Когда мы находимся на земном плане, где я стою сейчас, мы часто видим одновременно множество людей, а иногда лишь немногих. Эти люди различаются яркостью, в соответствии со степенью их святости на Земле; в соответствии со степенью, в которой каждый человек сам по себе способен отражать божественный свет духа, что струится через нас к вам. Неко-торые же кажутся очень тусклыми, и они, когда переходят сюда, отправятся в тусклые края, соответственно своей тусклости. Так что то, кем некто кажется другим, а другие ему, соот-ветствует определенному окружению и атмосфере, в которых протекает их жизнь. Это «соб-ственное их место». Позволь мне привести пример, чтобы сделать это более ясным для тебя. Если электрическая искра вспыхнет в полной тьме, контраст будет слишком сильным, чтобы показаться гармоничным. Мы скажем, что эта искра была не в должном своем элементе и вызвала нарушение среди тьмы, из-за которого на миг всё замерло. Люди, пробирающиеся по узкой тропе во тьме, останавливаются и трут глаза, пока не смогут видеть настолько, что-бы продолжить путь. Ночные животные тоже замирают на миг и не двигаются.

Но если эта вспыхнет в атмосфере сияющего дня, нарушение не так сильно, а если бы она вспыхнула на солнце, там она уже не была бы контрастна и смешалась с яркостью свети-ла.

Так что те, чья яркость велика, идут в такие сферы, яркость которых согласуется с их собственной. Но те, чьи тела ― я имею в виду духовные тела ― имеют грубую ткань и излу-чают мало света, являются тусклыми, идут в те тусклые сферы, в которых они чувствуют се-бя настолько удобно, что могут добиваться своего спасения. В действительности им не мо-жет быть «удобно» ни в каком смысле этого слова; но всё-таки в ярких сферах им было бы еще более невыносимо, чем в тех тусклых краях. Пока их собственная яркость не усилится.

Во всех, кто переходит сюда с Земли, есть некоторая темнота, которая окутывает их, как густая пелена тумана. Но многие уже стремятся пробиться через этот туман к более ясным областям.

А теперь посмотрим вверх: там пролегает Царский Путь, Столбовая Дорога к Его Свя-тому Городу и Обиталищу Его присущего Величия. По этому пути идем мы шаг за шагом; и с каждым пройденным шагом видим, что свет всё усиливается, и наши товарищи, и мы сами пронизываемся яркостью, как и красотой, тем больше, чем дальше мы идем. И мы радуемся, что нам разрешается, на разное время в зависимости от потребностей тех, кто на Земле, воз-вращаться по своим следам и помогать вам на пути, который раскрылся нам столь сияющим и исполненным Красоты Его Присутствия.

И к этому, мой друг и подопечный, мы будем стремиться, если твое мнение не переме-нилось до настоящего времени. Думаю, ты будешь упорным. Но знай, что многие пускались в путь, но затем, разуверившись в яркости, потому что она раздражала их непривыкшие гла-за, сворачивали в тусклые закоулки, где их зрение было меньше угнетено. Мы смотрим, как они там бредут, и вздыхаем, и принимаемся искать других, кто, быть может, окажется доста-точно сильным, чтобы вынести нашу яркость.

Бог следит за тем, чтобы твои ноги не скользили, а глаза не были затуманены, и, хотя земными словами ты не сумеешь описать то, что узнаешь, мы всё-таки постараемся помочь тебе записать так много, чтобы и другие повлеклись так просить, чтобы дано им было, так искать, чтобы нашли, и осмелиться на то, чтобы стучать, и так стучать, чтобы открылись Врата и обнаружились яркость и слава, скрывающиеся за ними.

Понедельник, 10 ноябрь 1913 г.

Когда я стою на земном плане, вне его и далеко вверху лежат сферы, в некоторые из ко-торых я проникал, а жителем Десятой сам являюсь. Эти сферы ― не столько нечто, соответ-ствующее местностям на Земле, сколько состояния жизни и силы, соответственно развитию индивида. Ты уже получил некоторые наставления относительно множественности этих

 

61

сфер силы, потому я не буду продолжать об этом. Я предпочел бы увлечь твой ум ввысь в области света и деятельности по другому руслу.

Добро достигает всего, что бы ему хотелось, двумя способами. Посредством силы внут-ренней добрый человек, будь он во плоти или бесплотен, может одновременно возвысить то, что ниже его, и низвести то, что выше его ― так он и делает; не только одной лишь молит-вой, но также, по праву, силой.

Это происходит благодаря тому, что человек настраивается в лад с Божественной Волей; ведь в какой мере он способен согласоваться с Божественным окружением, в такой мере он способен действовать посредством этого окружения, а именно, сообщать энергию и осуще-ствлять различные деяния. Деяния, которые он может таким образом совершить, многооб-разны даже для того, кто смог подняться лишь до малого числа сфер, и эти деяния, отража-ясь через Завесу в вашу жизнь, считаются чудесами.

Например. Здесь есть те, кому поручен надзор над элементами, обусловливающими Зем-лю и всё, что растет на Земле. Они делятся на разряды и подразряды и все подчинены одно-му Могущественному Правителю. Те, кто более низкого сословия, выполняют свою работу по определенным, не допускающим нарушения законам, принятым в более высоких сферах. Их ты знаешь как духов-элементалов, и их великое множество числом и видом.

Законы, о которых я говорю, очень сложны и усложняются по мере удаления от родной для них сферы; но если бы мы могли добраться до их источника и проследить их снизу до-верху, то обнаружили бы, что они немногочисленны и просты, а в своем истоке слиты во-едино. Обо всём этом я, прошедший лишь малый путь, могу только размышлять на основа-нии того, что наблюдал при восхождении; рискну предположить, что единый закон или принцип, из которого излучаются все меньшие законы и принципы, точнее всего можно бы-ло бы охарактеризовать словом «любовь». Ведь в нашем понимании Любовь и Единство не сильно разнятся, если не вовсе совпадают. По крайней мере, мы открыли вот что: всё, что является раздельным во всех областях и владениях на нашем уровне и в сферах ниже нашей, вплоть до земной сферы, является, в той или иной степени отрицанием Любви в ее наиболее сильном и подлинном значении.

Но эта проблема ― самая трудная для обсуждения здесь и сейчас; ведь было бы очень трудно объяснить тебе, как всякого рода многообразие, которое ты видишь вокруг, происхо-дит ― как это видится нам отсюда ― из того же разъединяющего действия и всё же наделе-но такой чудесной мудростью и так прекрасно. Если ты заменишь слово «отрицание» поня-тием «Единства» в два раза меньшего, а потом в три раза меньшего и так далее, то, может быть, получишь слабый отблеск той философии, которая принята среди нас относительно Единства, излучающегося во множественность действительности.

Хотя вся деятельность духов-элементалов управляется законом, им дана свобода. И в этом состоит огромная прелесть, потому что, как ты согласишься, много красоты заключено в разнообразии и в изобретательности тех, кто питает энергией растительную жизнь.

Некоторые из законов, которые управляют элементалами и теми, кто выше их, я пока не могу понять. Какие-то понимаю, но не способен передать тебе. Но о некоторых я могу тебе рассказать.

Итак, может показаться, что в своей работе они должны соблюдать только одно правило: когда спланирована какая-либо схема развития семейства растений, ее надо стремиться при-вести, в основной ее сущности, к естественному завершению. Вся армия подчиненных удер-живается в рамках этого неизменного закона эволюции. Если замышляется семейство дубов, то семейство дубов должно таковым остаться. Оно может развернуться в ряд подразрядов, но это должны быть подразряды дубов. Недопустимо, чтобы оно переходило в семейство папо-ротников или морских водорослей.

Другой закон. Ни одно из отделений духовных тружеников не должно отрицать действия другого. Они не обязательно должны работать согласованно; но их действия должны проте-кать в направлении модификации, а не полного отрицания, которое означало бы уничтоже-ние.

 

62

Так мы выясняем, что, если скрестить два растения одного семейства, в результате полу-чится растение-гибрид, или разновидность. Но если растение одного семейства скрещивать с растениями другого семейства, результата не будет. И ни в одном из этих случаев не про-изойдет взаимоуничтожения.

Паразит может проникнуть в дерево. За этим следует борьба. В конце концов, дерево обычно проигрывает и платит за это жизнью. Но оно сдается не сразу. Борьба длится, и ино-гда дереву удается победить. Но здесь у нас понимают, что те, кто разработал и провел в жизнь идею паразитов, в основном выиграл битву сил.

Так продолжается война, и, посмотрев на нее с этой точки зрения, ты увидишь, насколь-ко всё это интересно.

А теперь я должен рассказать тебе нечто, на что уже намекал и что тебе будет трудно принять. Все главные принципы, даже когда они различны в действии, планируются в сфе-рах более высоких, чем моя, высокими и могущественными Князьями, полномочия которых даруются им еще более высокими, получающими свои полномочия от тех, кто выше их.

Я употребил слово «различные» вместо «противодействующие», потому что среди тех Высших Сущностей противодействие не имеет места, а есть лишь различия в характере муд-рости, которые и являются причиной удивительного разнообразия в природе. Если противо-действие и появляется, так только в тех сферах, где излучаемая мудрость ослабевает из-за своего движения вовне во всех направлениях через сферы бесчисленных мириадов наделен-ных свободной волей существ, и истощается, и преломляется в пути.

И всё-таки, если ты подумаешь о звездах разной величины и состава и о водах моря, по природе своей неподвижных, но из-за движения Земли и притяжения отдаленных тел дви-гающихся без отдыха, а затем о более разряженной атмосфере, которая также откликается на притяжение и отталкивание вил, воздействующих на Землю, и вовлекает в движение более тяжелую жидкость; и обо всём разнообразии форм и цвета царств трав и растений, и деревь-ев, и цветов, и насекомых, и жизни более развитой ― птиц и животных; и о непрерывном движении среди них всех; и о том, каким образом им разрешается охотиться друг на друга и всё-таки не доходить до полного взаимоуничтожения, чтобы не исчезнуть; тогда разве ста-нешь ты, мой подопечный и друг, сомневаться, что, воистину, самое чудесное в Боге ― то, как он действует, и что чудесность служит наилучшим оправданием тех средств, которые Он позволил применять и использовать высшим из своих слуг, а также и способа их примене-ния?

Его Святым Именем я благословляю тебя, друг, ― и ступай с миром.

 

ГЛАВА II: Люди и ангелы.

 

Среда, 12 ноябрь 1913 г.

Если бы возможно было, друг, достичь такого единства, чтобы мы могли взглянуть на вещи с одной точки зрения, насколько проще было бы мне объяснить те предметы, о кото-рых мы говорим. Но ты смотришь по одну сторону Завесы, которая протянулась между ве-щами и их причинами, а я по другую. Так что наши взгляды сами по себе противоположны, и добиваясь того, чтобы все эти вопросы показались тебе простыми, я должен, волей-неволей, оборачиваться и смотреть в обратном направлении и, насколько это в моих силах, скорее твоими, чем своими глазами.

Я это делаю, насколько в моих силах, поэтому призываю тебя всмотреться вместе со мной в более высокие достижения творения обратно их естественному направлению и спус-каясь от Высших Сущностей вовне к сферам, где заявляют о себе те, кого относят к матери-альным существам.

Двигаясь так, мы обнаружим, что вещи, известные нам как принадлежащие к нашему окружению, в низших сферах начинают захватывать иные аспекты: они преобразуются для зрения и меняют субстанцию для органов чувств, но по-прежнему имеют отношение к тем

 

63

вещам, которые существуют в сфере материи, или к тем, что выше ― как Солнце имеет от-ношение к вращению Земли.

Рассмотрим сначала вопрос света. Свет известен на Земле по причине его контраста с темнотой, которая, единственно, есть состояние отсутствия света и по внутренней сути ли-шена содержания или ценности. Так что, когда мы говорим о темноте, мы имеем в виду от-сутствие определенных вибраций, которые заставляют сетчатку глаза распознавать присут-ствие внешних вещей.

В областях духовной тьмы по эту сторону Завесы также соблюдается подобное положе-ние. Ведь те, кто пребывает во тьме, лишены вибраций извне, позволяющих другим видеть внешние вещи. Их состояние ― это состояние неспособности получать такие вибрации. Ко-гда их духовные способности подвергнутся изменениям, они смогут видеть более или менее ясно. Кроме того, эти вибрации имеют в ваших краях более грубое качество, чем в краях ду-ховного здоровья. Так что даже для тех добрых духов, которые к вам проникают и чье чувст-во зрения более совершенно, тьма всё-таки абсолютно очевидна, а свет, благодаря которому они видят, тускл. Так что, как ты понимаешь, существует взаимодействие между духом и ок-ружением духа, и оно настолько выверено, беспрестанно и непрерывно и являет постоянное состояние жизни.

В более высоких сферах взаимодействие между духами и их окружением также сохраня-ется и, по мере нашего продвижения, «внешний свет» становится всё более и более совер-шенным и насыщенным. Так что те, кто обитает в нашей Четвертой Сфере, не могут проник-нуть в Пятую и остаться там, пока не станут настолько развитыми, чтобы с легкостью вы-держивать степень насыщенности света в этой сфере. Однако, если они достигают Пятой Сферы, постепенно продвигаясь, они скоро привыкают к ее свету. И если они вернутся в Четвертую, она покажется им более тусклой. Спустись они во Вторую или Первую Сферы, они с трудом могли бы пользоваться тамошними грубыми вибрациями света и были бы вы-нуждены с трудом приноравливаться к обстоятельствам, которые когда-то были для них ес-тественными.

Когда мы спускаемся в твою земную сферу, мы видим людей посредством духовного света, который люди содержат в себе. И тех, кто имеет более высокий духовный уровень, мы видим гораздо яснее.

Не имей мы способностей, кроме способности зрения, мы бы, я полагаю, испытывали трудности в том, чтобы найти путь назад и к тем, к кому хотим прийти.

Теперь ты понимаешь, как можно буквально воспринимать слова: «Кто обитает в свете, которого не может достичь никакой человек». Редко кто в земной жизни способен подняться на много сфер вверх; и свет, который изливается свыше, ослепляет даже тех, кто сильно раз-вит.

Подумай, какую красоту заключает в себе этот навеки совершенный свет! У вас на Земле есть цвета, очаровательные для глаза. Какой же тогда должна быть красота по эту сторону Завесы! Даже то, что видел я сам, прошедший совсем короткую дорогу, почти не поддается описанию на языке, которым я говорю с тобой сейчас.

Те, кто любит красоту, найдут неиссякаемый источник радости, и так как свет и святость идут рука об руку, то и они, продвинувшись в одном, получат большую усладу от другого. Есть Красота Святости, и она превосходит всё, что могут представить себе смертные. О ней стоит размышлять, и если ты будешь всегда помнить о ней, то всё, что прекрасно на Земле, скажет тебе более открыто о высших красотах Небесных Краев, где радость жизни такая, ка-кую только можно пожелать.

Суббота, 15 ноябрь 1913 г.

А теперь, мой друг и подопечный, я хотел помочь тебе взглянуть еще на один предмет с моей точки зрения, а предмет этот ― действительное отношение духовной силы и энергии к феномену развития небесных тел, какими они предстали перед учеными мужами, сформули-ровавшими законы, в соответствии с которыми всё происходит.

 

64

Понятие «небесные тела» имеет двоякое значение и может толковаться в зависимости от меры и качеств индивидуального ума. Для одних ― небесные светила созданы из небесной материи, для других ― они есть не что иное, как проявления и результаты возбуждения энергии духовной жизнью. Способ действия этой духовной жизни также понимается неоди-наково. Сказать, что Бог создал всё ― значит говорить о многом немногими словами. Но значительность воплощенной в них истины громадна; и те, кто способен подняться в более ясный свет, чем тот, что находится в тусклых местностях земного плана, сочли бы более справедливым сказать, что истина в этих словах не столько воплощена, сколько погребена. Из простейших истин происходят великие вещи; и из самых элементарных геометрических фигур рождаются самые удивительные сочетания бесконечного движения. Ведь только чис-тейшие и простейшие вещи годятся на то, чтобы пользоваться ими с наибольшей свободой и без путаницы. И это дает основание для вечности, будь то на Земле или в отдаленных глуби-нах космоса, через которые движутся эти миры и системы ― бесконечно, поскольку их курс упорядочен с совершенством.

Не будет преувеличением сказать, что назначенные пути движения этих тел и небесных систем определяются двумя принципами: принципом прямой линии и принципом линии кривой. Будет даже более правильно и точно сказать, что их орбиты можно определить как зависящие от одного только принципа, а именно от принципа прямой линии. Всё, движущее-ся вперед, приводится в движение правильным и прямым курсом, но одновременно переме-щается и по кривой. Астрономы поймут это, но я в порядке пояснения приведу один пример.

Предположим, Земля отправляется в путь. Она движется по прямой линии из некоторой точки. Это ее потенциальное движение. Но едва она покинула эту точку, как начинает падать к Солнцу, и немного погодя мы обнаруживаем, что она движется по эллипсу. Здесь нет пря-мой линии, но есть серии кривых, соединяющихся в одну фигуру, в орбиту Земли.

Но всё-таки притяжение Солнца действовало по прямой линии. Именно сочетание этих двух прямых линий энергии ― импульса Земли и притяжения Солнца, действуя непрерывно, превратило путь Земли из прямой линии в эллиптическую, такую, в которую влились и при-дали ей целостность многие элементы кривой. Я пренебрегаю другими влияниями, которые вновь изменяют ее, чтобы сосредоточить твой ум на этом великом принципе. Я сформули-рую его так: «Две прямые линии энергии, воздействуя друг на друга, продолжают замкнутую кривую».

Обе, как ты мог заметить, действуют совершенно упорядоченно; и обе являются пре-красными и удивительными силами. Ведь уже то, что всякое материальное тело вообще мо-жет двигаться, кажется удивительным, и это действительно так. Хотя каждая из сил изменяет другую и бóльшая преобладает над меньшей, не лишая ее присущей ей силы и свободы дви-жения, они, в результате объединенного действия ― воздействующего и направленного строго противоположно ― порождают фигуру более прекрасную, чем две прямые линии, ко-торые по отношению к ней есть то же, что родители по отношению к ребенку.

Однако, размышляя над другими творениями Бога, но мало понимая их, вы, люди, слиш-ком охотно готовы сомневаться в Нем и Его способах действия. Вы видите противодействие сил в человеческой жизни и говорите, что в этом Его план несовершенен. Вы считаете, Ему надо было сделать всё иначе; и многие сомневаются в Его мудрости и Его любви, потому что, видя лишь малую часть кривой огромной орбиты существования, вы не можете сделать иного вывода кроме того, что всё падает, идет к уничтожению; или, по крайней мере, что прямая и правильная линия была бы лучшим курсом, чем эти сочетания, которые отклоняют импульс человеческой жизни от его прямого и прогрессивного пути эволюции: без страда-ний и без боли.

Мой дорогой друг и подопечный, всё могло бы быть совершенно наоборот, но никогда, ни на йоту оно не было бы таким восхитительным, каким будет на пути, который Он, Соз-давший всё и Видящий итог всего, для этого предназначил. Силы, которые в противодейст-вии порождают напряжение, и мучения, и боль, подобны тем, которые формируют орбиту

 

65

Земли; и Тот, Кто видит совершенную форму, увидел, что силы эти должны действовать именно так, и терпеливо ожидает завершения этой Своей совершенной схемы.

Мы здесь видим не всю и не большую часть дороги, что перед нами; и всё же мы видим больше вас и ровно столько, чтобы можно было довольствоваться этим и продвигаться впе-ред, помогая другим, удовлетворяясь и веря, что всё будет хорошо впереди, как бы далеко мы ни зашли. Ведь сейчас нам не приходится с огромным трудом всматриваться в путь, ко-торым мы идем. Мы видим путь в ясной солнечной атмосфере этих небесных краев, и скажу тебе, что орбита человеческой жизни в своем движении к завершению тоже прекрасна: так прекрасна и вдобавок так восхитительна, что мы часто застываем в благоговейном удивле-нии перед Величием соединенной с Мудростью Любви Того, перед Кем мы склоняемся в глубоком поклонении, выразить которое неспособны никакие мои слова, но единственно ― чаяние моего сердца.

Аминь, и благословляю тебя, друг. Смотри вверх и будь бесстрашен, потому что, поверь мне, всё справедливо впереди и всё хорошо.

Понедельник, 17 ноябрь 1913 г.

«Что ты видишь, впиши в книгу». Эти слова Ангел сказал Иоанну на Патмосе, и тот вы-полнил приказание в меру своих сил. Он описал всё увиденное и вручил своим собратьям; и с тех пор поныне люди стараются доискаться до смысла написанного. Они применяют один метод за другим и признают, что всякий раз заходят в тупик.

Однако тупик этот они создают для себя сами, потому что умей они читать, как читают малые дети, они сумели бы открыть дверь подходящим ключом и войти в Царство, чтобы увидеть, какие красоты ожидают тех, кто способен просто воспринимать простые слова про-стого человека и ― верить.

Но люди всегда любили сложность и в ней искали глубин мудрости. И безуспешно, ведь, глядя на поверхность стекла, они были ослеплены и обмануты игрой отраженного света, то-гда как следовало бы смотреть сквозь и за него на скрытые там чудеса.

Так люди прибавляют сложность к сложности и называют это «знанием». Но знание ― это никоим образом не сложность, но ее отсутствие. Так что я пытаюсь объяснить что-либо тебе, а через тебя остальным, не смотри так много на поверхность вещей и не сомневайся в словах и фразах, таких родных для себя, потому что это мой материал, из которого я склады-ваю свой дом; и лишь то, что нахожу я в твоем уме, я могу использовать.

Более того, все прошлые годы тебя готовили, в частности, к твоей теперешней миссии, и там, где мы бессильны, ты сам будешь приходить к нам на помощь. Мы можем показать тебе нечто ― ты должен записывать. Итак, что ты видишь, записывай в книгу и распространяй, чтобы люди могли встретиться с этим, каждый в меру своих возможностей и того, насколько способности каждого разбужены к восприятию духовного. Итак, довольно об этом. Ступай с нами, и мы расскажем тебе столько, сколько сможем.

Ты говоришь «мы». Кто же это, кроме тебя?

Мы работаем все вместе, друг. Одни телесно присутствуют здесь рядом со мной, другие ― в своих сферах, но способны посылать помощь, не покидая их. К тому же определенная помощь только так и может быть оказана. Как водолаз на дне моря должен всегда получать воздух от тех, кто постоянно находится наверху, столь же полезно, чтобы и нам служили в то время, как мы сами служим. Благодаря этому мы способны более ясно говорить с твоим умом о высших истинах, когда находимся на этом тусклом и грубом нижнем плане ― будто на дне океана, где нам недостает нашего обычного воздуха и наш свет неясно просматрива-ется вдали. Подумай об этом и о нас подобным образом, и ты сможешь понять часть нашей задачи.

Находятся такие, кто спрашивает, почему сегодня Ангелы не являются во множестве, как в старые времена. В этих немногих словах заключено множество ошибок, и две из них выделяются особо. Ведь, во-первых, Ангелы высоких уровней никогда не приходили на зем-ной план во множестве, но раз-другой за целые века; и тогда это отмечалось в анналах вели-

 

66

ких событий. Ангелы не приходят на Землю в прямом смысле и зримом облике, кроме разве очень редких и особых случаев. Это было бы усложнением нашей и без того сложной задачи: сначала водолаз должен погрузиться в темные и очень глубокие воды, а затем привести себя в такое состояние, чтобы стать видимым для тех почти совершенно слепых созданий, обита-лищем которых является океанское дно.

Нет, мы трудимся для людей и присутствуем рядом с ними, соответственно правилам и методам, которых требует каждое задание. И здесь вскрывается вторая ошибка: ведь мы дей-ствительно приходим на Землю постоянно. Но в слове «приходим» скрыто больше лжи, чем я могу выразить. Ведь даже те, кто живет по эту сторону, в сферах между нами и вами, всё-таки не понимают наших сил и способов их проявления, но поймут это по мере своего разви-тия. И давай остановимся на этом.

А теперь я объясню тебе другое ― лицезрение Иаковом Ангела у Иакова, когда он бо-ролся с Ним и побеждал. [Быт., XXXII, 22-29.] Что бы значила, думаешь ты, эта борьба; и в чем причина сокрытия Ангелом своего имени?

Я думаю, эта борьба была телесной борьбой; и что Иакову позволено было победить, чтобы он увидел, что его борьба с подобным себе во время пребывания в Падам Аране не будет бесплодной ― что он победит. Думаю, Ангел скрыл свое имя, потому что было бы незаконно назвать его человеку, всё еще пребывающему во плоти.

Что же, первый ответ лучше второго, который говорит не слишком многое. Поскольку, видишь ли, если он не назвался потому, что это было бы незаконно, спросим, почему это бы-ло незаконно?

Борьба была реальной и настоящей, но всё-таки не такой, как обычная борьба людей. Смертный не может прикоснуться к Ангелу безнаказанно. Ведь сила Ангела была такова, что одно прикосновение к бедру Иакова вызвало вывих. И разве Иаков мог удержать его голыми руками? Но Ангела удерживала воля Иакова; не потому, что воля у Иакова была сильнее, чем у Ангела, но благодаря снисходительности Ангела. Ты удивляешься этой огромной тер-пимости? Вспомни о Господе нашем Христе и его унижении людьми, и ты перестанешь удивляться. Любезность ― одно из внешних проявлений любви и не может быть оставлена без внимания в том долгом курсе обучения, благодаря которому мы становимся такими как есть.

Так что Ангела можно было удержать, потому что он это позволил. Но не в этом была победа Иакова. Только что осознанная им самим сила воли и характера превзошла на время его более тонкие чувства и потребовала благословения. Его он получил, но ― не имя Ангела.

Было бы не слишком точно сказать, что назвать имя было бы незаконно. Иногда они на-зывают. Но в этом случае иначе, и вот по какой причине: много силы содержится в произне-сении имени. Знай об этом и помни всегда; ведь множество несчастий постоянно случается из-за неправильного использования имени, несчастий, которым удивляются и часто считают незаслуженными. Иаков ради его же блага был лишен знания имени Ангела. Нельзя было позволить ему требовать слишком многого. Он вошел в очень близкий контакт с великой си-лой, и надо было положить предел его приближению, или битва, которую он всё еще должен был вести, уже не была бы его битвой.

В твоем уме вопрос относительно неблагоразумности требовать чего-либо у нас. Тебе может показаться странным, но у этих сфер часто требуют помощи, и она бывает оказана, и всё-таки было бы лучше использовать собственные ресурсы и обретать бóльшую силу, чем посредством помощи.

Если имя с сильным чувством произносится теми, кто на Земле, обладатель этого имени не может не узнать об этом. Он прибывает и делает всё, что можно и нужно.

Не сомневаюсь, что Иаков лучше справился со своим соперничеством с Исавом, и со своими сыновьями, и с голодом, и со многими испытаниями, через которые ему пришлось пройти, противопоставляя им силу своей личности, чем если бы он всегда звал на помощь своего Ангела-Хранителя. В такой помощи ему часто было бы отказано, а он, не в силах по-нять, мог бы ослабеть в своей вере и начать сомневаться. Иногда помощь была бы ему дана,

 

67

и таким очевидным способом, который почти не потребовал бы вдохновения и потому мало что давал для развития.

Но я не буду больше распространяться об этом. Ссылаясь на эпизод с Иаковым, я пре-следовал цель показать тебе, что ты не отдален от нас, а мы от тебя, хотя ты и не видишь нас и не слышишь наших голосов. Мы говорим, и ты слышишь, но, скорее, глубоко в себе, чем внешним слухом. И видишь, но зрением, скорее, внутренним. И этим ты должен довольство-ваться; ведь мы довольствуемся этим и будем и дальше приходить к тебе, так что продолжай свое дело в спокойствии духа и в молитве Наивысшему через посредничество Его Сына, Ко-торому мы служим и Именем Которого мы приходим.

Вторник, 18 ноябрь 1913 г.

Когда все зримые вещи были созданы, одно было оставлено не вполне оконченным, по-тому что было последним и величайшим из всего, и это был человек. Он был оставлен раз-виваться. Дав ему во владение великую силу, ему показали путь вперед, который он должен пройти. Но не в одиночку. Ведь вся Иерархия небесных сфер была поставлена смотреть, как поступит он с дарами, что были ему даны.

Я не говорю сейчас об эволюции, как ее понимают ученые, и не о падениях и новых подъемах, как учат те, кто избрал для себя теологическое знание, но, скорее, о стремлениях человека. Нам позволено взвешивать его будущее и немного заглядывать в те отдаленные пределы и обширнейшие края, что простираются перед всеми нами.

Мы не можем стеснять себя пределами доктринальной теологии, как ее понимают у вас. Ведь, воистину, они так тесны и так узки, что тому, кто долго жил в более просторном по-мещении, будет страшно втискиваться туда, где его плечи упираются в противоположные стены узкого коридора, а каждый шаг вперед во сто крат ухудшает его долю.

Нет, мой друг, хотя это и будет сокрушительным потрясением для тех, для кого ортодок-сальность стала и дыханием и жизнью, еще более печально для нас видеть их боящимися применять свободу воли и разума, что была у них, пока они не сбились с пути, спутав кост-ное повиновение законам и скрижалям с преданностью Тому, Чья Правда свободна.

Поразмысли немного. Каким Господином-Другом является Он для них, трепещущих пе-ред Его неудовольствием? Ждет ли Он и следит ли со зловещей улыбкой, чтобы схватить в свою сеть тех, кто осмеливается самостоятельно думать и будет искренне заблуждаться? Или Он говорит: «Поскольку Вы равнодушны, я отвергну Вас»? Живите, и дерзайте, и применяй-те силы, что даны вам, с молитвой и благоговением, и тогда, если Вам случится ошибиться, виной тому будет не упрямство и умысел, но доброе намерение. Стреляйте крепкой стрелой и стоя твердо, и даже если Вы промахнетесь раз или два, всё-таки оставайтесь стоять так же прочно. И хотя ваш выстрел не удостоится похвалы, всё же это Ему на добрую службу. И вы его сделали, насколько то было в ваших силах. Не бойтесь. Не тех, кто борется, и стреляет, и иногда промахивается, отвергает Он, но малодушных, которые вообще боятся сражаться за Него. Это я говорю смело, потому что знаю, повидав результаты обоих способов жизни, что это правда.

А теперь, мой подопечный и товарищ по служению в Воинстве Господа, выслушай меня внимательно, потому что я должен сказать тебе то, что может быть не слишком близко твое-му образу мыслей, и я желал бы, чтобы ты записал всё правильно.

Здесь среди перешедших много тех, кто не находит в себе возможности принять Христа как Бога. На эту тему много говорилось по обе стороны Завесы. Ведь не только среди вас на Земле, но и здесь мы должны искать, чтобы знать, и милости откровения не сыплются на нас; и наша свобода мыслей не сковывается никакой высшей силой, кроме нашей собственной. Нас тоже опекают, как и вас, но не принуждают. Так что и здесь много тех, кто говорит, что Христос ― это не Бог, и, говоря так, думают, что на том и делу конец.

Моя теперешняя цель состоит не в том, чтобы доказать тебе обратную истину. Скорее я хотел бы попытаться показать тебе и им сущность этого вопроса и то, что употребление по-

 

68

нятий, которые предварительно не были опровергнуты, не приводит к его пониманию даже в малой степени.

Итак, первое, ― что понимается под «Богом»? Имеют ли в виду находящуюся в опреде-ленном месте личность, когда думают об Отце ― такую же личность, как человек? Если так, то Христос ― не Он, потому что это создало бы двойную личность или две личности в од-ной, и различить каждую из них было бы невозможно. Не так должно пониматься Единство, о котором Он говорил. Две равноправные личности, соединенные вместе, это труднопред-ставимое условие, и человек сразу же отвергает это.

Или имеется в виду, что Он есть Отец, проявившийся в облике Человека? Значит, тогда таковы и ты, и я, Его слуги. Ведь Отец ― во всех нас.

Или в Нем была вся полнота Отца, неразделимая? Тогда в тебе и во мне тоже пребывает Отец, ведь Его невозможно делить.

Однако, если сказать, что Весь Отец обитает в Нем, но не в нас, это будет не логично; ведь если Отец Весь пребывает в Христе, то или Христос есть Отец и никто больше, или Весь Отец, пребывающий в Христе, не может уже больше пребывать в Себе. В этом тоже нет смысла.

Так что необходимо, во-первых, чтобы мы поняли, что Отец есть Имя, которое мы даем наивысшему аспекту Бога, которого только способны помыслить. Хотя общепризнанно, что Он выше нашего понимания.

Я не могу определить Его для тебя, потому что я не видел Его, Который для всех тех, кто ниже Его Самого, не виден всецело. То, что я видел, было Его Самопроявлением в Форме Присутствия, и это высшее, чего я до сих пор достиг.

Тогда и Христос в Своем Единстве с Отцом должен быть так же выше нашего понима-ния, как Он выше нас Сам по Себе. Он говорит нам столько, сколько мы способны воспри-нять, но не слишком можем понять. Он явил Отца и такие качества Святой Высшей Сущно-сти, которые возможно было явить нам в теле. Лишь немного больше знаем мы, но растем в знании, как растем и в смирении и благоговейной любви.

Как Он есть Одно с Отцом, так и мы есть Одно с Ним. И мы пребываем в Отце, пребывая в Нем, Который есть воплощение того, что мы зовем «Человеческим и Божественным». Отец более велик, чем Он, как Сам Он однажды сказал. Насколько более велик, этого Он не ска-зал, и мы не смогли бы понять, даже если бы Он сказал.

Цель мою, друг, я утвердил вначале. Сейчас она не в том, чтобы возводить здание, но скорее в том, чтобы указать, что прежде всего надо построить надежный фундамент; и что всякая конструкция, возведенная на фундаменте ненадежном, должна, раньше или позже, рухнуть, и большой труд пропадет даром. И так, воистину, люди поступают чаще, чем пред-полагают; и вот почему столь многое скрыто в тумане, хотя должно видеться ясно. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы сделать дорогу более светлой, чем она есть сейчас.

Я говорю не столько для того, чтобы проинструктировать, но чтобы дать людям пере-дышку. Ведь силлогистика может пленять умы определенного рода, однако ничего не значит для воина. Она ласкает своей совершенной логикой и уравновешенной системой доказа-тельств, но ненадежна, если надо выдержать давление и движение обширных элементов сфер. Мудрее будет сказать: «Я не знаю этого ― пока», чем спорить. Гордыня часто закры-вает глаза на красоту простого и смиренного ума; и неправда, что тот, кто экспромтом отве-чает на глубокие вопросы, ― мудрее мудрого; ведь уверенность иногда сродни самонадеян-ности, а самонадеянность никоим образом не может быть правильной или привлекательной.

Ты и я, мой друг и подопечный, есть Одно в Нем, Чья Любовь служит нам гарантией жизни вечной. В Нем мы встретимся и благословим друг друга, как я благословляю тебя сейчас и благодарю за твои добрые обо мне мысли.

Среда, 19 ноябрь 1913 г.

Итак, мой друг и подопечный, слова мои к тебе ― это слова, которых многие не услы-шат; но знай, многие придут с востока и запада и сядут на пиру Христовом, которые, не зная

 

69

Его в том, что касается Присущей Ему Божественности, всё же любят Его за Его человече-скую доброту и любовь; ведь это, по крайней мере, все они могут понять. И никто не может постичь другой Его аспект во всей полноте его смысла. А потому давай раздумывать над другими вещами и в первую очередь над отношением, которое люди во плоти должны испы-тывать к Нему, если они станут развиваться в том направлении, которое Он им показал.

Прежде всего должны они любить. Это первая заповедь из всех, и величайшая. И трудно оказывается людям соблюсти ее. Все они соглашаются, что любить друг друга хорошо; но когда дело доходит до того, чтобы превратить чувство в действие, какая прискорбная неуда-ча их постигает! И всё же без любви ничто не устоит во всей Вселенной, но ввергнется в распад и разложение. Именно любовь Божья наполняет энергией всё, что есть; и мы сможем видеть эту любовь, если будем искать ее повсюду. Лучший способ понять многие вещи ― сравнить их с противоположными. Противоположность любви ― разложение; потому что оно происходит из удерживания от проявления любви. Ненависть тоже относится к противо-положности, но не к сущности; потому что ненависть ― это зачастую неверно проявленная любовь.

И что сказано о людях, также справедливо в отношении учений и целей. Многие стре-мятся к одной цели, ненавидя и очерняя другую. Это глупо и неправильно, но вовсе не ото зла. Когда человек ненавидит другого человека, он, весьма вероятно, начнет любить всё меньше и меньше, пока ему не потребуется усилие, чтобы вообще что-нибудь полюбить. Это одна из тех позиций, что создает трудности в жизни сфер. Ведь только когда человек научит-ся любить, ни к чему не питая ненависти, он сможет развиваться в этой стране, где любовь означает свет, а те, кто не любит, отправляются в тусклые края, где сбиваются с пути и часто становятся так скудны умом и сердцем, что их восприятие истины оказывается так же смут-но, как и восприятие внешних вещей.

Есть здесь, с другой стороны, дворцы, которые излучают сияние на огромное расстояние вокруг себя из-за высокой чистоты любви тех, кто обитает в них.

Ты не опишешь резиденцию, подобную этой, и тех, кто живет в ней? Я думаю, это по-может больше, чем общее описание.

Это не так-то просто. Я уступлю твоей просьбе, но ты должен помнить, что результат не совсем соответствует действительности, ввиду того, что неадекватен ей. О какой резиденции ты особенно хочешь услышать?

Расскажи, пожалуйста, о своей.

В Десятой Сфере есть условия, которые не соблюдаются в сферах более низших, вплоть до твоей сферы Земли.

Если бы возможно было сейчас взять тебя в эту сферу, ты совершенно ничего не увидел бы, потому что твое состояние пока ей не соответствует. Ты бы увидел только дымку света, более или менее яркого, в зависимости от того, в какой части сферы ты бы находился. В нижних сферах ты увидел бы больше, но тоже не всё, и того, что ты смог бы увидеть, ты не понял бы целиком и полностью.

Представь, что ты вытянул рыбу из воды, поместил ее в сосуд и пронес через город ― как много, по-твоему, смогла бы она, во-первых, увидеть и, во-вторых, понять? Я думаю, она видела бы всего на несколько дюймов от сферы своего обитания ― воды, которая является ее природным окружением. Приблизь свое лицо, чтобы она могла тебя увидеть, а потом руку вместо лица. Что она может узнать о них?

Так было бы и с тобой в наших сферах; и только посредством тренировки сможешь ты сообщить энергию и использовать свои способности с легкостью и пользой. Далее, как смог бы ты на языке рыб описать им Вестминстерское аббатство или хотя бы свою деревенскую церковь? Помехой тебе стали бы ее ограничения; или если бы она сказала, что не верит в существование таких мест, как церковь или аббатство, как смог бы ты убедить ее, что это она ― причина абсурда, а вовсе не ты?

 

70

Всё же, если хочешь, я расскажу тебе, что смогу, о моем жилище и доме; и ты, возмож-но, подумаешь, что я мог бы рассказать получше, когда я закончу, и что о самом лучшем я всё равно умолчал.

Местность, в которой мы построили свой дом, соприкасается со многими сферами, в том числе с такими, природа которых сияет множеством цветов соответственно их достоинствам и которые ближе всего отвечают достоинствам людей, с которыми я обитаю. Эти цвета по большей части не те, что ты знаешь, но и все, какие ты знаешь, там есть, в почти бесконеч-ных сочетаниях и оттенках. В соответствии с занятием, в которое мы ментально вовлечены, смесь цветов меняется, и атмосфера принимает иной оттенок.

Дом также вибрирует и откликается на мысли и устремления, на посылаемые к нам мо-литвы или помощь, которую мы отправляем на земной план.

Музыка тоже исходит от нас, и чаще всего прямо из сердца; и находит отклик в соору-жениях вокруг нас, воспринимающих сообщенную нам энергию; а также деревья и цветы и вся растительная жизнь затрагивается и откликается. Эти цвета и музыка не остаются не-одушевленными, но наполняются нашей жизнью и вибрируют по нашей воле.

У дома четыре угла, но стен всё-таки не четыре, и стоят они не под углом одна к другой. Они тоже смешиваются, и наружная и внутренняя атмосфера проникают сквозь них. Эти стены нужны нам не для защиты, но для других целей, и, в частности, чтобы концентриро-вать наши вибрации, собирать их воедино при передаче в отдаленные края, где наша помощь необходима и желанна. Так мы достигаем и Земли, и чувствуем ваши дела здесь, и посылаем вам слова наставлений, или помогаем в иной форме в ответ на молитвы, которые приходят к нам. Сюда также сходят те, кто живет в высших сферах и посредством этих домов и других приготовленных влияний становятся материальными для нас, чтобы мы могли общаться с ними по вопросам, вызывающим у нас затруднения.

Из этих домов мы посылаем силу тем, кто назначается к нам из нижних сфер, чтобы дать им возможность, на время их пребывания среди нас, переносить условия этой сферы без больших неудобств; а также, чтобы беседовать с нами и видеть и слышать нас.

Что же до внутреннего облика дома, я опишу его тебе со слов гостя из более низкой сфе-ры, которая ближе к твоей. Он сказал мне, что когда увидел его, то вспомнил слова: «Город, расположенный на холме, свет которого нельзя скрыть». Он был на большом расстоянии, но остановился и опустился на землю отдохнуть (потому что прилетел по воздуху). Он заслонил глаза от света и постепенно обрел способность снова смотреть на дворец на холме.

Он сказал, что видел огромные башни; но они так ярко сияли голубым светом, что он не мог точно определить, где они завершались; потому что свет вздымался ввысь в небеса и, ка-залось, продолжался в них бесконечно. Затем купола ― одни были красные, а другие ― зо-лотые, и свет от них тоже был слишком ослепителен, чтобы можно было увидеть, где они кончались или какой были формы. Ворота и стены пылали ослепительным светом, заливав-шим холм под дворцом и листву деревьев; и он размышлял, как сможет войти, чтобы сияние не поглотило его.

Но мы увидели его и послали гонцов справиться с этим его затруднением; и после всего, когда он повернулся благословить нас и отбыть, закончив свою миссию, то сказал нам: «Од-на мысль не давала мне покоя во время пребывания здесь. Мои собратья по труду спросят меня, что это было за место, в котором я побывал; как я расскажу им об этой славе, когда вновь буду в моей сфере и вновь соприкоснусь с ее ограниченными силами?»

И мы ответили: «Сын, ты никогда уже не будешь таким, каким был прежде. Ведь в тебе останется нечто от света и мудрости этой сферы. Но то, что ты сможешь вспомнить своим сердцем, будет больше того, что тебе удастся им передать; и чтобы рассказать им, ты поне-воле должен будешь прибегнуть к языку, которым мы общались. Поэтому скажи им, чтобы они устремили свою волю к дальнейшему развитию, и однажды они придут и сами увидят то, что ты видел, но был не в силах передать».

И так он отбыл, окрыленный великой радостью. Она станет и твоей, друг, и слова, что мы сказали ему, теперь я говорю тебе.

 

71

 

ГЛАВА III: Земное и небесное.

 

Пятница, 21 ноябрь 1913 г.

Не каждый, кто торопится, правильно распознает окружающее. Ведь тот, кто бежит, иногда слишком нетерпелив к вещам, важность которых неочевидна, только явная очевид-ность кажется им важной. И потому случается, что многое из того, что написано весьма про-сто ― ничто для них, и важное послание остается непрочитанным.

Так обстоит с различными знаками, начертанными природой, а это означает поверхност-ное проявление духовной силы, распространяющей энергию в материю и сквозь нее. Так бы-вает и с движениями людей и народов, когда они вершат свою судьбу в соответствии с при-сущими им национальными характерами.

Такая же ситуация и с открытиями в науке, в ее общедоступном понимании. Давай не-много остановимся на этом и посмотрим, не таит ли она каких-нибудь посланий для тех, кто хотел бы изучать более глубоко, чем большинство, у которых есть время только бежать, но не читать.

Наука, как и история, повторяет сама себя, но ничто не дублирует с точностью. Общие принципы управления поиском знания и сменяются в свой черед другими, которые, сослу-жив службу, также отходят на второе место, чтобы другие принципы могли получить более сконцентрированное и единодушное внимание людей. Но с течением веков эти принципы возвращаются снова ― в иной, правда, последовательности, чтобы завоевать внимание но-вой расы. Так движется ход человеческого прогресса.

Открытия также бывают утрачены и делаются заново, часто с некими добавленными чертами.

Уточню сказанное примером.

Было время, когда наука для людей означала не то, что сейчас: изучалась душа, а внеш-ние проявления в материи имели второстепенный интерес. Так было с алхимией, астрологи-ей и даже инженерным искусством. В те времена знали, что миром управляют из многих сфер и ему служат бесчисленные сонмы слуг, действующих по собственной воле, но в строго определенных пределах, положенных теми, чья власть более велика и полномочия более вы-соки. И люди тогда учились определять различные уровни и степени этих духовных труже-ников и способов их служения в различных отделах природы и человеческой жизни, а также количество силы, каким наделен каждый класс. Они сделали большое количество открытий и классифицировали их. Но поскольку эти законы, и предписания, и условия были не земной сферы, но духовной, и выражать их приходилось на языке, отличном от общеупотребитель-ного.

Когда выросло новое поколение, энергия которого была направлена в иную сторону, оно, не понимая до конца, какого рода знание заключено было в открытиях предков, назвало этот язык аллегорическим, или символическим, и придало самим фактам такую туманность, что в них не осталось почти ничего реального.

Так произошло с изучением духовных сил различных рас и вылилось, в конце концов, в волшебные сказки Европы и магические истории Востока. А это, в действительности-то прямые и законные наследники науки прошлого, искаженной множеством способов. И всё же, если ты примешься изучать эти сказки в свете того, что я сейчас сказал, то увидишь, что там обнаружатся глубоко запрятанные, подобно погребенным под толщами песка городам Египта, основополагающие научные факты науки и знания в их духовном рассмотрении.

Не приведешь ли ты конкретный пример для пояснения?

Вот сказка про Джека и бобовый стебель. Во-первых, посмотри на имя. Джек ― просто-народная форма имени Иоанн, а изначально Иоанн ― это тот, кто написал Книгу Открове-ний. Бобовый стебель ― это переосмысление Лестницы Иакова, по которой можно достичь высших, или духовных, сфер. Эти сферы, если достичь их, оказываются реальными землями с природным пейзажем, домами и сокровищами. Но их оберегают стражи, не всегда друже-

 

72

ственные к человеческой расе, которых, однако, смелостью и смекалкой можно одолеть, по-хитить сокровища и вернуться на Землю. Можно также воспрепятствовать тем стражам вновь завладеть сокровищами мудрости и лишить человечество права, завоеванного дерзкой победой.

Итак, этот живописный «наряд» надевается, чтобы придать рассказу причудливый и да-же смешной облик, потому что он из века в век передавался теми, кто не понимал его глу-бинной сути. Пойми они, и не было бы заменено первоначальное имя прозвищем вроде «Джека». Но, как показывает тебе его привычный наряд, это произошло во времена, когда к вещам святым и духовным питалось мало уважения, потому что люди не могли осознать ре-ального присутствия среди них духовных существ. И они переодели демона и наделили его заостренными ушами и хвостом ― ведь его реальность была для них мифом.

Сказка, которую я назвал ― одна из многих. Панч и Джуди ― в другой ― могут симво-лизировать сделки, из которых особенной подлостью выделяется сделка Пилата и Искариота. И из того, как трактуются эти важные и ужасные события, ясным становится легкомыслен-ное отношение к таким материям.

Что ж, это всегда было так. Но сегодня духовное возвращается к людям, чтобы потребо-вать себе места, если не соответствующего своей важности, то хотя бы более существенного, чем за последние века.

Общий принцип, правивший египетскими астрономами и мудростью Моисея, возвраща-ется сегодня под другим обличьем, чтобы поднять людей немного выше и вдохнуть смысл в мертвый материализм прошлого. Он имел дело с вещами, рожденными от энергии, напол-няющей жизнь, ― раковинами, костями и окаменелостями ― и лишил Автора самой Жизни Его места на большой жизненной арене. Он говорил об упорядоченном действии законов природы ― и отделил Единый Источник от всякого порядка и действия. Он говорил о красо-те ― и забывал, что нет красоты, пока дух человечества не воспримет ее, и что сам дух су-ществует потому, что Он, Который есть Дух, вечен.

Мы смотрим и опекаем, насколько можем и насколько дана нам возможность. Если лю-ди откликнутся на наше побуждение, значит, близится век, более наполненный светом и кра-сотой любви и жизни, чем век уходящий. И я думаю, они откликнутся, ведь новое лучше старого. А за собою, когда смотрим в сторону Земли, мы чувствуем влияние тех, кто выше нас мудростью и силой. И делаем то, что внушается нам ими как их намерение и желание.

Нам не дано смотреть очень далеко вперед. Это требует особого учения и не относится к обязанностям той группы тружеников, к которой я принадлежу. Но мы рады видеть, что ста-рания наши во многих сердцах с легкостью находят отклик, и надеемся, со временем, полу-чить еще бóльшую возможность показать людям, как близки мы к ним и как потенциально велики они сами, если только будут смиренны духом и спокойны и станут бороться за свя-тость и чистоту в мыслях и желаниях, ища Его, Образец человека в наивысшем его величии, и стремясь повторить в себе Его красоту и святость, чтобы могли читать даже на бегу; ведь взгляд на Одну Его Жизнь приведет в восторг того, кто должен увидеть, что есть красота. Потому что Он есть любовь, и Ему мы поклоняемся, Чей мир будет с тобой во всех делах, во все твои дни, дорогой друг. Аминь.

Понедельник, 24 ноябрь 1913 г.

Более того, друг, хорошо и полезно ― помнить о нашем постоянном присутствии; пото-му что мы всегда находимся рядом, используя способы самые разнообразные. Если мы при-ближаемся лично, то можем внушать тебе полезные мысли и обострить интуицию, упорядо-чив события таким образом, чтобы работа твоя облегчилась, а путь стал более ясным, чем это было бы в ином случае.

Если лично мы в своей сфере, всё равно у нас есть средства, с помощью которых мы уз-наём не только о том, что происходит в тебе и вокруг тебя, но и о том, что вот-вот случится, если сочетание событий следует своим чередом.

 

73

Так, не теряя контакта с тобой, мы осуществляем нашу опеку, постоянную, и беспрерыв-ную, и сохраняем бдительность, которая всегда на страже твоих интересов. Сквозь сферы, что между нашей и вашей, действуют приспособления, по которым передаются сведения от одной сферы к тем, что над ней, и, если того требует необходимость, мы велим другим вы-полнить какую-то миссию для вас или сами приходим на Землю, как я в этот раз.

Каждый из нас способен непосредственно вступать в контакт со своим подопечным и влиять на события из своей собственной сферы. Итак, ты понимаешь, что всё мироздание Создателя, со всеми многочисленными сферами света, объединено в действии и согласовано. Так что на любую его часть воздействуют все другие части, и то, что ты делаешь на Земле, не только воспринимается небесами, но и влияет на наши умы и мысли, а также и на наши жизни.

Будь поэтому очень осторожен умом и волей; потому что твои деяния в мыслях, и твои деяния в слове, и твои деяния в поступке, ― всё огромной важности не только для тех, кого ты видишь и осязаешь вокруг, но также и для тех вокруг тебя, кто невидим и неосязаем для тебя, но кто видит и осязает тебя постоянно. И не они одни, но и те, кто занимается своими делами в собственных своих сферах, испытывают такое влияние. Так обстоит в моей сфере, я знаю. Твои дела умножаются, проходя через сферы света семижды семьдесят раз; и не видно конца их пути. Я почти не сомневаюсь вообще, что они достигают, в конце концов, самого Сердца Господа.

Так будь же совершенен, потому что совершенен Отец твой, Который на Небесах Небес; и никто несовершенный не может быть принят и допущен войти туда, Где Он пребывает в Своей величественной Красоте.

А что же те сферы, где обитают отвергшие, кто не любит добро и красоту? Что ж, мы соприкасаемся и с ними, и помощь, посылаемая туда, посылается с той же готовностью, что и на Землю; ведь области тьмы лишь сильнее удалены, но не оторваны от нас. Те, кто нахо-дится там, учат свой урок, как и ты в земной сфере, но их мир более тускл, чем твой, ― и не более того. Ведь всё равно они сыновья и дочери Одного Всеобщего Отца и потому тоже наши братья и сестры. И им мы помогаем, когда они зовут, как помогаем тебе по твоей мольбе. Тебе уже было дано узнать кое-что об условиях жизни, существующих там. Но то, что написала твоя мать, я могу несколько дополнить.

Свет и тьма ― это состояния духа, как ты знаешь. Когда те, кто обитают во тьме, молят о свете, это значит, что они утратили связь со своим окружением. Потому мы посылаем им помощь, какая требуется; и обычно это направление, в котором они находят свой путь ― не в края света, где их ждали бы мучения и совершенная слепота, но в края меньшей тьмы с та-кой примесью света, какую они могут вынести, пока не перерастут это состояние и страстно не запросят больше.

Когда дух переходит из темного края в менее темный, он испытывает немедленное чув-ство облегчения и удобства в сравнении с прежним состоянием. Ведь теперь его окружение гармонирует с его внутренним развитием. Но по мере дальнейшего развития в стремлении к добру он постепенно утрачивает гармонию с тем, что вокруг него, и тогда, пропорционально его прогрессу, растет и его неудобство, пока не становится мучительным. Тогда в беспо-мощности, и близкий к отчаянию, подойдя к рубежу, которого не может преодолеть собст-венными стараниями, он взывает о помощи к тем, кто способен дать ее во Имя Господа, и они продвигают его еще на одну ступень ближе к области, где царит скорее тусклость, неже-ли тьма. И так в конце концов он приходит в место, где видно, что свет ― это свет; и его путь вперед с этой поры пролегает не через боль и мучения, но от радости к еще большей ра-дости и, следовательно, к славе и славе еще большей.

Но сколько долгих и долгих веков требуется иным, чтобы дойти до этого света, веков страданий и горечи; и всё время они знают, что могут не дойти до своих друзей, которые ждут их, пока они справляются со своим несовершенством; и что эти громадные пространст-ва тьмы и отсутствия любви должны быть всё-таки пройдены.

 

74

Но не пойми неправильно значение моих слов. Нет в этом мести злого Бога, мой подо-печный и друг. Бог ― наш Отец; и Он есть Любовь. Все эти горести необходимы и управ-ляются теми же законами, которые правят посевом и сбором того, что было посеяно. Даже здесь, в моей сфере, где научились мы многому чудесному и восхитительному, мы всё-таки до сих пор не измерили всей этой тайны до самых ее сокровенных глубин. Мы понимаем, что не могли понимать в земной жизни, что любовью, и ничем иным, управляется мир. Я го-ворю, что мы можем понимать теперь то, о чем прежде могли сказать лишь, что доверяем и верим. Хотя и мы немного больше знаем об этой величественной тайне; и согласны ждать, пока она не сделается для нас более понятной. Ведь мы знаем достаточно, чтобы верить, что всё мудро и хорошо; о чём и те, кто сейчас в темных краях ада, узнают однажды. Для нас утешительно думать, что их непременно вытянут вперед и вверх в эту великую и прекрас-ную Вселенную света, и тогда они признают не только то, что всё справедливо, но и то, что оно от любви и мудрости. И будут довольны.

Я знал таких, и сейчас знаю, и вместе с ними служу Отцу. И мне кажется, их молитвы и благословения к Нему ничуть не уступают в любви нашим, кто никогда не скитался по тем ужасным безднам. И это еще не всё, друг, потому что я признаюсь тебе вот в чем: иногда, когда мы объединяли свои молитвы, склоняясь перед Светом Трона Небесного, я чувствовал, что есть в их молитвах нечто, недостающее мне; и почти желал, чтобы и во мне это было.

Впрочем, это было бы неправильно; и без сомнения Отец, в Своей Любви, берет от нас то, что есть в нас для Него. И всё-таки как они сладки, слова Господа, и какая искренность звучит в них, в той любви, что видна в красоте их открытости: «Потому что ей прощено мно-гое, она любит больше».

Пусть Господь хранит тебя в Своей Любви, мой друг и подопечный; и ничто больше не играет роли, пока ты отвечаешь на Его сладостные ласки и покоишься в Нем. Аминь.

Вторник, 25 ноябрь 1913 г.

Если бы имел человек хотя бы немного веры, он был бы способен понять то, что я напи-сал посредством твоего ума и руки. Но немногим дано видеть истину вещей, а также истинно знать их. Так было всегда, друг, и так будет еще долго. Настолько далеко дано нам видеть, но мы смотрим еще дальше и выше ― и впереди, кажется нам, мы видим людей, движущих-ся и действующих в бóльшем свете, чем тот, что у них есть сейчас; и в тот день они увидят и поймут, как близки мы к ним, и не только по книгам, но и в повседневной их жизни. Между тем мы делаем свое дело, всегда бдительные, всегда надеющиеся, и, хотя к нашей радости иногда примешивается сожаление, что мы с вами не идем рука об руку, как мы бы того хоте-ли, всё-таки мы знаем, что мы подходим ближе друг к другу, и это хорошо.

А теперь о нашей сегодняшней задаче, мой подопечный; потому что пока еще день, я хо-тел бы, чтобы мы потрудились вместе; ведь когда пройдет ночь, настанет другой День, но не тот, что сейчас; и другие возможности службы, не такие, как эти. Поэтому давай сделаем всё, что можем, пока в нашем распоряжении есть эти теперешние условия, а лучшую работу мы сделаем, когда более широкие сферы откроются для нас ― и для тебя, и для меня.

Наука не совсем то, что ты знаешь, потому что мы заглядываем глубже в те фундамен-тальные начала, которые имеют источником дух; и мирская наука только начинает рассмат-ривать эту истину. Так мы уже подходим ближе друг к другу; т.е. те среди вас, кто доискива-ется смысла феноменов вашей сферы, подходят к нам ближе, тогда как мы поднимаем их к более высокому и глубокому изучению.

За это мы благодарны, и это поощряет нас продолжать в том же духе; и это мы делаем в твердой вере, что люди по-прежнему будут следовать за нами; и мы стараемся вести их муд-ро и правильно.

Сейчас я расскажу тебе немного о внутреннем смысле того, что люди зовут «источником видов в животной жизни». Сразу скажу, что термин слишком широк; ведь источник различ-ных созданий животной жизни не обнаруживается в области материи, но происходит из на-ших краев. Мы узнали, что, пока Вселенная приобретала свою нынешнюю форму и устрой-

 

75

ство, те, кому было поручено наблюдать и работать, совещались с теми, кто был выше ран-гом, и сообразно советам строили свою собственную мудрость.

В то время было замечено, что в небесных сферах бесконечное многообразие форм те-лесно проявленной жизни и форм деятельности ума. И было решено, что Вселенной надле-жит отражать личности и типы тех, кто был назначен выполнять работу по ее развитию. К этому решению были они направлены Божественной Волей, когда их план был готов, им бы-ло дано узнать, что Божественное утверждение лежит на нем, хотя в нем и нет абсолютного совершенства. Несмотря ни на что, он получил одобрение Всеобщего Отца, Который удо-стоил их свободы осуществлять Его волю в соответствии с их возможностями и силами.

Так возникли различные классы и виды животной, растительной и минеральной жизни, а также человеческие расы и типы. И когда всё это было сделано, снова Божественный Ум вы-сказал Свое общее утверждение, или, как это сказано в Библии, Он нашел, что это «хорошо весьма».

Но как бы ни были высоки те, кто возглавлял процесс творения, всё же они были ниже, чем Единственный и Всемогущий, и, поскольку работа по упорядочиванию Вселенной была велика и протяженна, несовершенство их работы увеличивалось в процессе работы; так что для отдельного ума, причем низкого ранга, эти несовершенства кажутся преувеличенными и огромными. Ведь не по силам тому, кто так мал и неразвит, видеть добро и зло одинаково, но зло легче увидеть ему, а добро слишком высоко и удивительно для него, чтобы уловить его значение и силу.

Но если люди всегда будут помнить, что Вселенная была создана не только для челове-ка, как и море ― не только для морских животных, или небо ― для птиц, им станет легче понять это несовершенство, перемежающееся с гораздо более удивительным и мудрым. Че-ловек вторгается и в море и в небо и называет их частями своего царства, которое покоряет и использует. И он прав. Это владения более великого существа, и это существо ― человек. Он господин по разрешению и правит Землей, на которую и над которой его Создатель его поместил.

Но есть те, кто более велик, чем он, и как он правит меньшими и пользуется ими для развития своих способностей и личности, так они правят им и пользуются им так же.

И это справедливо и мудро, потому что эти Ангелы, и Архангелы, и Князья, и Силы Бо-жьи ― тоже Его слуги, и их развитие и обучение необходимы так же, как и человека. Но на-сколько они выше, чем он, соответственно настолько средства и материал их обучения более высокой природы, чем те, которые даны человеку. Окружение каждого существа, человека или Ангела, соизмеряется и составляется соответственно внутренней его силе.

Пусть люди помнят об этом и имеют это в виду, и тогда они станут лучше применять дар свободной воли, данный им и который никто не может у них отнять.

Боюсь, некоторые из тех, кто будет читать написанное мною, скажут, что человек стано-вится всего лишь инструментом для тех, кто выше рангом, и с ним могут делать всё, что по-желают для своего собственного блага. Это не так; и по причине, которую я только что на-звал, ― человек есть, и всегда должен оставаться, существом свободной воли.

И более того, великая сила, которая ожидает тех, кто служит здесь Отцу, ― это Любовь. Здесь нет деспотов и угнетателей. Соотнесение силы и принуждения имеет земное происхо-ждение. У нас сила означает распространение любви, и чем больше сила, тем больше любви она распространяет вокруг.

И вот еще что. Пусть те, чья битва со злом свирепа и ужасна, помнят и понимают приви-легию и высшую судьбу, которую должны осуществить. Потому что это гарантия и верный знак, что человек был допущен в Совет, и к работе тех, кто очень высок рангом и объединил-ся с ними в этой великой задаче ― добиться спасения Вселенной на путях, заложенных так давно. И эта задача, за которую отважный человек возьмется с охотой, потому что он ― тот, кто поймет: всё, что делают Ангелы и Князья высокого ранга, то и он делает вместе с ними в своей сфере и своем ранге, и, зная это, он возрадуется и будет сильным.

 

76

Также, видя, что его работа едина с нашей, а наша ― с его, и что одна цель стоит перед ним и перед нами, а именно улучшение всей жизни и всех вещей, он поймет, что может про-сить нашей помощи, и попросит ее мудро и с должным смирением и простой верой. Ведь для нас такое наслаждение помогать людям, нашим союзникам в этой битве и нашим товарищам в труде на одном великом поле Вселенной Господа.

Мы более, чем вы, видим ужасные мучения тех, кто по заблуждению отошел от этой службы, но всё-таки не отчаиваемся, потому что более ясно видим значение и цель всего этого и знаем, что люди однажды возрадуются, как и мы, когда тоже достигнут, каждый в свое время, более высоких сфер служения и с высоты этого преимущества продолжат свое развитие. В этот день человек воспользуется для своего учения материалом, которым поль-зуемся мы, которого он есть часть и доля. Тогда другие займут его место, а он ― место дру-гих, которые сейчас поднимают его наверх.

«Тому, кто превозможет, ― сказал Христос, ― позволю я сидеть со Мной на Моем Тро-не, как и я превозмог, и сел с Моим Отцом на Его Троне». Царство для сильного, мой друг и подопечный, и для того, кому будет дано.

Сказано уже много, и на сей раз я должен прерваться. Но предмет гораздо более велик, чем я сумел рассказать в этом коротком послании. Если Бог позволит, скоро я расскажу тебе больше.

Делай добро, и будешь получать добро: и если ты будешь сильным, то из силы родится сладость. Ведь так оно обстоит в этих краях, что самые приятные и привлекательные те, чья сила большая. Помни это, и разрешатся многие проблемы, так затрудняющие людей. Да бу-дет свет Бога с тобой и вокруг тебя всегда, и ты не оступишься.

 

ГЛАВА IV: Земля ― преддверие небес.

 

Среда, 26 ноябрь 1913 г.

Многое, о чем я хочу рассказать тебе, касается вопросов организации и использования силы, как ее влияние и воздействие видятся нам, когда она проходит через наши сферы к сфере Земли. Я ограничусь более простыми принципами и способами работы; и один из них — это способ действия связи, существующей между нами и вами в форме вдохновения.

Это слово очень выразительно, если понимать его правильно; и очень обманчиво, если понимать его превратно. Ведь то, что мы вдыхаем в сердца людей знание истины Господа, это правда. Но это лишь очень малая часть правды. Ведь сверх того мы даем им силу разви-ваться и осуществлять Божью волю, любовь к осуществлению этой воли и мудрость (которая есть знание, соединенное с любовью), чтобы осуществлять Божью волю правильно. И если о каком-то человеке говорят, что он вдохновлен, то это не единственный и не исключительный случай. Потому что все, кто старается жить правильно, нами вдохновлены и от нас получают помощь.

Но акт вдыхания ― это не самый точный способ описать метод нашей работы. Более субъективно этот метод описал бы один из так называемых «вдохновленных». Он вдыхает волны вибрирующей энергии, которые мы направляем к нему. Так человек вдыхает и напол-няет легкие свежим воздухом на склоне горы. Точно так же он дышит в освежающих волнах энергии, которые мы доносим до него.

Мать, ухаживающая за больным ребенком, машинист паровоза в пути, штурман, прокла-дывающий курс корабля, ― все они делают свою работу с помощью индивидуальных сил, заключенных в них, но если требует случай и обстоятельства, измененных и дополненных нашими. Это так, даже если получатель нашей помощи не ведает о нашем присутствии; а так бывает чаще всего. Мы с радостью помогаем, если имеем возможность; а мы имеем такую возможность до тех пор, пока тот, кому мы желали бы помочь, не возводит преграды, пре-пятствующей нам.

Эта преграда может возводиться разными способами. Если он упрям умом, мы не можем навязать ему свой совет: ведь он свободен хотеть и делать. А иногда, когда мы видим огром-

 

77

ную потребность в том, чтобы наша помощь была оказана, нам препятствует преграда греха, и мы не можем ее преодолеть. Тогда те, кто советует, неправильно делают свою работу, и прискорбно положение тех, кому они служат.

Каждый выбирает себе товарищей сознательно или неосознанно. Если он презирает саму идею нашего присутствия в земной сфере и то что влияние на него может идти от того, что для него невидимо и неизвестно, это значит, что он не руководствуется добрыми намерения-ми и правильным побуждением. Он противопоставляет нам несуществующую преграду аб-солютного отрицания. Мы с радостью помогаем ему, потому что он честен и однажды при-знает свою ошибку ― однажды, скоро. Одно только ― он пока мало чувствителен, чтобы улавливать смысл наших слов; и он часто не понимает, что бы мы хотели запечатлеть в его уме.

Если ось водяного колеса хорошо смазана, вода легко поворачивает его; но, если она за-ржавлена, требуется увеличить силу, и износ как колеса, так и его оси, становится больше, и движется оно тяжелее. Так и моряки должны с точностью выполнять приказы капитана, даже если бы он был совершенно незнаком им. Но если бы они хорошо его знали, то могли бы в темную штормовую ночь лучше уловить смысл отдаваемых им приказов, потому что знали бы движение его мысли и не нуждались во многих словах, чтобы понять его. Так что те, кто знает нас более непосредственно и более близко, находятся в лучшем, чем другие, положе-нии при восприятии наших слов.

Вдохновение поэтому имеет пространно значение и широко в применении. Пророки прошлого ― а также и нынешние ― получали наши наставления в соответствии с живостью своих способностей. Некоторые были способны слышать наши слова, некоторые видеть нас ― в наших духовных телах, на других мы воздействовали ментально. Все эти способы мы применяем с одной целью: передать собратьям наставления относительно пути, которым нужно идти и направлять свои жизни, чтобы порадовать Господа, насколько мы можем по-нять Его волю на этом более высоком плане. Наш совет не является совершенным или непо-грешимым. Но он никогда не уводит в сторону тех, кто ищет достойно, и со многими молит-вами, и с большой любовью. Они принадлежат Богу и являются большой радостью для нас, их товарищей в служении. Нам не приходится уходить вдаль, чтобы найти их, ведь на Земле больше добра, чем зла, и, поскольку в каждом добро и зло уравновешены, мы можем помо-гать, и тем же наши возможности ограничиваются.

Так что исполняйте, каждый, следующие два совета ― следите, чтобы ваш огонь горел, как это делают те, кто ждет своего Господина, потому что это Его волю мы таким образом исполняем и это Его силу мы приносим. Молитвы назначаются нам для ответа, и Его ответ приносим мы, Его слуги. Так что бдительно и бессонно ждите нашего прихода ― мы из чис-ла тех, кто приходил к Нему в Пустыне и в Гефсиманском саду (хотя, я думаю, они были го-раздо выше рангом, чем я).

И вот еще что имейте в виду. Следите, чтобы ваши побуждения были высоки и благо-родны, и не ищите эгоистично, но для блага других. Мы лучше всего служим прогрессу тем, кто ищет нашей помощи более ради пользы своих ближних, чем своей. Давая, мы сами полу-чаем, и то же относится к вам. Но главным в побуждении должно быть желание давать, как Он сказал, и на этом пути лежит величайшее благословение, и оно назначено всем.

Помните Его слова: «У меня есть власть пожертвовать своей жизнью, но я жертвую ею за Моих овец». Он это сделал без всякого лицемерия. В любом случае, пожертвовав этой жизнью, он снова принял жизнь, но более славную, и это потому, что Его дар был совершен-но свободен от эгоизма и полон любви. Так делай и ты, и тоже найдешь сладость как в дая-нии, так и в получении. Эта задача ― самая трудная в совершенном осуществлении. Но это верный и хороший путь, и непременно должен быть пройден. И Он показал нам, как.

Цветок отдает аромат к радости человека, но лишь для того, чтобы вновь наполниться еще бóльшим ароматом и таким образом достигать всё бóльшей зрелости день ото дня. Сло-во добра возвращается, и два человека становятся счастливы от начального действия одного из них. Добрые слова позднее порождают добрые дела. И так умножается любовь, а с любо-

 

78

вью ― радость и мир. И те, кто любит давать и дают только ради любви, стреляют золотыми стрелами, которые падают на улицы Небесного Града и там собираются и бережно сохраня-ются, пока те, кто разослал их, не придут и не получат свои сокровища назад ― сторицей.

Четверг, 27 ноябрь 1913 г.

В продолжение того, что я уже передал тебе, могу добавить, что лишь очень немногие понимают в сколько-нибудь значительной степени мощь тех сил, которые окружают людей, пока те занимаются своими обыденными делами. Эти силы, однако, реальны и очень близки. Более того, они слиты с вашими собственными усилиями, хотите вы того или нет. И не все эти силы добрые, но некоторые злобные, а некоторые ― нечто среднее между ними.

Когда я говорю «власти» и «силы», подразумевается, что за ними стоят личности. Знай же ― и не формально соглашаясь с этим, а принимая «от души» (чистосердечно), что ты не один и не можешь быть или действовать один, но должен действовать, и желать, и справ-ляться с делами в партнерстве. А партнеров своих ты выбираешь сам ― хочешь ты того или нет.

Все должны тщательно подходить к их выбору, а это достигается молитвой и праведной жизнью. Думай о Боге с почтением и благоговением, а о ближних своих ― с почтением и любовью; и всегда действуй, исходя из того, что мы следим за тобой и записываем всё, что у тебя на уме, с совершенной точностью, и что каков ты сейчас, таким будешь и когда пробу-дишься здесь; и вещи, которые для тебя сейчас материальны и несомненны и кажутся очень реальными, станут тогда другой сферы, а твои глаза откроются для других сцен, и о Земле ты станешь говорить как о другой сфере, и о земной жизни ― как о путешествии совершённом и законченном, и деньги, и обстановка, и деревья в твоем саду, и всё то, что сейчас ты счита-ешь своей личной собственностью, уже не будут больше твоими.

Тогда тебе будет показано, какое место, какие сокровища и каких друзей ты приобрел в школе усилий, только что законченной и оставленной навсегда. И ты будешь или полон пе-чали и сожалений, или охвачен радостью несказанной, и светом, и красотой, и любовью, и те твои друзья, которые перешли сюда раньше, теперь рады будут показать тебе что-нибудь из красот их теперешнего дома.

А теперь подумай, что станет делать человек, чья жизнь на Земле была тесной каморкой без единого окна, чтобы заглянуть в эти духовные области? Он будет делать то, что многие, как я видел, делают. Он будет действовать в соответствии с тем, как устроено его сердце. Большинство таких не готово признать свои ошибки, ведь они обычно убеждены, что мне-ния, созданные в протяжение жизни, которые служили им так хорошо, не могут быть при-скорбным заблуждением. Таким через многое приходится пройти, прежде чем свет не начнет служить их отмершему духовному зрению.

Но те, кто научил себя сохранять свободу от того, что считается на Земле богатством и удовольствием, обнаружат, что их подол недостаточно широк для сокровищ, принесенных любящими руками, а глаза недостаточно быстры, чтобы уловить все улыбки приветствия, что, в конце концов, настоящая реальность только начинается и что новое много лучше ста-рого.

Пятница, 28 ноябрь 1913 г.

Мы сейчас попытаемся поразмыслить о том эпизоде, где Христос Бога и Спаситель че-ловека говорит Апостолам, что они избраны из мира. Не только избраны из мира, но и забра-ны из него. Если действительно из мира, то в каком жилище они обитают?

Прежде всего необходимо понять, в каком смысле наш Спаситель говорит о мире. Мир в этом случае ― это край, где материя имеет преобладающее значение перед умом, и те, кто так считает, обитают, в смысле своего духовного состояния и духовных тел, в другой сфере, нежели те, кто придерживается универсальной идеи, а именно, что материя есть только спо-соб проявления, приспособленный и использованный духовными существами и подчинен-ный тем, кто использует его, как рабочий использует глину или железо.

 

79

Те, кто поставлен пребывать в мире, таким образом, духовно находятся в сфере, близкой к Земле: и таких иногда называют «земные духи». Неважно, одеты ли они в материальные тела или остались бестелесными; они привязаны и прикованы к миру и не могут подняться в сферы света, но должны обращаться среди тех, кто движется в туманных краях около по-верхности планеты. Они удерживаются Землей и находятся в пределах окружности земной сферы.

Но Он поднял Своих избранников из этой сферы в сферы света, и, хотя они оставались во плоти, духовно были в тех более высоких сферах. И это объясняет их способ жизни и об-раз действий впоследствии. Именно из этих сфер они черпали свою неукротимую отвагу, и великую радость, и бесстрашие, которые позволяли им считать мир чем-то вроде поля, на котором они должны вести свою битву, а затем вернуться домой к своим друзьям, которые их ждут. Что истинно в отношении их, истинно и сейчас.

Это из сфер мрака страх и сомнения приходят ко многим, и это удел тех, кто обитает там бесплотно и не настолько разбужен, чтобы быть в состоянии осознать свое духовное окру-жение; однако они движутся и распространяют энергию и получают в себе самих те качест-ва, к которым они себя приспособили способом мысли и жизни.

Так что научно правильно будет сказать, что человек может быть в мире в смысле своего материального тела, но не в мире в смысле духовного тела.

Когда эти два типа людей переходят сюда, они идут каждый в должную сферу и, по от-сутствию ясности размышления и суждения, многие очень удивляются, будучи направлены в место, о котором они слышали своим внешним слухом, но не интересовались, реально ли оно.

Я расскажу тебе о случае из моего собственного знания и опыта.

Меня однажды послали встретить человека, обращаться с которым надо было очень ос-торожно, потому что у него было много уже устоявшихся мнений об этих краях и ум его был переполнен идеями, что приветствуется в жизни, продолжающейся здесь. Сопровождающие духи доставили его из земного края и привели в рощу, где я его ожидал. Он шел между ними и казался ошеломленным, как будто искал что-то и никак не мог найти. Сначала он не мог видеть меня ясно; но я сосредоточил на нем свою волю, и наконец он посмотрел на меня во-просительно.

Тогда я сказал ему: «Господин, ты ищешь что-то и не можешь найти, а я могу помочь тебе. Сначала скажи мне, как долго ты пробыл в этой нашей стране?»

«Я затрудняюсь ответить. Со мной договорились отправиться за границу, и я думал, что еду в Африку. Но это место оказалось совершенно не таким, как я ожидал», ― отозвался он.

«Потому что это не Африка; и ты очень далеко от этой страны».

«Как же называется эта страна? И какого рода-племени здешние люди? Они белые и очень красивые, но я никогда не видел никого, похожего на них, даже по описанию в кни-гах».

«Что ж, это утверждение недостаточно точное для такого ученого, как ты. Ты читал об этих людях, не осознавая, что они есть нечто большее, чем безжизненные куклы. Это те, о ком ты читал как о святых и Ангелах. И я из их числа».

Он не верил мне и боялся оскорбить, не зная, какие последствия это может вызвать; ведь он был в чужой стране, среди чужого народа и без сопровождающих.

«Сейчас, ― сказал я, ― перед тобой стоит самое сложное задание из всех, которые ты когда-либо решал. Во всех своих странствиях ты никогда не подходил к преграде столь вы-сокой и большой, как эта. Я буду совершенно откровенен с тобой и скажу правду. Ты ей не поверишь. Но пока ты не поверишь и не поймешь, твой ум не будет знать покоя и ты совсем не сможешь развиваться. Вот что тебе сейчас предстоит сделать: отбрось все устоявшиеся мнения и больше не считай себя грамотеем и великим ученым, но сущим младенцем в зна-нии; и убеди себя, что почти все твои мысли относительно этой страны либо недостойны мыслящего существа, либо абсолютно неверны. Это жестокие слова; но они необходимы.

 

80

Посмотри на меня хорошенько и скажи, если можешь заглянуть в меня, был ли я честен и дружественен или нет».

Он смотрел на меня долго и очень серьезно и сказал наконец: «Хотя я в полной расте-рянности и не очень понимаю, что ты имеешь в виду, а слова твои похожи на речи заблуж-дающихся энтузиастов от науки, твое лицо достаточно честно, и, я думаю, ты желаешь мне добра. Так во что я должен поверить?»

«Ты слышал о смерти?»

«Я видел ее много раз!»

«Тогда самое главное: ты тот, кого назвал бы мертвым». Он расхохотался: «Кто ты та-кой, и что пытаешься мне доказать? Если ты хочешь сделать из меня дурака, так и скажи, и покончим на этом, и я пойду своей дорогой. Нет ли здесь поблизости деревни, где я мог бы найти кров и пищу и поразмыслить над своей дальнейшей дорогой?»

«Тебе не нужна пища, потому что ты не голоден. Не нужен тебе и ночлег, потому что ты не устал. И никаких признаков ночи ты не видишь».

Он огляделся вокруг, и потом заметил: «Ты совершенно прав, я не голоден. Странно, но это так и есть; я не голоден. И этот день, конечно, самый длинный из всех, что я помню. Я совершенно этого не понимаю».

И он снова впал в задумчивость. Тогда я сказал: «Ты тот, кого назвал бы мертвым, а это страна духов. Ты покинул Землю, и это жизнь за гробом, которой ты должен теперь жить и которую надо понять. Пока ты не воспримешь этой начальной истины, дальнейшей помощи я не могу тебе оказать. Я оставляю тебя обдумывать это; и когда ты пожелаешь, если ты по-желаешь, я приду к тебе. Эти два господина, которые привели тебя сюда, ― сопровождаю-щие духи. Ты можешь спрашивать их обо всем, и они ответят. Только помни вот что. Ты не должен позволять себе осмеивать их слова и смеяться над ними, как только что смеялся над моими словами. В тебе много достойного, но есть также, как и во многих, кого я встречал, много суетности и поверхностного ума. Это я не позволю тебе проявлять в присутствии моих друзей. Так что будь мудр, когда надо, и помни об этом. Потому что ты сейчас на границе между сферами света и тени, и от тебя зависит, проводят ли тебя в первую или ты пойдешь, по собственной свободной воле, во вторую. Пусть поможет тебе Бог, и Он сделает это, если ты того пожелаешь».

Затем я позвал сопровождающих духов, и они подошли и сели перед ним; и я оставил их там, сидящих вместе.

Что случилось дальше? Он пошел вверх или вниз?

Он больше не позвал меня, и я не видел его долгое время. Он был очень любознателен, и его спутники помогали ему всеми возможными способами. Но он постепенно стал находить свет и атмосферу того места неудобными и был принуждён отойти в край более тусклый. Там он сделал огромное усилие, и добро наконец возобладало в нем. Но это была неистовая и затяжная борьба ― полная огромной злобы и горького унижения. Всё-таки он имел отваж-ную душу и победил. Тогда его позвали те, кому он был поручен, и отвели его в более яркую страну.

Я пришел проведать его, опять в ту же рощу. Он стал гораздо более разумным, более мягким и менее насмешливым. Я смотрел на него молча, и он смотрел на меня и узнал меня, и склонил голову со стыдом и раскаянием. Он очень сожалел, что посмеялся над моими сло-вами в тот первый день.

Понедельник, 1 декабрь 1913 г.

Немногим дано видеть свет среди тьмы и знать, что такое тьма. Но это зависит только от них самих; ведь каждому, кто хочет узнать истину, посылается из этих сфер такие помощь и содействие, какие нужны его природе и возможностям.

Так было всегда, и так оно есть сейчас. Ведь Бог Един, не только касательно Своей При-роды, но также Своих проявлений во внешних сферах Своего Царства.

 

81

Когда Он создал нынешнюю Вселенную, Он наделил Своих слуг качествами, которые сделали их достаточно знающими, чтобы следовать Его цели, дал им свободу в определен-ных пределах. И один из законов, правивших ими, был о том, что среди второстепенных и временных вариаций и кажущегося несходства в действии сил, которые были им даны, един-ство должно быть руководящим принципом всего, и к этому итогу всё должно склониться в конце концов.

Этот принцип единства и согласованности всегда стоял перед теми высокими Князьями и Властителями, и никогда от него не было отступлений. Не пренебрегают им и сейчас. Не-которые удивляются, с чего бы нам здесь настолько интересоваться вами, нашими менее развитыми собратьями, и говорить с вами, и руководить вами.

Удивительно, что находятся люди, которые сомневаются или боятся говорить с нами, потому что это, по их мнению, плохо и неприятно Ему ― Тому, Кто Сам пришел в мир по этой самой причине. Он хотел показать, насколько духовное и материальное есть две сторо-ны одного великого Царства, и единство того и другого.

Во всём Его учении проводится одна великая тема, и из-за нее Его враги обрекли Его. Если бы Его Царство было только от материального мира, он не развенчал бы ни их прехо-дящие устремления, ни их способ жизни с ее праздностью и роскошью. Но Он показал, что Царство было от более высоких сфер и что Церковь Земная есть не что иное, как преддверие Часовни Присутствия. Поскольку это так, то достоинства, по которым должна оцениваться земная знать, ― это те, которые правят высшими в наших более ярких краях, а не условия вашего Царства, как их толкует мир.

За это они Его убили; и сегодня еще слишком много этого чувства, как в Церкви, так и в мире. И пока люди не осознают нашего присутствия и не признают нас собратьями по обще-му Царству Отца, они не добьются успеха в различении света и тьмы.

Слепота управляет слишком многими здесь, друг; и они вызывают наше сильное недо-вольство презрительным фырканьем по поводу нашей работы и поручений. «Если бы они знали, они не убили бы Его ― Царя Славы». Нет, конечно; но они всё-таки убили Его. Если бы нынешние знали, что мы, приходящие на Землю по своей инициативе, продиктованной любовью, Ангелы, они не поносили бы нашу объединяющую работу и тех, кто поднимается над общим мнением. А они действительно поносят нас и наших друзей и ближних. И они от-ветят за свою слепоту так же, как и те, кто убил Господа Христа.

Забдиэль, всё это, без сомнения, совершенно справедливо. Но мне кажется, ты гово-ришь с некоторым раздражением. К тому же ведь это Св. Петр ответил за иудеев, а не сами иудеи?

Верно, друг, я и впрямь раздражен. Но это другой жар, более благородный, жар любви. Неправильно думать, что мы всегда безмятежны и спокойны. Мы иногда испытываем гнев; и наш гнев всегда справедлив, или же он сразу будет исправлен теми, кто над нами и смотрит глазами более ясными, чем наши. Но мы никогда не мстим ― помни это, и помни хорошо. Однако, по справедливости и из любви к нашим друзьям и товарищам по труду на земном плане, мы назначаем наказание, заслуженное теми, кто недобро поступил с ними. Но я вижу, ты не одобряешь меня за это. Поэтому уступлю твоему настроению и оставляю этот разго-вор. Но сказанное мною ―совершеннейшая правда и заслуживает того, чтобы ее хорошень-ко обдумали те, к кому это относится.

Что касается расплаты Св. Петра. Да, он это сделал. Но помни еще вот что. Я говорю по эту сторону Завесы, а ты слушаешь меня сквозь нее ― на земной стороне. У нас тут есть, как и у вас, исторические хроники ― истории этих краев, которые ведутся очень тщательно. И из них мы знаем, что суд над Его обвинителями кончился, и с очень малой для них пользой. Свет был как тьма для них, а тьма ― как свет, потому что сами они были от тьмы. Они не узнали Свет, когда Он пришел к ним, по этой же причине. Ладно, они были слепы и не знали. А слепота здесь, в этих сферах, происходит из более глубинной причины. Она внутренняя, от сущности человеческой натуры. Поскольку они были слепы, постольку они и были посланы в края мрака и страданий.

 

82

Этот век ― время великой деятельности в наших краях света. Много энергии направля-ется на Землю во все ее части. Это свет, направленный во тьму, и это предмет очень большой ответственности для тех, кто еще пребывает в обучении в земной сфере. Пусть же у них дос-танет любознательности и храбрости видеть и владеть этим светом. Это мое предупрежде-ние, и я делаю его со всей ответственностью. Ведь я говорю, суммируя весь опыт, получен-ный в этой школе, где мы узнаём больше и быстрее. Пусть люди ищут смиренно и добьются истины об этом предмете.

Что до остальных, мы не умоляем, стоя на коленях, и не предлагаем даров, как рабы князьям. Но мы приходим и стоим рядом с вами с дарами, которых нельзя купить на всё зо-лото мира; и тем, кто смиренен, и добр, и чист умом, мы даем эти дары ― способности по-нимать Истину, какова она во Христе.

Друг, я покидаю тебя сейчас и прошу простить меня, если сказал что-то, что ты записал менее охотно, чем раньше. Я непреднамеренно подействовал на тебя так.

Пусть мир и радость будут в твоем сердце, мой подопечный. Аминь.

 

ГЛАВА V: Небесная наука.

 

Вторник, 2 декабрь 1913 г.

Дорогой друг и подопечный, этим вечером я буду говорить об определенных предметах, связанных с превращением энергии. Энергия, в том смысле, в каком я сейчас употребляю это слово, должна пониматься как посредник, связывающий движение воли с результатом, каким он является человеческому уму. Мы можем движением воли передавать, через вибрацию, свои мысли сквозь промежуточные сферы, или состояния, на земной план. Именно это дви-жение в вибрации я и называю «энергией».

Ты должен понимать, что, используя земную терминологию, я не могу выразить, даже частично, науку этих сфер и краев. Необходимо поэтому определить термины, и когда я пользуюсь словом «вибрация», я говорю не только о колебаниях волн, но и о движениях эл-липтических, иногда спиральных, а иногда представляющих комбинацию нескольких ка-честв. С этой точки зрения, атомическая система вибраций, которая лишь недавно открылась ученым, есть для нас одно с движением планет нашей солнечной сферы и далеких космиче-ских систем. Движение планет вокруг солнца и движение частиц атома ― это вибрации. Не-важно, как вы измеряете их или каков диаметр их орбит, они одного рода и различаются лишь размерами.

Но превращение привносит в любую систему изменение движения и изменение характе-ра движения и как следствие ― изменение результат. Действуя всегда в совершенном под-чинении законам, положенным теми, кто выше и мудрее нас, мы сосредотачиваем свою волю на движении определенных вибраций, которые видоизменяются в вибрации другого харак-тера. Обычно мы делаем это медленно и постепенно, чтобы сохранить точное количество от-клонений от начального характера вибраций ― не больше и не меньше.

Именно этим методом мы обращаемся с действиями людей и с естественным миропо-рядком во всех его частях. Многочисленные классы и группы заботятся о разных отделах творения ― минеральном, растительном, животном, человеческом, земном, солнечном и звездном. Также и звезды собирают в группы, но с ними работают Иерархи, способные вы-полнить эту великую задачу.

Этим методом, а именно методом превращения энергии, системы постепенно превраща-ются в миры, которые наполняются формой и потом становятся способными производить растительную и животную жизнь. И поскольку это так, ты можешь заметить, что вся жизнь и всё развитие есть логическое следствие действия духовной энергии, подчиняющейся прика-зам воли духовных существ. Если усвоить это, слепая сила исчезает, на ее место встает на-мерение разумных и сильных духовных тружеников различных степеней, действующих в соответствии с фиксированными законами, свободными и могущественными. Более того, сама материя есть результат превращения духовных вибраций в более грубые и теперь ис-

 

83

следованные учеными, которые познали, что материя в действительности есть результат вибраций и что ни одна часть материи не бывает неподвижна, но находится в бесконечном движении. Это правильный, но неокончательный вывод, так как он не исследует предмет до конца. Было бы правильнее сказать, не что материя вибрирует, но что она сама есть вибра-ция, результат вибрации более утонченного рода, которая обнаруживается не в феноменах материальных вещей, но в тех сферах, что соответствуют ее характеру.

Ты должен осознать, насколько это малозначительно, что тебе, в свое время, придется сбросить тело Земли и оказаться бестелесным. Твое земное тело ― тело вибраций, и ничто другое. Но ты будешь иметь тело более реальное и надежное, поскольку оно более высокого характера и ближе к распространяющей энергию Воле, давшей ему существование и под-держивающий его. Это тело будет служить тебе во время твоего пребывания в нижних сфе-рах, а когда ты разовьешься, оно будет превращено в еще более постоянное, и более тонкого характера. Это процесс, повторяющийся по ходу веков и твоего движения от славы к еще большей славе в бесконечных пределах развития, раскрывающихся перед тобой…

Из этого следует также, что жители нижних сфер этого духовного края обычно невиди-мы на земной сфере, также и жители более высоких сфер обычно невидимы на этих нижних сферах, и так далее.

Так оно и есть, друг и подопечный, и когда однажды ты поднимешься выше, то лучше сможешь это понять. Ведь хотя ты сегодня и используешь метод, о котором я говорил, в сво-ей каждодневной жизни, как и каждый человек, ты всё же не вполне понимаешь способ его действия. Было бы хорошо, чтобы все люди были заодно с нами, теми, кто старается исполь-зовать свои силы во славу и почитание Бога; ведь оружие, которое можно использовать во благо и во зло и которое человек получил бы, превосходит в силе всё его нынешнее знание; как это знание превосходит умственные способности мухи или муравья.

Хорошо, что мы способны согласовывать прогресс в знании и в духовности, и они идут рядом. Ведь это так и есть ― не в совершенстве, а в пределах определенных границ, широ-ких, но верных. Будь это не так, мир не был бы таким, каков он есть сегодня. Это, однако, только одна сторона нашей заботы о человеческой расе; и что таит в себе будущее, я не могу сказать. Я не могу заглянуть так далеко вперед, чтобы осознать, насколько люди продвинут-ся в этом новом понимании, через порог которого они только что переступили… Но всем будут хорошо управлять те, кто смотрит с ревностной заботой и великой мудростью; и пока это так, всё будет хорошо.

Среда, 3 декабрь 1913 г.

Было бы хорошо еще немного продолжить разговор, чтобы я мог более полно высказать то, что имею в виду. Знай же, мой друг и подопечный, что сказанное мною о превращении энергии ― это скорее определение, чем объяснение в деталях этого термина.

Если ты оглянешься вокруг и посмотришь на видимые формы Господней жизни, прояв-ленной в элементах твоей сферы, ты заметишь несколько интересных моментов.

Во-первых, ты не смог бы использовать чувство зрения, чтобы понять Его действие, если бы тот свет, который является внешним для тебя, не пролился на твою планету. Но свет ― это тоже вибрация, и он также не одинаков по характеру. Ведь ты наблюдаешь солнце и по-нимаешь, что оно источник вибраций. Но за пределами Солнечной системы эти вибрации видоизменяются, по причине разных сред, в которые они входят. Так потоки света проходят через края тьмы и продолжают свой путь, пока не попадают в другую атмосферную зону, та-кую, как та, что около Земли, и снова эта энергия превращается, изменяя характер, и опять становится тем, что человек зовет «светом». И всё-таки, по сути своей это один и тот же по-ток от Солнца к Земле, поток света, изливающийся из источника, проходящий через без-брежную тьму и снова возвращающийся к своему источнику, когда планета встречается у него на пути.

 

84

Ты, наверное, помнишь слова: «Свет во тьме светит, и тьме его не объять». Это не про-сто аналогия. Это способ действия, который Бог применяет в Своей Вселенной, материаль-ной и духовной. И Он Един; и Царство Его едино.

Очевидно поэтому, что должны быть соблюдены определенные условия, чтобы свет мог действовать, являя вещи человеку. Эти условия ― окружение, на которое воздействует свет и которое отвечает ему ответным действием.

Это в отношении духовного окружения. Мы, духовные служители, можем обрести дей-ственность только тогда, когда обнаруживается доброе окружение. Вот почему одним мы можем открывать обстоятельства жизни в бóльшей степени и с бóльшей легкостью, чем дру-гим, чье окружение не так благоприятно. Всё, что являет вещи, есть свет, будь то вещи мате-риальные или духовные.

Я расскажу тебе и еще об одном ― как через промежуточные области тьмы свет направ-ляется от солнца к отдаленной планете, так и от высших сфер свет посылается через проме-жуточные сферы и принимается земным планом так же прямо, как Земля получает свет Солнца.

Посмотри на другой предмет. Далеко за самой отдаленной звездой, которую ты видишь с Земли, есть зона удивительной красоты, где солнца включены в систему, гораздо более за-вершенную. Там становится видно, что свет измеряется пропорционально тому, как убывает тепло; а это указывает на тот факт, что тепло, с течением веков, превратилось в вибрации, которые составляют свет. Луна холоднее Земли и отражает больше света относительно сво-его размера. Чем старше становится Система, тем она делается более холодной и вместе с тем более сверкающей. И могу тебе сказать, что до настоящего времени не был еще отмечен ни один факт, противоречащий нашему заключению.

Красота служит не только к удовольствию для зрения. Это скорее характеристика этих краев. Ведь красота и полезность идут здесь рука об руку. И чем более полезным становится человек, тем более красив его облик. Красота святости буквальна и реальна, мой друг, и бы-ло бы хорошо, если бы все люди могли принять эту истину.

Четверг, 4 декабрь 1913 г.

Объяснив в самых общих чертах некоторые из принципов, действие которых обнаружи-вается в сфере Земли, я продолжу разговор о вещах несколько иного рода. Человек должен смотреть вверх, пока он в пути; и чем больше он сумеет понять о той земле, к которой он по-слан идти, тем более уверенным будет его продвижение вперед и тем менее чужой покажет-ся эта страна, когда он туда прибудет.

Первое, чему мы должны здесь научиться, ― поле того, как пройдем через Завесу плоти в более чистые области духовной жизни и познакомимся с условиями, обнаруживающимися здесь, ― это как передать тем, кто придет после нас, это наше знание.

Одна из причин, вызывающих большое потрясение и недоверие во многих душах, ― ре-альность всего того, что они здесь видят. Тебе это уже показывали; но это настолько проти-воположно всякому рациональному предположению, что я мало что могу добавить. Ведь де-ло первейшей важности для каждого ― осознать, что всё, что он видит ― это не сон, как сказал бы человек, что это в действительности развитие более полной жизни, такой, для ко-торой жизнь земная есть только подготовка и начало. Почему-то люди полагают, что моло-дое деревце более сильно, чем могучий дуб, или что ручей более реален, чем река. Молодое деревце и ручей ― это о вашей нынешней земной жизни; дуб и река ― это здесь.

Тело, которое вы сейчас носите, и деревья, и реки, и другие материальные субстанции, которые вы называете реальными, не так долговременны и не так реальны, как их двойники в наших сферах. Ведь здесь обнаруживается энергия, которая приходит в ваши системы и относится к ним по силе и интенсивности, так же, как динамо-машина к одной лампочке.

Поэтому, когда люди думают о нас как о неких клубах дыма, а о нашем окружении как о каких-то плавающих тенях, пусть остановятся и вникнут, есть ли какое-нибудь здравое объ-яснение, подтверждающее их взгляд. Нет, ему нет какого бы то ни было обоснования, но,

 

85

напротив, это глупость и недостойное размышление в отношении существ духовного со-стояния…

И в самой гуще скучной серой мглы Земли и земной жизни вы сами потенциально не от Земли, но от этих небесных сфер. Не будьте поэтому так жалки и убоги, утыкаясь носом в землю и вынюхивая золото. Пользуйтесь тем, что у вас есть, и радуйтесь, что ваш мир так мудро упорядочен и так удивителен, но не мерьте Землю мерками, которые вы считаете эта-лоном в вашей нижней сфере.

Смотри вперед, мой друг и подопечный, потому что это твое; и все красоты и услады мы с доверием храним для тебя. Протяни руку с верой, и я положу в нее лишь один маленький камешек из всех небесных сокровищ. Открой для нас свое сердце, и мы вдохнем в твое су-щество нечто от музыки и любви твоего будущего дома.

Итак, довольствуйся этим какое-то время и делай то дело, что стоит перед тобой. Мы храним твое наследство надежно и безопасно в ожидании твоего прихода, и, если будешь де-лать свою работу с такой верой и так хорошо, как только можешь, ты и такие, как ты, придут к нам как Цари и Принцы Крови ― той Крови, которая есть Его Жизнь для всех, кто любит святость, как Он ее любит, и, поскольку Он любит ее красоту, не уклоняйся от выполнения Воли Его Отца ― Отца Того, над Кем люди насмеялись и за что они распяли Его.

Следуй по Его пути, потому что этот путь привел Его на Трон, и тебя приведет туда же, тебя и всех, кто исполняет свое дело благородно и с любовью. Над такими Он Царь их.

Забдиэль, для меня будет затруднительно приходить в ближайшие дни. Ты предпочел бы, чтобы я приходил каждый день или всякий раз как смогу?

Как хочешь, друг. Но только помни, что сила сейчас здесь и она может уйти. Я буду поддерживать тебя так долго, как только смогу, а когда этому настанет предел по причине твоей занятости ― я стану бессилен. Однако я сделаю свой дневник более законченным, по-ка ты находишься в низкой стадии восприимчивости. Поступай, как сочтешь лучшим. Если ты решишь продолжать ежедневно, не занимай свой ум другим писанием более, чем это не-обходимо для послушного исполнения твоих обязательств. Занимайся и восстанавливай си-лы на свежем воздухе, раз чувствуешь, что это помогает. А я дам тебе, сколько смогу, своей силы и поддержки. Но моя способность давать превышает твою способность брать. Так что, если будет возможно, приходи ежедневно. До сих пор мы ни разу не потерпели неудачи, и, может быть, так будет и впредь.

 

ГЛАВА VI: Цветущая земля Господа.

 

Вторник, 9 декабрь 1913 г.

Итак, ты пришел ко мне, мой подопечный, как я того желал. Думаю, что смогу нынче ве-чером сказать нечто такое, что будет полезно тебе и другим. Ведь есть силы, которые помо-гут тебе, а ты и не будешь этого знать, и я использую их, чтобы упорядочить свои мысли пе-ред беседой с тобой. Так что не будь нерешителен из-за сомнений в своей способности вос-произвести их. Если ты перестанешь получать необходимую поддержку, я сообщу тебе об этом, и мы закроем свою книгу на некоторое время и займем свои умы другими предметами.

Теперь доверь мне свой ум, чтобы я мог продолжить, потому что я хочу, чтобы сегодня тебе было дано узнать еще немного о наших делах здесь, в этой Десятой Сфере.

Храм-алтарь, к которому я пришел, используется не только для молитвы, но и чтобы по-лучать наставления тех, кто правомочен давать их. Это Высшая Школа сферы, и только те, кто прошел через более низкие ступени, могут прийти сюда для окончания обучения. В дру-гих местах этого края есть другие школы, или колледжи, где обучают особой разновидности мудрости, а некоторые служат для взаимодействия и объединения этих ветвей.

В самом Городе три таких колледжа, куда те, кто прошел через, я бы сказал, «провинци-альные школы», приходят изучать относительную ценность различных знаний, которые они там приобрели, и объединить их вместе. Во многих сферах соблюдается такая же последова-

 

86

тельность. Но каждая сфера служит продолжением и одновременно более высокой стадией сферы, внутренней по отношению к ней. Так что от низших до высших сфер развивается система поступательного прогресса, и каждый шаг вверх дает дополнительные возможности ― не только в силе, но и в радости от ее применения.

Преподают преимущественно те, кто поднялся настолько, чтобы перейти в следующую сферу, но был избран остаться, чтобы учить тех, кто, в свою очередь, наследует им, когда, со временем, они перейдут в должное для себя место пребывания. Иногда эти наставники со-вершают путешествия в более высокую сферу, но затем возвращаются, чтобы выполнить свою задачу.

И так же приходят жители более высоких сфер в более низкую ― для дружеского обще-ния и бесед со своими друзьями, которые учат здесь; и тогда они почти всегда должны при-спосабливать себя к среде этой более низкой сферы, чтобы получить возможность передать ученикам слова любви и ободрения.

Если дух из одной из этих сфер спускается на вашу Землю, то ему необходимо, чтобы он мог вступать в контакт с вами, приспособить себя подобным же образом, и это в большей или меньшей степени. Так и здесь, между более высокими и более низкими условиями, су-ществующими в сферах разного рода и разного развития.

Но бывает, что с одними из вас нам легче говорить, чем с другими, и это зависит от сте-пени вашего духовного развития. И точно так же здесь, в нашей духовной стране. В Третьей Сфере есть те, кто знает о присутствии в ней посетителей из Четвертой и даже более высоких сфер. И это благодаря своему духовному развитию, более высокому, чем у их товарищей. Если посетители захотят стать видимыми и слышимыми, они должны будут более полно приспособить себя к среде Третьей Сферы. Так они и делают.

Это самое общее описание, и согласись, что нечто, как будто усложняющее жизнь здесь, в действительности служит для ее упорядочения.

Главные принципы, которые правят обществом святых на Земле, переходят выше и по-вторяются дальше в упорядоченной последовательности.

Спасибо. Но мог бы ты более детально описать страну Десятой Сферы?

Да. Но сначала относительно названия «Десятая Сфера».

Мы называем ее так для краткости. Но в каждой сфере обнаруживается, что другие сфе-ры соприкасаются с ней. То, что мы зовем «Десятой», это основной признак; но гармония сфер едина и смешана. Человек может стремиться к тому, что выше его, и поднимается вверх благодаря контакту с этой более высокой зоной, взаимно проникающей в его зону.

И также, достигнув, скажем, Седьмой Сферы, он посвящается во все более низкие сфе-ры, через которые он прошел. Как другие пускаются к нему, так и он может спускаться к другим, приспосабливая себя всегда к той сфере, в которую идет. Из своей сферы он может протянуть свою власть в самые низкие сферы. Это мы делаем постоянно, посылая свои по-знавательные способности и дополнительную силу из своей сферы в земную тем, с кем уста-новили контакт. Мы не всегда покидаем свой Дом, когда помогаем вам; но иногда, если тре-бует необходимость, делаем и это.

Где ты сейчас — в своей сфере или здесь, в земной?

Я сейчас взываю к тебе, находясь совсем рядом. Хотя кирпичи и известка не препятствия для меня, всё же с учетом твоего телесного состояния и твоей неспособности подняться вы-соко над самим собой я вынужден встречаться с тобой на полпути между нами. Я прихожу к тебе и стою в пределах достижения твоего призыва, иначе ты воспроизводил бы мои мысли не в том порядке и интонации, как я того хочу.

Четверг, 11 декабрь 1913 г.

Вы на земном плане имеете слабое представление о нашей близости к вам, мы кажемся вам такими далекими. Но даже воробей не пролетит без того, чтобы ваш Небесный Отец не заметил этого. Так что всё, что вы делаете, открыто для нас и изучается с интересом и боль-

 

87

шим тщанием на предмет того, не можем ли мы время от времени вкладывать в ваши молит-вы некий отблеск небесной росы, который слегка осветил бы их и вас мыслями о небесах.

И потому здесь живут искусные служители, которые стремятся год за годом влиять на ваши Праздники на Земле. Благодаря этому их дар добавляется к дару тех, кто следит за ва-шими молитвами <То есть духи-служители.>, чтобы сделать их более полезными для вас, а именно развивающими сознание, чтобы направить ваши мысли и устремления к величайше-му празднику вашего жизненного цикла.

Я знаю, что те идеи, которые для вас связаны с Рождеством, Крещением, Троицей и дру-гими Праздниками, усиливаются из таких поселений, как это.

Более того, я слышал и верю в это, что великие Праздники тех, кто почитает Бога-Отца по иным, чем христиане, законам, точно так же находятся под заботой особых опекающих и наблюдающих Ангелов.

Вот поэтому-то ты иногда замечаешь, как прибавляется пыл в молениях пред их Алта-рями славы. И во многом это, как я полагаю, есть следствие потоков духовной энергии, на-правленных из здешних школ и идущих в сердца паствы на Земле, объединившейся в молит-ве и поклонении Господу.

Я рассказал тебе лишь очень немногое об этой сфере, но достаточно, чтобы вызвать в тебе вкус и аппетит устремиться вперед в своем походе.

Теперь я вернусь на поляну и попрошу тебя со всем вниманием смотреть вперед. Нет, твои ноги ни обо что не споткнутся, хотя твои глаза и не прикованы к тропе. Ведь те, кто смотрит вверх, смотрят на путь, по которому идут; а мы смотрим вниз, чтобы сделать безо-пасными их шаги.

Так что всё хорошо, мой подопечный; да, всё хорошо для такого человека, поскольку он доверяет нам, которые служат нашему Господу, с Ним остается его сердце; и ничто не заста-вит его споткнуться.

Пусть так оно и будет. Мир скучен и утомителен сплошь и рядом, хотя есть и в нем кра-сота, и любовь, и святое стремление. Держись этого и радуйся этому. Свободно делись этим с другими, и мрак покажется менее непроглядным, и свет за ним проблеснет более явственно и ярко, и сыны утренней зари поведут тебя в свою страну ― прекрасную страну Вечного Ле-та.

Пятница, 12 декабрь 1913 г.

Стоя на высоком пике, излучающем свет, я общаюсь с теми, кто живет в обеих сферах, и через них со сферами более дальними. Благословение таких мгновений слишком велико, чтобы выразить его словами, и открывает духовное видение, позволяющее понять славные и необозримые бесконечности и всеобъемлющую любовь.

Однажды я стоял так, лицом к своему будущему дому, и закрыл глаза, потому что насы-щенность света передо мной была слишком велика, чтобы я мог выносить ее беспрерывно. И мне впервые было позволено видеть моего опекуна и наставника и говорить с ним.

Он стоял на вершине ― прямо напротив моей, а между нами была долина. Открыв глаза, я увидел его там, как будто он внезапно принял зримую для меня форму, чтобы мне легче было увидеть его. И действительно, так оно и было, и он улыбнулся мне, понимая мое сму-щение.

Он был одет в блестящую тунику до колен, и на талии у него был серебряный пояс. Руки и ноги открыты и, казалось, сверкали и лучились светом его святости и чистоты сердца; но ярче всего было его лицо. Синий головной убор покрывал его волосы, которые были словно серебро, отливающее золотом. На нем сияла драгоценность его ранга, никогда прежде мною не виденная. Это был коричневый камень, и лучился он коричневым светом, очень красивым и пылающим жизнью, которая была повсюду вокруг нас.

«Иди ко мне», ― сказал он. Я был испуган, но то был не ужас, а скорее замешательство от благоговейного почтения.

 

88

«Я знаю, что ты мой опекун, господин, потому что мое сердце говорит мне это. ― сказал я. ― И мне радостно и очень приятно смотреть на тебя. Ты часто был рядом со мной на моем небесном пути, но всегда немного впереди, так что я не мог догнать тебя. И теперь, когда мне дано зримо видеть тебя, я счастлив поблагодарить тебя за всю твою любовь и заботу. Но, мой господин, я не решаюсь подойти к тебе. Ведь когда я начну спускаться в долину, яркость твоей сферы ослепит меня и шаг мой станет неверным. А когда я достигну тебя, то, навер-ное, потеряю сознание из-за бóльшей славы, окружающей тебя. Даже здесь, на расстоянии, мне трудно ее переносить…»

«Что ж, на этот раз я буду твоей силой, как бывало много раз прежде, и часто без твоего ведома. Мы так долго были вместе, что теперь я могу дать тебе больше, чем до сих пор. Но только собери всю свою отвагу, ведь никакой вред не коснется тебя. Именно для этого вну-шил я тебе прийти сюда, на это место».

Я еще некоторое время видел его, стоящего совершенно неподвижно, а затем его облик стал иным. Через тонкую ткань его легчайшего одеяния я мог вдеть, что его тело точно со-средотачивало все свои силы. Его руки были вытянуты вдоль туловища и слегка развернуты в стороны, а глаза закрыты. Затем случилось нечто необычное.

Из-под его ног появилось облако, цвет которого был смешением голубого и розового, и оно двигалось ко мне, пока не возник мост между нашими вершинами. Он был немного вы-ше, чем мосты, построенные человеком, и немного больше в ширину. Постепенно мост дос-тиг меня и тогда я услышал: «Теперь иди ко мне, друг мой. Шагай уверенно, тебе не будет вреда».

И я двинулся к нему через этот облачный светоносный стебель, окружавший меня со всех сторон, и, хотя он прогибался под моими ногами, подобно толстому бархату, я всё-таки продолжил путь вверх ― в великой радости. Ведь пока я шел, он смотрел на меня и улыбал-ся.

Но хотя он казался таким близким, всё же я не достигал его, хотя он и стоял неподвижно.

Но, наконец, он протянул руку, и, сделав еще несколько шагов, я взялся за нее, и он вта-щил меня на более надежную твердь.

Тогда стебель света рассеялся и я увидел, что нахожусь в дальнем конце долины и вижу оттуда свою сферу. Ведь я пересек ее по этому мосту небесного света и силы.

Затем мы сели и стали беседовать. Он напомнил мне о последних моих стараниях и ука-зал, как я могу лучше исполнять свою задачу; и за что-то он хвалил меня, а за что-то не хва-лил, но никогда не ругал, только советовал и наставлял с любовью и добротой.

И так он говорил, а я испытывал замечательное состояние силы и бóльшей отваги идти по своему пути. Это он поделился со мной своей силой и высокой святостью, и я больше, чем прежде, понял потенциальное величие человека в смиренном служении своему Господу Христу и через Него ― Богу.

Он проводил меня через долину, обняв меня за плечи, чтобы укрепить своей силой; и мы говорили всю дорогу вниз и через долину; а затем, когда началось восхождение на склон с другой ее стороны, постепенно смолкли. Теперь мы общались мыслями, а, пройдя неболь-шую часть подъема, я посмотрел на него и заметил, что не вижу его совершенно ясно, и на-чал сожалеть об этом. Но он улыбнулся и сказал: «Всё хорошо, брат мой. Всегда всё хорошо между мной и тобой. Помни об этом».

Он становился всё более и более неясным для моего взора, а потом мягко подтолкнул меня вперед и окончательно исчез. Больше я его не видел. Но я теперь знал его так, как не знал прежде. Я чувствовал, что он рядом со мной всё то время, пока восходил на вершину. Я обернулся и вгляделся в яркость его сферы на той стороне долины, но не увидел его там.

Перед тем как пуститься в обратный путь, я посмотрел снова и увидел фигуру, стреми-тельно движущуюся над горными вершинами, не плотную фигуру, каким он был, а почти прозрачную. Подобно лучу солнечного света, он удалялся от меня зримый или частично зримый; а затем и эта фигура тоже постепенно исчезла. Но всё же я чувствовал его присутст-

 

89

вие со мной, чувствовал, что он знает обо мне, знает, о чем я думаю, знает что я делаю. И я начал спуск с горы, чтобы с бóльшей радостью и бóльшей силой исполнять свою работу.

Если из той более яркой сферы такое благословение было даровано мне, разве не должен в ответ и я передать немного тем, кто нуждается в нем так же сильно? И это мы делаем, мой подопечный, через те небеса, что лежат ниже нашего неба; и даже к вам на Землю мы прихо-дим и служим с огромной радостью. Ведь это очень сладостно ― делать для других наших ближних то, что с такой щедростью делается для нас.

Я не могу возвести для тебя мост, как это сделал он. Но есть Путь, по которому можно перейти в должное время, как Он сказал. И Его власть намного превышает власть того, кто проложил для меня дорогу через Долину Вершин. Ему я слуга очень низкого ранга. Но то, чего мне не хватает для высокой святости и мудрости, я стараюсь возместить любовью. И если мы оба будем служить Ему так, как только можем, Он будет хранить нас в мире, и вме-сте с Ним перейдем мы через бездны от славы к еще большей славе, которая грядет за ней.

Понедельник, 15 декабрь 1913 г.

Я покинул это место, чувствуя готовность исполнять работу, которую должен был де-лать до того времени, когда меня призовут туда, где он сейчас. О, красота и высший мир это-го места и его, моего наставника! Если жители той дальней зоны хотя бы в половину так прекрасны, как он, тогда эта раса, которой я со временем достигну, воистину благословенна.

Но вот что, брат мой, ― на меня возложено помогать тебе на твоем пути. И я буду де-лать это и добавлять тебе и другим нечто такое, что поможет вам на пути, который когда-то сам прошел. Так протяни мне руку, и я, в свою очередь, сделаю всё, что смогу.

Я покинул это место, как уже сказал, с духовным подъемом, и с того времени мое окру-жение стало более понятным для меня, поскольку я посмотрел на него издалека и смог уви-деть неясности в их правильном соотношении. Время от времени я делаю это и теперь, когда какая-нибудь проблема затрудняет меня. Я смотрю на нее как бы с высоты, более близкой к следующей сфере, и непонятные вещи разрешаются последовательно и становятся яснее.

Делай то же, мой подопечный, и жизнь покажется тебе не такой запутанной; ведущие принципы займут подобающее место, и Любовь нашего Отца можно будет видеть более яс-но.

Итак, я продолжу описание той сферы, в которой протекает моя нынешняя работа.

Спустившись с горы, я повернул направо от реки и по дороге, которая огибала лес на не-котором расстоянии от него, шел в одиночестве, погруженный в созерцание.

Наконец я повстречал людей, чьё жилище было далеко впереди. Некоторые были пешие, а некоторые ― верхом на конях, кто-то в повозках или экипажах. Одеяния самых разных цветов, но преобладали оттенки от розовато-лилового до пурпурного. Там было около трех-сот человек, и я обменялся с ними приветствиями и спросил у одного из них, куда они на-правляются.

Мне ответили, что до их города дошел слух, будто некоторые из обитателей Девятой Сферы вот-вот получат посвящение в эту, Десятую, если докажут во время собеседования свою готовность к этому. Услышав об этом, я попросил собеседника сказать их главе, что хотел бы сопровождать группу, чтобы увидеть всё это. Он улыбнулся и предложил мне идти с ним, сказав, что я уже принят. «Потому что, ― добавил он, ― тот, кого ты назвал «главой», идет бок о бок с тобой».

Тогда я повернулся и посмотрел на него, сильно удивленный; ведь на нем действительно была пурпурная туника, но без орнамента, а обруч на голове был тоже пурпурный с одной-единственной красной драгоценностью и без всякой эмблемы. Другие были одеты гораздо богаче и выглядели куда более роскошно. Я промолчал, но он был более развит, чем я, и прочитал мои мысли, которые не были высказаны вслух.

Он снова улыбнулся и сказал: «Пусть эти новички увидят меня таким. Некоторые из них едва ли созрели для восприятия большего сияния, которым были бы ослеплены. Разве не бы-

 

90

ло у тебя только что неожиданной встречи, брат мой, которая показала тебе, что слишком большая слава может скорее воспрепятствовать, чем помочь?»

Я признал, что это правда, и тогда он добавил: «Я из сферы, к которой принадлежит твой наставник, и остаюсь здесь для того, чтобы завершить работу, которую сам избрал для себя. Я приспособил себя таким образом, чтобы те наши братья и сестры, которые приходят сюда, почувствовали уют и гостеприимство дома, прежде чем созреют для славы Дворца».

Наконец мы увидели два гигантских природных камня, через которые должна была пройти дорога.

Мы прошли через эти Ворота, которые жители долины зовут «Воротами Моря», и перед нами раскинулся океан, в который река водопадом падала с огромной высоты. Мы спусти-лись по тропе и встали на берегу; затем от излучины реки прибыла группа наших дам, кото-рые, как я узнал, постоянно живут в этой местности, чтобы принимать тех, кто прибывает сюда из отдаленных земель.

Велика была радость всех нас поприветствовать их, и их радость принимать и дарить приветствия в ответ.

Затем высоко над округлой вершиной мы увидели нашу Мать. Она с головы до ног была облачена в тончайшую серебряную ткань и сияла сквозь нее, как красивый мерцающий бриллиант, наделенный жизнью. Она пристально всмотрелась в море, а затем начала покачи-вать руками.

Через какое-то время мы увидели, что большой букет цветов проявился между ее рука-ми, затем она изменила движение, и он поплыл вперед и растянулся в цепочку цветов, кото-рая полетела в воздухе, высоко над волнами, и, наконец, повисла над людьми, которые были на судне.

Затем она завернулась вовнутрь и начала принимать форму плоской спирали, а потом мягко опустилась на них и взорвалась дождем роз, лилий и других разнообразных цветов, которые падали на них и вокруг них. Я смотрел и видел, как выражение лиц менялось ― от пытливого ожидания до радостных улыбок счастья: ведь они поняли знак, который получи-ли, и узнали, какая любовь ждет их в этой новой сфере, в которую они прибыли издалека.

Теперь я мог рассмотреть их корабль. В действительности это был вовсе и не корабль, а плот. Как бы мне описать его попроще? Это был плот, но нигде в нем не было видно голой техники, потому что везде стояли кушетки и кресла из мягкого пуха и музыкальные инстру-менты. Но главным был орган, на котором три человека начали играть одновременно. С од-ной стороны я заметил нечто, похожее на жертвенник, но не могу описать его подробнее, по-тому что не знаю точно его назначение.

Когда орган начал звучать, люди на плоту разразились гимном восхваления Всеобщего Отца, перед Которым все преклоняют колени, потому что от Него одного происходит Жизнь и через Него всё становится возможным. Солнце излучает Его жизнь на Землю, и Небеса ― как часовни внутри Солнца, часовни света и тепла жизни. Перед Ним и всеми теми Богами, Которые обязаны Ему рождением и должной преданностью, долг свой оплатим мы чистым сердцем и искренней преданностью.

Среда, 17 декабрь 1913 г.

Итак, продолжим рассказ о тех, кто прибыл через море из далеких земель. Ведь их путе-шествие было долгим и служило подготовкой к тому, чтобы поселиться в этом их будущем доме.

Они высадились на берег и собрались все под высоким мысом, вздымающимся подобно некой гигантской сторожевой башне. Тогда главный среди них стал искать нашего Главу и наконец заметил его и узнал ― ведь они встречались прежде. Он подошел к нему, и они оба приветствовали друг друга с теплой любовью и благословением.

Они беседовали какое-то время, а затем наш Глава выступил вперед и обратился к при-бывшим с приглашением войти в новый дом. «Вы пришли издалека, ища его, и он не разоча-рует вас, когда вы познаете его красоты, ― сказал он. ― Я всего лишь скромный слуга здесь,

 

91

но, поскольку именно в поселении, которое я возглавляю, вы начнете свою жизнь здесь, я послан приветствовать вас.

Как вы хорошо знаете, вера, которой вы когда-то обладали, лишь один луч сияния вели-кой Господней Любви и Благословения. Я вижу на вашем судне Алтарь. Но ввиду того, что эмблема исчезла с его пьедестала и что дым фимиама не поднимается над ним с тех пор, как вы приблизились к берегу, я думаю, что для вас Алтарь перестал быть символом и потерял свое значение. Вам самим выбирать, возьмете ли вы его с собой или оставите на борту, что-бы вернуть на Землю, с которой вы прибыли. Решите это для себя и сообщите мне».

Они совещались не слишком долго; и их представитель сказал: «Господин мой, всё так, как ты сказал. Теперь для нас осталось мало значения в том, что когда-то было средством уз-нать и поклониться Богу, нашему Отцу. Ведь благодаря обучению и нашим собственным размышлениям, мы смогли узнать, что все Господни дети ― одного рода и расы, как дети Одного Единого Отца. Сейчас настало время, когда нам уже нет пользы в том, чтобы вспо-минать нечто такое, что разделяет, даже если это разделение исполнено любви и полной тер-пимости. Мы отправим Алтарь назад; ведь там есть те, кто лучше помнит детали той рели-гии, через которую мы теперь перешагнули.

А теперь, господин, мы следуем за тобой, чтобы узнать, по доброте твоей и тех наших ближних, кто служит под твоим руководством, всё, что только сможем, о Братстве всего че-ловечества, как его понимают в этой более яркой стране и тех краях, что лежат за ней».

«Ты очень хорошо выразил это, ― ответил Глава, ― и так оно и будет. А теперь я пове-ду вас в края, что лежат за этими Воротами, в ваш Дом».

Сказав это, он смешался с толпой и поцеловал каждого в лоб; и я заметил, что, когда он это делал, их внешний облик становился более светоносным, а их одежды начинали излучать больше света. И Мать спустилась со своего места вниз и тоже всех поцеловала. И мы были так рады встрече, что никто не спешил уходить. Когда мы прошли через Ворота, Мать и ее девушки спели гимн Славы Высочайшему и нам всем ― одновременно приветствуя и желая доброго пути…

Тебя интересует этот Алтарь и смысл слов нашего Главы.

Извини, что прерываю тебя, Забдиэль, но почему ты избегаешь называть его имя?

Я скажу тебе имя, чтобы ты мог поместить его в эти письма, но не могу воспроизвести для тебя сущность этого имени. Более того, мне это не дозволено. Я назову его Харолен. В этом имени три слога, как и в его; и оно вполне сгодится. Продолжим.

Он был поглощен общением с толпой, пока мы шли, а когда я заметил, что он освобо-дился, то подошел и спросил, кто были эти люди, что они почитали и о чем он говорил на берегу. Харолен ответил, что в земной жизни они были почитателями Бога, Чье Имя было поглощено Огнем и Солнцем и Которому поклонялись древние персы.

Ты должен знать, что, когда люди переходят из земной жизни на первую стадию своей бесконечной жизни на этой стороне, они такие, какими покинули Землю. Они сохраняют об-ряды, способ жизни и поведение в соответствии со своей религией, с ее основными принци-пами. Но по мере их прогресса здесь вся солома и мякина отсеиваются, одна пригоршня за другой. Но тогда как некоторые стремительно движутся вперед, основная масса медлит и продвигается неторопливо; и те, кто оставил ее за спиной, возвращаются время от времени, чтобы дать наставления.

Так они идут из века в век, и из края в край, и от сферы к сфере; и подходят ближе и ближе к Универсальной идее Всеобщего Отца. Они по-прежнему остаются собратьями друг другу; но они учатся приветствовать, а потом и любить, собратьев других родов религиозной мысли и веры. Так происходит постоянное и всё возрастающее общение между людьми раз-ной веры.

Но еще далеко до того, когда большинство сольется в абсолютное единство. Эти старые персы сохранили свой взгляд на вещи, и так будет еще долго. И не следует желать, чтобы было по-другому. Ведь у каждого собственный характер, и каждый вносит свой вклад в со-дружество всех.

 

92

Но эта группа сделала шаг вперед во время плавания по морю. Нет, я бы сказал, что во время этого плавания им было дано понять, что они уже преодолели эту стадию своего раз-вития. И когда им было предложено испытание, они решили оставить Алтарь позади себя, а сами идти вперед в более широкое Братство Небесной Семьи Господа.

Ты обеспокоен, мой подопечный; ведь я одновременно вижу и чувствую, что твои ум и сердце в размолвке. Пусть это пройдет, брат мой. Знай и будь совершенно уверен, что всё, что есть реального и хорошего, истинного, будет длиться вечно. Остальное исчезнет. И Он, Которому ты служишь, действительно есть Истина, но не открывает тебе всей истины. Но Он сказал, что вы будете приведены в истину во всей ее полноте; и видно, как это происхо-дит в сферах за пределами Земли. Сейчас я рассказывал именно об этом.

Одно я знаю ― я, который, как и ты, возносит дань почитания и повиновения Христу Бога из Назарета, ― Он по-прежнему впереди на долгом, долгом пути. Свет, который осле-пил бы меня, для Него в Его Святости есть то же, что для меня сумерки. Он прекрасен, я знаю, потому что я видел Его, насколько был способен, но не в полноте Его славы и величия. Он прекрасен, о да, и красив так, что у меня нет слов сказать. И Ему я служу и оказываю почтение с радостным поклонением и великим счастьем.

Так что не волнуйся за свою собственную преданность. Ты не отнимешь у Него, с почте-нием отнесясь к нашим собратьям других вер, отличных от нашей. Ведь все они Его овцы, даже если и не из этой паствы. Который есть и был Сын Человеческий и Брат всех нас. Аминь.

 

ГЛАВА VII: Небесные нагорья.

 

Пятница, 19 декабрь 1913 г.

«Воздастся тебе по вере твоей». Эти слова остаются обещанием власти сегодня так же, как и в тот день, когда Он впервые сказал их; и их можно произносить с полной убежденно-стью в том, что они сбудутся. Только бы вера была, и тогда осуществление будет проявлено разнообразными способами, но без какой бы то ни было неопределенности причин и следст-вия.

И это касается не только вас, но и нас в этих сферах, развитых и развивающихся. Именно веру мы учимся достигать в нашем учении и, достигнув, обретаем силу помогать другим и радовать самих себя. Ведь это радость и удовольствие ― давать больше, чем получать, как Он сказал.

Но не ошибайся в природе веры. В земной жизни она для большинства имеет неопреде-ленный смысл ― нечто среднее между доверчивостью и верным пониманием того, что есть истина. Но здесь, где мы изучаем сущность всего сущего, мы знаем, что вера ― это нечто большее. Это сила, владеющая научным анализом, в определенной степени соответствует прогрессу, достигнутому человеком.

Чтобы лучше показать тебе, что я имею в виду, я расскажу тебе об одном происшествии.

Я посещал некоторые дома нижних сфер по просьбе моего Наставника, чтобы посмот-реть, кто живет в них, и помочь, сколь возможно, своим советом, и отчитаться по возвраще-нии. Я переходил из одного дома в другой и пришел наконец в коттедж в лесистой местно-сти, где жили только дет с их опекунами, супругами. Они заботились о детях, мальчиках и девочках, мертворожденных или умерших во время родов или вскоре после того. Таких, как правило, не забирают в Дома нижних сфер, но сразу помещают выше, для их развития, так как в их природе мало земного и они нуждаются в большей заботе, чем те, которые жили хо-тя бы недолго.

Опекуны приветствовали меня, а потом по их зову пришли дети оказать мне гостепри-имство. Но они очень стеснялись меня и сначала неохотно откликались на мои попытки за-говорить с ними. Все эти дети очень нежны в своей красоте. Я всё-таки расположил их к се-бе, и вскоре они стали вести себя свободнее.

 

93

Один маленький мальчик приблизился ко мне и стал играть моим поясом, потому что ему понравился его блеск и было любопытство, из какого металла он сделан. Тогда я сел на маленький зеленый газон, посадил его себе на колени и спросил, что бы он хотел получить в подарок от этого пояса. Малыш сомневался в моей способности выполнить желание, но от-ветил: «Пожалуйста, пусть это будет голубок, господин». Это было очень вежливо с его сто-роны, и я сказал ему об этом и о том, что когда маленькие мальчики просят что-либо подоб-ным образом, с верой и доверием, то их желания всегда исполняются, если, конечно, они мудры и приятны нашему Отцу.

Потом я поставил его на ноги перед собой и направил всю свою волю на исполнение его желания. И вскоре фигурка голубя возникла на металлической пластинке, которой застеги-вался мой пояс, и она становилась всё различимее, пока через какое-то время не вышла за пределы пластины, и тогда на моей ладони оказался живой голубь. Он ворковал и смотрел на меня, затем на мальчика, словно удивляясь, кто был его родителем. Я отдал мальчику птицу, и он положил ее за пазуху и побежал рассказать всем остальным, что произошло.

И скоро по одному, по двое прибежали все дети, и вот уже нетерпеливые лица вглядыва-лись в меня, не осмеливаясь заговорить, но страстно желая быть достаточно храбрыми. Я ждал и не говорил ничего, но только улыбался в ответ на их улыбки. Ведь я давал им урок в силе веры, и восприятие этого урока требовало некоторой инициативы с их стороны.

Одна маленькая девочка первая осмелилась высказать желание, свое и ее товарищей. Она шагнула вперед и ухватилась своей маленькой, с ямочками, ручкой за край моей туники и, посмотрев на меня, робко сказала: «Если Вам будет угодно, господин, мы хотели бы иметь ягненка».

Я сказал ей, что пожелания высказываются весьма вежливо и быстро растут в размерах. Ягненок гораздо больше, чем голубь. Верит ли она, что я могу дать ей ягненка?

Ее ответ был прост и наивен. Она сказала: «Если Вам будет угодно, господин, все ос-тальные верят».

Я рассмеялся от всего сердца и попросил детей подойти ближе, и все сказали, что если я сумел сотворить голубя с перьями, то смогу сделать и ягненка с шерстью (они называли ее мехом).

Я спросил их, любят ли они нашего Отца, и они сказали: да, очень сильно, ведь это Он сделал всю эту прекрасную страну и показал людям, как любить друг друга. Я сказал им, что те, кто любят Отца ― Его истинные дети и что если они попросят Его о чем-нибудь мудром и хорошем, веря, что Он присутствует в жизни, то желаемое придет к ним. Так что нет на-добности, чтобы я делал каких-нибудь животных для них, если они могут сделать это сами. Но, поскольку это весьма трудный случай для начинающих, я помогу им.

Затем по моей просьбе они все сосредоточенно подумали о ягненке, которого хотели иметь, а затем пожелали, чтобы он пришел к ним. Но ничего явного из этого не вышло; а я по необходимости сдерживал свою волю до определенного предела. После нескольких не-удачных попыток я остановил их и объяснил, что они еще недостаточно сильны, но когда подрастут, то смогут делать даже это, если будут и дальше развивать свою веру, в молитве и любви, и продолжил: «Ведь у вас есть эта власть, просто она пока еще недостаточно велика и способна лишь на малое. Но какая-то часть этой силы у вас есть и сейчас, ее хватит на то, чтобы повелеть какому-нибудь, уже живущему, прийти к вам. Есть ли в этой местности яг-нята?»

Они сказали, что здесь нет, но есть несколько в другой местности далеко отсюда, где они были в гостях не так давно.

«И вы своей верой и властью привели одного из этих ягнят сюда». ― сказал я.

Обернувшись, дети увидели маленького ягненка, который пасся на тропинке между де-ревьями.

Сначала они были слишком изумлены и только смотрели на животное. Потом некоторые из старших, придя в себя, с криками радости побежали к ягненку, а он, увидев их, побежал,

 

94

резвясь и подпрыгивая, им навстречу и выглядел таким же радостным, как они, найдя себе товарищей для игр.

Чудесный маленький урок, заключенный здесь, был примером того, как воля завершает-ся, возможно, через много веков, созданием некоего космоса, в котором ваша планета может быть лишь крохотной точкой. Именно с этого Княжества и Власти начинают подготовку ко всему более величественному. То, что я совершил на их глазах, было актом Творения. То, что сами они совершили, с небольшой моей помощью, было началом того развития, которое приведет их от власти к еще большей власти, по мере того, как будет понемногу прибавлять-ся их вера, которую мы используем в служении Ему, Дающему ее нам на радость.

Это вера, и именно твоя вера, освященная молитвой и высоким побуждением, является причиной всякого осуществления. Используй ее, но бережно и осмотрительно, и со всем бла-гоговением, потому что это одно из самых больших доверий, которые Он оказал вам, ― и нам в большей мере ― и, вне всякого сомнения, свидетельство Его великой любви. Чье Имя да будет благословенно за безграничную Щедрость Его даяния. Навеки аминь.

Понедельник, 22 декабрь 1913 г.

Итак, вот и всё о Доме и учении детей. А теперь о других обстоятельствах этого путеше-ствия.

Я посетил деревню, в которой было немного домов, но каждый на своем собственном владении. Занятия маленьких сообществ людей различались лишь в деталях, но принадлежа-ли одному направлению. Человек, руководящий этим поселением, вышел встретить меня на мосту через ручей, который почти окружал деревню и бежал дальше, впадая в реку, о кото-рой я уже говорил. Обменявшись приветствиями, мы пошли вместе. По дороге я заметил ак-куратность садов и жилищ и высказал спутнику свое восхищение.

Ты не мог бы сказать мне его имя?

Ты можешь записать его ― Бэпель. Давай продолжим.

Мы дошли до одного из домов, отличающихся своим видом, ― он выглядел скромнее других. Я спросил, в чем причина; поскольку не имел представления о том, что могло бы ос-тановить прогресс чего бы то ни было в этой сфере.

Бэпель улыбнулся и ответил: «Ты знаешь человека, который живет здесь, его самого и его сестру. Они вместе пришли из Восьмой и Девятой Сфер уже очень давно. Здесь они раз-вивались и время от времени возвращались в Четвертую Сферу, где у них были любимые, в частности их родители. Они делали это, чтобы помочь им идти вперед. Со временем они об-наружили, что им не так уютно в их собственном окружении из-за той любви, которую они питали к тем, кто был позади. Похоже было, что это замедляет их развитие, и произошло это задолго до того, как они достигли этого места.

Потому сейчас эти двое ждут прихода кого-нибудь, кто властен разрешить им отбыть к тем, кому они желают помочь, и поселиться там, чтобы обеспечить дальнейшее развитие своих близких».

«Я хочу увидеть их», ― сказал я, и мы вошли в сад.

Тебе может быть интересно узнать, как разрешают здесь подобные ситуации, и поэтому я продолжу описывать всё произошедшее.

Я нашел брата в маленькой рощице сбоку от дома и спросил его, где сестра. Она была в доме, и мы пошли к ней. Мы нашли ее в глубоком сосредоточении, погруженной в общение с родителями, находившимися далеко отсюда в другой сфере. Скорее следовало бы сказать, что она посылала свою помощь и направляла им силу, ведь «общение» подразумевает обо-юдное действие, а те, другие, мало были способны (если были способны вообще) послать ей свои мысли в ответ.

Так что я поговорил с ними немного и высказал им свое заключение примерно так: «По-хоже, что сила, необходимая вам, чтобы обеспечить свое продвижение в этой сфере, отнима-ется у вас теми, кто живет в сфере на несколько уровней ниже. Вас тянет назад любовь ос-тавшихся там и замедляет ваше движение.

 

95

Если вы пойдете в Четвертую Сферу и поселитесь там, то сможете помочь ей, но не слишком сильно. Ведь если вы рядом, зачем им стремиться вперед, далее их нынешнего уровня? Поэтому нехорошо, чтобы вы пошли к ним подобным образом. Всё же любовь ― сильное чувство, и поскольку она есть как в вас, так и в них, она почти наверняка восторже-ствует, когда препятствия, мешающие теперь, будут удалены. Я бы посоветовал, чтобы вы не отказывались от вашего положения в этой сфере, но пошли вместе со мной к вашему Главе, и я попрошу его, чтобы он дал вам другую работу, которая обеспечила бы прогресс и ваш, и тех, кого вы любите».

Когда я отбыл, они отправились со мной, и после обсуждения с нашим Главным Прави-телем я был рад обнаружить, что он в основном одобрил то, что я имел в виду. Он позвал брата и сестру, выразил им благодарность за их великую любовь и добавил, что отныне они, если пожелают, могут стать одними из тех, чьей миссией было время от времени отправлять-ся в нижние сферы и, появляясь там (приспособив себя к окружению сферы, в которой они появятся), передавать от него сообщения по тому или иному делу. Тогда он будет просить, чтобы их родителям позволяли видеться и говорить с ними. Благодаря этому у родителей появится стимул идти вперед и вверх, чтобы объединиться со своими детьми в более высо-ких краях.

Он также пожелал им великого терпения, ведь в этом случае ни в коей мере нельзя фор-сировать события, но необходимо способствовать естественному развитию. На это они со-гласились с большой радостью и сердечной признательностью. Главный Правитель благо-словил их во Имя Господа, и они отбыли в свой новый дом очень довольные.

Из этого ты можешь видеть, мой друг и подопечный, что и в высших сферах прогресса возникают проблемы, которые характерны для сфер, наиболее близких к земному плану. Ведь многих тянет назад любовь к тем на Земле, кто не настолько развит, чтобы вступать в общение со своими духовными любимыми и помощниками. И это мешает им подняться на много степеней вверх над состоянием этих медлительных земных близких.

Но есть и другие, также во плоти, которые по причине своих достижений лишь немного или вовсе не тормозят своих духовных наставников, стремясь следом за ними с напряжением всех сил, со смиренным сердцем и святыми намерениями. Они часто помогают и никогда не мешают.

Храни и это в уме вместе со многим другим, что ты узнал. Возможно, нет, неизбежно, что и ты, воплощенный на Земле, действительно или помогаешь, или препятствуешь своим добрым друзьям по эту сторону.

В этом же свете воспринимай Ангелов Семи Церквей, к которым Христос послал слово через Иоанна. Каждый из них, благодаря добродетелям церкви, которой он покровительство-вал, оценивался лично, поскольку церковь подотчетна Тому, Кто оценивает каждую, и посы-лает награду или наказание Ангелу-покровителю каждой Церкви в соответствии с ее заслу-гами. Как Христос, Сын Человеческий, олицетворял в Себе характер детей человеческих и принял на Себя ответственность за спасение Своих ближних по плоти перед Отцом, так и каждый Ангел-покровитель олицетворяет одного человека или некое сообщество, над кото-рым он поставлен на служение. Он веселится с ними и страдает с ними; он радуется им и скорбит над их недостатками. Помни, что Он сказал, ведь я это видел, и не один, не два, не три раза, но много: «Радость между Ангелами в Присутствии Бога в Небесах, когда раскаи-вается грешник».

А я добавлю, брат мой: светлые Ангелы не всегда смеются ― хотя они действительно смеются, и такое случается постоянно. Но Ангелы могут и проливать слезы ― плакать и страдать из-за скорбей и грехов тех, кто борется в битве внизу.

Это не обязательно окажется в ладу с мыслями о нас во многих умах. Не обращай вни-мания, пиши. Ведь с чего бы нам радоваться, если бы мы не умели скорбеть?

Суббота, 27 декабрь 1913 г.

 

96

Да, это просто замечательно, что мне было дозволено увидеть чудеса сфер, лежащих впереди моего владения. Я размышлял над этим впоследствии и обнаружил, что могу понять в какой-то мере основной принцип и мотив того, что видел; но есть и многое другое, что я никак не могу постигнуть без посторонней помощи. Вот один из примеров.

Вся ширь небес между двумя концами световых лучей, каждый из которых образовывал стену с одной из сторон открывавшегося мне вида, была залита малиновым светом. Глубо-кий, очень глубокий и насыщенный малиновый свет ― таким было пространство, в которое я вглядывался. Это было похоже на гигантский вулканический выброс, потому что облака этой светящейся субстанции вздымались, и накатывались друг на друга, и выталкивали друг друга высоко вверх, и увлекались то в одну, то в другую сторону, и опадали, и сталкивались с другими грядами облаков. Всё бурлило какой-то клокочущей и разрушительной катастро-фической яростью. Таким ужасным показался моей душе этот красный вихрь, что я затрепе-тал от страха.

«Отврати мой взор от этого. Из своей любви, господин, направь его на менее ужасающие сцены. Ведь таинство этого зрелища слишком громадно, чтобы я мог выстоять перед его всеподавляющим величием».

Так я умолял своего друга, который ответил: «Подожди немного, брат мой, и увидишь, что оно уже не ужасно. Ты сейчас смотришь на сферы, лежащие впереди, из которых первая ― Одиннадцатая Сфера. В какой сфере сияет этот свет, я не могу тебе сказать до тех пор, пока не прочитаю впоследствии запись об этом, а это делается не в этом Колледже, но на не-котором расстоянии отсюда. Ведь то, что ты созерцаешь, далеко выходит за рамки наших обязанностей. Может быть, на Тринадцатую Сферу или даже на Пятнадцатую смотришь ты сейчас в таком испуге. Я не знаю.

Но вот что я знаю ― Христос проследовал туда, и Малиновая Слава, которую ты ви-дишь, это аура Его исполненного любви общения там с теми, кого Он любит. Стойко смотри на этот свет, ведь лишь изредка его можно видеть так хорошо, а я постараюсь помочь тебе проникнуть в некоторые детали происходящего».

Я почувствовал, как он усиливает питание меня энергией и пытается возвысить меня до уровня своих стараний. Всё было безуспешно, это было выше моих сил. Сверх того, о чем я рассказал тебе, я увидел только какие-то неопределенные, но прекрасные формы, двигав-шиеся в центре малинового света; пылающая слава; ничего больше. И я взмолился снова, чтобы он дозволил мне отвернуться. Он разрешил. Но после этого я больше не смог смот-реть. У меня не было мужества ни на что больше. Всё казалось мертвенно-бледным в срав-нении с тем, что я только что созерцал. Сердце мое сжималось от тоски, от бессилия пойти туда и быть таким, как те, кто выдерживает этакую красоту и в то же время сохраняет ра-дость жизни. Мало-помалу я приходил в себя, и, когда он снова вернулся из Святилища, уже в обычном своем облике и одеянии, я лишь поблагодарил его за огромную щедрость, кото-рую он дал мне.

Что еще я могу рассказать тебе о делах на той головокружительной высоте? Ты должен иметь в виду, что лишь немногое о нашей жизни и деятельности здесь ты сможешь понять, и то лишь частично. Мне приходится очень тщательно выбирать, что я смогу, хотя бы в какой-то степени, воспроизвести в твоем уме и на земном языке. Думаю, еще одно я могу изло-жить.

Когда эти грандиозные видения кончились, мы постояли немного на крыше, оглядывая сверху страну вокруг нас. Я заметил на некотором отдалении от нас в направлении Девятой Сферы большое озеро, окруженное лесом, и там и тут острова, с домами, уютно располо-жившимися среди деревьев или проглядывающими сквозь них. Ближе к берегу виднелись башенки.

Я спросил провожатого, что это за поселение, на что он ответил, что давным-давно воз-никли трудности с прибывающими в эту сферу из других краев, которые еще не развились во всех направлениях так же, как в некоторых ветвях небесной науки. Меня это не удовлетворя-ет; попробую изложить яснее.

 

97

Некоторые развиваются равномерно во всех дисциплинах, относящихся к ним; но другие не развивают все свои способности одинаково во время своего пути развития. Такие есть и среди высоко развитых духов, приходящих в Десятую Сферу по праву. И если бы они разви-ли недостающие им силы в той же степени, что и другие, то попали бы сюда много раньше.

Более того, прибыв сюда, они оказываются на такой высоте, где всё то, что служило им в низких сферах, больше служить не будет. Они должны с этого времени стать более гармо-нично развитыми и привести свои способности к большему равновесию.

Эта проблема и стала причиной учреждения этого поселения, где одновременно выпол-няется работа помощи другим и идет развитие. Ты спросишь, в чем тут проблема? Если тебя это действительно удивляет, то причина тому гораздо более сложная гармонизация условий, преобладающих здесь, чем у вас.

Эти люди действительно принадлежат к Десятой Сфере, или даже к Одиннадцатой или Двенадцатой, но только по некоторым качествам своего характера. И трудность вот в чем: в определенной степени их власть и личность слишком велики для их нынешнего окружения, и всё же они не могут проследовать в следующую сферу, где тут же проявятся их слабые стороны, и произойдет катастрофа, которая, возможно, отбросит их на много сфер назад, где им будет так же скверно, как и везде.

Итак, прояснил ли я этот случай? Если ты вытащишь рыбу из плотной воды в более раз-реженный воздух, это ее погубит. Если ты возьмешь животное из леса и погрузишь его в во-ду, оно также умрет из-за более плотного элемента. Амфибия способна выжить, только оби-тая и в воде, и на суше. Но помести ее только на сухую землю, и она заболеет. Помести ее в одну только воду, и она точно так же заболеет.

Те, о ком я тебе рассказываю, не вполне объяснимы этими примерами, но аналогия по-может тебе понять их случай. Для них быть здесь ― всё равно что птице в клетке. Проник-нуть дальше было бы для них всё равно что мотыльку влететь в огонь.

И как поступают в таких случаях?

Они разрешают их сами, но пока они еще только на пути к наилучшему решению про-блемы. Когда им удастся это, они окажут услугу этой сфере, и ситуация будет тщательно за-фиксирована для использования в будущем.

Такое постоянно случается в разных ветвях учения. Думаю, они к настоящему времени научились классифицировать себя в соответствии с основными чертами характера. Каждый класс старается воспитать в других ту добродетель и власть, которая у него есть, а у других отсутствует. Так делает каждый, и получается очень сложная система коллективного обуче-ния, слишком запутанная, чтобы ее смогли проанализировать даже те, кто обитает в Нагорье. Но чем-то это в конце концов разрешится, когда окончательно созреет для обнародования, усилит власть и влияние в этом краю ― и, думаю, в очень большой степени.

Вот так осуществляется обоюдная помощь; и царственное наслаждение прогресса состо-ит в том, чтобы на пути помогать и другим идти вперед. Разве не так, мой друг и подопеч-ный?

И на этом прими мое благословение, и спокойной ночи.

 

ГЛАВА VIII: Придите, благословенные и наследуйте.

 

Понедельник, 29 декабрь 1913 г.

О других вещах, которые я видел там, я не стану говорить. Проще описать на вашем земном языке сцены, и людей, и дела их, которые относятся к сферам, более близким к Зем-ле. Чем выше идешь, тем больше появляется трудностей, и эта сфера ― нечто очень возвы-шенное в сравнении с другими; а то, о чем я лишь немного написал, относится к Нагорьям этой сферы. И, как я уже говорил тебе прежде, я могу дать только сокращенную и неадекват-ную картину этой страны и ее славы. Так что позволь мне перейти к предметам, более важ-ным для тебя и не менее полезным.

 

98

Я перехожу к тому времени, когда Главный Ангел-Правитель этой Десятой Сферы пору-чил мне предпринять путешествие в Пятую Сферу по особому случаю, который я теперь объясню.

Мне следовало отправиться в Столицу этого края и, представившись Главе, спросить о причине, по которой я должен был прибыть туда. Он объяснил бы мне это, уже получив из-вестие о моем приезде. Я должен был ехать не один ― со мной было трое братьев, чтобы со-провождать меня.

Когда мы добрались до пункта назначения, я очень легко нашел Город, так как уже знал его с тех времен, когда проживал в этой сфере. Но насколько иным он показался мне теперь, после столь долгого отсутствия и приобретения большого опыта.

Подумай, друг. Я впервые пришел туда после моего продвижения из этого владения в Шестую Сферу, а через нее и в другие, я прокладывал себе путь наверх, пока не была дос-тигнута Десятая. Затем, после всех этих стадий ― и на каждой была своя трудовая жизнь и множество событий, изменявших и развивавших меня, ― я теперь вернулся в эту сферу, в которой к тому же я пробыл не так долго, как в остальных. Всё было чужим, но очень знако-мым, вплоть до деталей. Помню, когда я впервые пришел сюда из Четвертой Сферы, слава Пятой показалась слишком велика для моего восприятия. Она ослепила меня. Но теперь мо-им глазам понадобилось усилие, чтобы приспособиться к ее тусклости и недостатку света.

Проходя через промежуточные сферы, мы приспосабливали себя к каждой из них, но двигались быстро.

Когда мы достигли пределов Пятой, мы снизились и медленно пошли пешком с возвы-шенности в более низкие места, чтобы можно было мало-помалу адаптироваться к ее усло-виям. Ведь нам, возможно, придется задержаться в ней, и будет лучше, ели мы сможем вы-носить ее и выполнять порученную нам работу без дополнительного напряжения.

Это было интересно, в порядке опыта, ― этот спуск из гонной страны в долины. По мере того как мы шли вниз, тусклость постоянно возрастала, и в то же время мы постепенно при-учали свои глаза и тела к этим условиям. Ощущение было странным, хотя не столь уж не-приятным; и для меня оно было совершенно новым в тот раз. Оно выявило для меня удиви-тельную мудрость во всем и в каждой детали этих краев ― это взаимное регулирование ме-жду светом и меньшим светом на всем нашем пути.

Если ты понимаешь что-либо из моего повествования, то попытайся представить, что это значит для нас, когда мы проходим через те менее просветленные края в ваши, чтобы гово-рить так, как я говорю с тобой. Тогда ты не будешь удивляться, думаю я, что временами нам приходится потрудиться, чтобы войти с вами в контакт, и часто всё равно безрезультатно. Если бы ты мог смотреть на вещи с этой стороны Завесы, то не изумлялся бы этому ― изум-ления заслуживает совсем другое.

Теперь кое-что о Городе.

Он стоял на равнине, вблизи самой середины этого края, которым управлял Ангел-Правитель. В отличие от большинства подобных городов, у него не было стен, но была обычная череда Дозорных Башен, некоторые из которых были снаружи на равнине, а неко-торые ― в пределах Города. Дом Главы стоял на краю Города и имел большие ворота.

Мы прошли внутрь и обнаружили за воротами много вместительных часовен, в которых сидели регистраторы, читавшие послания и влияния, приходившие через Ворота, разделяя их должным образом по группам и посылая туда, куда они должны были пойти. Они ждали на-шего прибытия, и двое юношей стояли на дороге за Воротами, чтобы проводить нас к Анге-лу-Правителю.

Затем Глава подошел к нам, и поклонился, и взял меня за руку, и приветствовал меня очень тепло. Он был из Седьмой Сферы и приспособил себя к Пятой, как то было необходи-мо, чтобы управлять ею.

Он был очень добр и сделал всё, что мог, из любви к нам, чтобы помочь нам во всем; и затем мы пошли в Приемный Зал, где был трон Владения, куда он усадил меня, и возле меня были мои спутники, а сам он ― поблизости.

 

99

Группа женщин вошла в Зал и учтиво приветствовала нас. А затем Глава изложил мне и моим спутникам сущность моего визита, тогда как женщины стояли перед нами в своих на-рядных белых и синих мантиях, но свои драгоценности они по этому случаю не надели. Всё же они были очень хороши в простых своих уборах, которые естественно сочетались с их скромной манерой поведения, которой они придерживались в обществе нас, на несколько сфер удаленных от них.

Это меня тронуло, и я спросил, не позволит ли он мне задержать его ненадолго. И тогда, сойдя с трона, я подошел и благословил каждую из женщин, касаясь рукой их голов и при-бавляя несколько добрых слов. Стеснительность покинула их, они подняли глаза, и улыбну-лись нам, и совершенно освоились.

Я благословил их словами и прикосновением; и они благословили меня своими счастли-выми улыбками. Так что мы все получили благословение друг от друга. Так у нас принято. Пусть так будет и у вас, внизу. Так лучше, чем иначе.

И так же, с благословением, я покидаю тебя сейчас, мой подопечный, и не прошу твоей благодарности за это. Ведь когда мы благословляем, это наш Отец благословляет через нас, и Его благословение, проходя через нас, оставляет что-то от своей благости в нас. Помни и это, и будешь знать, что благословляющий своих собратьев благословляет и самого себя.

Вторник, 30 декабрь 1913 г.

Продолжим.

Они стояли передо мной, и я пытался понять цель своего прибытия, но не мог. Тогда я обратился к Ангелу-Правителю за наставлениями, и он ответил мне:

«Эти наши сестры были взяты сюда вместе, они работали в одной группе в предыдущих трех сферах. Ни одна из них не пошла бы вперед, оставив остальных позади; но, если одна могла развиваться быстрее, она оставалась помочь другим, которые немного медлили; и так они шли вместе, пока не попали сюда. Сейчас их развитие таково, что они готовы к даль-нейшему восхождению, если ты сочтешь это подходящим для них. Они ждали твоей мудро-сти на этот счет, потому что им удалось узнать, что, если они в скором времени не перейдут в следующие небеса, их прогресс замедлится».

Я понял, что мне тоже предстоит испытание. Мой Правитель утаил от меня это задание с тем, чтобы без всякой предварительной подготовки я оказался лицом к лицу с проблемой и пошел на риск, разрешая ее. Это прибавило мне радости, ведь так уж повелось у нас в этих краях, что чем труднее задание, тем больше удовольствия от сознания доверия к нам Главы.

Я поразмыслил немного. Всего было пятнадцать женщин. Я разделил их на три группы и послал каждую пятерку в Город своим путем. Каждую из групп я попросил привести ко мне маленького ребенка, который должен был рассказать мне, какой урок они преподали ему, руководствуясь тем, что это должно было быть самое важное, что ребенку следовало узнать.

Постепенно группы возвращались, и вместе с ними было три жизнерадостных малыша: два мальчика и одна девочка.

Возвращались они почти вместе, но не одновременно. Из этого я заключил, что они не встречались друг с другом в пути, иначе бы они объединили свои силы, ведь их взаимная любовь была очень велика. Попросив их поставить детей передо мной, я сказал первому мальчику: «Итак, малыш, скажи мне, чему ты научился у этих добрых дам».

Н это он ответил очень мило: «Если тебе будет угодно, светлый господин, я пришел сю-да, не зная земли Господа, ведь моя мама отдала мой дух небесной земле до того, как отдала земле мое тело. Эти дамы-сестры поэтому наставили меня по пути, что я должен знать, что земля Господа ― это колыбель наших ярких сфер. Там маленьких мальчиков нянчат, сильно раскачивая туда и сюда, и они вовсе не знают мира, как мы знаем его здесь, пока не оставят Землю позади. И всё-таки она из того же Царства Любви Отца, и мы должны молиться за тех, кого качают слишком безжалостно, и за тех, кто так сильно качает их».

И затем он добавил, смущенный тем, что получил это последнее указание: «Но, Госпо-дин мой, это мы делаем всегда, потому что это часть наших школьных занятий».

 

100

Да, это очень хороший урок, сказал я ему, и такой, что был бы достоин и других уст, кроме уст его учителей; и он хороший мальчик, что так хорошо ответил.

Затем я позвал другого малютку, и он подошел к моим ногам и коснулся их своей мягкой маленькой ручкой и, ласково посмотрев на меня снизу вверх, сказал: «Если я смогу тебя об-радовать, добрый видом господин…» Тут я уже не удержался. Я наклонился и посадил его себе на колени, и поцеловал его, едва сдерживая радостные слезы любви, и он смотрел на меня с чувством смиренного удивления и радости. Затем я попросил его продолжать, и он ответил, что ему будет не по себе, если я не верну его на ступеньки. Так я и сделал, и он про-должил.

Он снова положил ладонь на мою ступню, выглядывавшую из-под края мантии, и сказал очень торжественно, начав с того места, на котором я его прервал: «…ступни Ангела пре-красны для глаз и прикосновения, ― для глаз, потому что Ангел хорош, и не только головой и сердцем, но и тем, как он служит Отцу; для прикосновения, потому что они всегда ступают мягко ― мягко, когда люди чувствуют их давление в упреке за неверный поступок, и мягко, когда он берет на руки скорбящего, чтобы унести его в эти более яркие земли покоя и радо-сти. Мы будем Англами однажды, уже не маленькими мальчиками, но большими, и сильны-ми, и светлыми, и имеющими много мудрости. И тогда мы должны помнить это, ведь в этот день кто-то высокий чином отправит нас на Землю, чтобы учиться и учить одновременно; ведь там много таких, кто нуждается в нас, как не нуждались мы, пришедшие сюда так быст-ро. Так дамы-сестры наставили меня, господин Ангел, и я понял, что так и есть, как только увидел вас».

Да, любовь маленьких детей всегда так сладка для меня, что растапливает мое сердце, и я признаюсь тебе, что ненадолго склонил голову, глядя на складки своего подола, тогда как грудь моя вздымалась от восторга, почти причиняющего боль. Затем я подозвал всех троих, и они подошли ― с очень радостными лицами, но осторожными шагами ― и встали на ко-лени по обе стороны от моих ног, а девочка передо мной. И я благословил их горячо и с лю-бовью и поцеловал их прелестные кудрявые головки, а затем усадил мальчиков на ступеньку передо мной и, взяв девочку на колени, опросил ее рассказать мне свою историю.

«Если ― вам ― будет ― угодно, ― господин», ― начала она и произнесла каждое сло-во, так тщательно отделяя его от остальных, что я не сдержал смеха; ведь я знал, что она вы-пустила такие слова, как «добрый», или «добрый видом», или другие подобные прилагатель-ные, опасаясь дальнейших бедствий и желая, в своей девичьей скромности, избежать всего этого.

«Юная леди, ― сказал я ей, ― вы мудрее своих лет и обещаете стать когда-нибудь очень способной молодой дамой, которая хорошо справится с тем, на что будет назначена».

Она посмотрела на меня с сомнением, а потом обвела взглядом всех остальных, которые так радовались этому собеседованию. Тогда я мягко попросил ее продолжать. Это она сдела-ла так же, как и мальчик, начав с того, на чем ее прервали: «…девочки ― это дамы Господ-ни, которые должны выращивать его овечек в своем лоне, но не прежде, чем вырастут в любви и мудрости, как их тела вырастают в стати и красоте. Так что мы должны всегда пом-нить о материнстве, которое в нас, ведь наш Отец заложил его в нас, когда мы спали во чреве нашей матери, прежде чем наш Ангел разбудил нас и унес оттуда в эти благословенные До-ма. И наше материнство очень свято по многим причинам, и главная из этих причин вот ка-кая: наш Спаситель, Господь Христос (тут она сложила маленькие, в ямочках, ручки перед грудью и, сплетя пальцы, поклонилась очень почтительно и дальше продолжала так) был рожден женщиной, которую Он любил, и она любила Его. Когда я тану женщиной, мне рас-скажут о тех, у кого нет матерей, как и у нас здесь, и кто не знает той нежной материнской любви, какую знаем мы. И тогда меня спросят, не хочу ли я стать матерью кому-то из тех, кто не рожден мною, но очень нуждается в ком-то подобном мне. Тогда я должна буду встать, смелая и сильная, и ответить: „Пошлите меня из этих светлых мест в более тусклые; ведь я полна желания страдать вместе с ними, если могу хотя бы немного помочь и воспи-

 

101

тать этих маленьких бедняжек; ведь они овечки нашего доброго Пастыря, Который любит их; и я буду любить их ради Него, а также и ради них”».

Меня сильно тронули все три ответа. Задолго до того, как они были окончены, я отметил несколько штрихов, указавших мне, что эти женщины должны идти дальше и вместе, в более высокие места; ведь они были достойны этого.

И я ответил им: «Сестры мои, вы хорошо справились с заданием; и ваши ученики при-несли вам благо. Я постиг, помимо всего прочего, что вы изучили то, что здесь следовало изучить, и что вы пригодитесь в следующей сфере. Но я также узнал, что вам полезно будет идти и дальше вместе, как прежде ― ведь хотя вы наставляли этих крошечных философов отдельно друг от друга, общее направление их ответов одно и то же ― любовь к тем, кто живет на Земле, и долг перед ними. Так что я вижу, ― вы в едином согласии относительно цели и принесете больше пользы вместе, нежели по отдельности».

Затем я благословил их и сказал, что они должны отбыть с нами, когда мы будем готовы возвращаться.

Некоторые подробности я не включил тогда в наставления им, но приберег для нашего совместного путешествия, когда мог бы объяснить их на досуге. Одно из них следующее: до такой степени едины были эти пятнадцать любящих душ, что в своих разных наставлениях детям они сосредоточились на одной и той же стороне служения ― долге и служении. Все эти трое детей и, соответственно, все те, кто пришел сюда, будучи мертворожденными, должны быть отправлены назад, чтобы помогать живущим на Земле, оберегая и опекая их. Они совершенно выпустили из виду все прочие разнообразные обязанности, предназначен-ные для таких, как они; лишь немногие из тех, кто пришел сюда подобным образом, когда-либо посылаются назад для выполнения возложенной на них работы на Земле из-за того, что они очень утомлены и потому лучше подходят для других дел.

Среда, 31 декабрь 1913 г.

Прежде чем двигаться дальше, я опишу тебе Город, в котором всё это произошло, пото-му что в Пятой Сфере есть места, представляющие особый интерес. В большинстве сфер, хо-тя и не во всех, только один город является Главным; но в Пятой Сфере их три, и трое Глав-ных Правителей поставлены управлять ими.

Причина этого трехчастного деления коренится в том, что эта сфера находится на такой высоте, что, достигнув ее, необходимо сделать выбор относительно конкретного пути, кото-рым будешь следовать дальше. Это своего рода сортировочная станция, скажем так, но кото-рой обитатели, во время своего пребывания, распределяются по соответствующим группам и следуют дальше по той специализированной ветви службы, к которой лучше всего пригод-ны.

Эти три Города стоят на границе очень большого континента с равнинным пейзажем и, если соединить их линией, образуют равносторонний треугольник. Поэтому широкие про-спекты каждого Города таким же образом расходятся прямыми линиями от самой большой площади, на которой стоит Дом, через Город и дальше через всю страну. Они связываются с другими двумя Главными Городами и поселениями на равнине, а в середине треугольника располагается Храм Поклонения и Молитвы, стоящий на большой круглой поляне в чаще леса. С этим Храмом все дороги соединяются другими дорогами, пересекающими их, и туда в определенные моменты приходят посланцы из Трех Городов и подчиненных им поселений, чтобы объединиться в поклонении Господу.

Тысячи, десятки тысяч приходят одновременно из всех концов сферы ― и это совер-шенно замечательное зрелище. Они собираются на поляне, там смешиваются, и все разнооб-разные цвета этой сферы, также смешавшись, представляют собой неповторимый вид.

Но еще более чудесно ощущение единства в его разнообразии. Одни начинают разви-ваться дальше в одном направлении, а другие ― в другом; но над этим обширным собранием и повсюду в нем пульсирует вибрирующий тон одной глубокой любви; и все знают, что он никогда не прерывается, и каким бы ни было их будущее предназначение, оно позволит им

 

102

достичь друг друга в любой части безбрежного владения Господа, где бы они ни оказались. Так что ничто не предвещает грядущего разделения. Мы не знаем ничего подобного. Ведь где есть любовь, туда не может прийти то, что ты знаешь как разделение и его скорби. Даже на Земле сейчас было бы так же, если бы человек не согрешил, сойдя таким образом с верно-го пути развития. Людям на Земле будет трудно снова вернуться на праведную стезю; но это возможно, потому что способность остается, хотя и спит, непробужденная, во всех, за очень редкими исключениями.

Теперь мы должны перейти к следующему этапу моего путешествия, когда мне при-шлось взять свою разросшуюся компанию в Шестую Сферу и там передать женщин Главе этой страны.

Мы прибыли туда, и нас приветствовала, на некотором расстоянии от Столицы, группа встречающих. Ведь я отправил послание о нашем прибытии с нагорий границы Пятой Сфе-ры. Они пришли, и среди них были некоторые, кто знал этих женщин, и дружба завязалась снова с большой радостью и многими благословениями.

Забдиэль, а что ты делал всё это время?

Неправильно будет, если я стану рассказывать о себе, ведь я лишь исполнял свою работу в очень радостной службе. Главными были те пятнадцать. Трое, вместе со мной, были из мо-ей сферы, и никого из сферы более высокой, чем она. И все люди относились к нам очень дружески и с большой добротой и любовью; и доставили нам этим много счастья. Более то-го, прежде чем позволить своим друзьям увести их домой, эти пятнадцать женщин воспроти-вились их заботам, чтобы вернуться к нам, поблагодарить нас и сказать нам очень красивые слова признательности. Мы ответили им тем же и пообещали, что вернемся через какое-то время, чтобы справиться об их прогрессе и, возможно, дать некоторые советы. Это было их собственное желание, в котором они также проявили мудрость в истинном ее значении. Ведь это будет полезно для них, я знаю, а помощь не всегда дается, потому что о ней не всегда просят.

Так что ты видишь, что здесь действует то же правило, что и у вас, по Его словам: «Тем, кто просит, будет дано». Над этими словами, мой брат и добрый друг, я оставляю тебя по-размыслить, с моей любовью и добрым благословением.

Пятница, 2 января 1914 г.

Я хочу, чтобы ты сейчас мысленно вернулся в мою сферу, ведь именно там происходит то, о чем я тебе расскажу. Насколько мы продвинемся в знании Бога и Его путей мудрости, настолько глубоко понимаем, как просты и в то же время как многосоставны в действии Его силы. Это парадокс, и в то же время это правда. Простота обнаруживается в единстве сил и принципа, по которому они используются.

Например, любовь усиливает, а меньшая любовь ослабляет, соответственно своей недос-таточности, каждый поток власти, который исходит от Высшего Отца для использования на-ми в служении Ему. Те, кто дошел до этой сферы, способны через ту мудрость, которую они сумели впитать, видеть общее направление событий. Мы видим, по мере продвижения к Не-достижимому Свету, что всё склоняется к одному центральному принципу, и это ― Любовь. Мы видим Любовь в Источнике всех вещей.

Затруднения начинаются, когда от этого источника и Центра двигаешься наружу. Лю-бовь по-прежнему струится вперед, но должна, по необходимости, адаптироваться из-за не-достаточной мудрости личностей, служащих Господу, и поэтому видится менее ясно. Когда эти вибрации духовной деятельности, отправленные бесчисленными работниками по одной великой Схеме, достигают космоса материи, сложность приспособления и координации очень возрастает. Если даже на Земле Его Любовь могут различить те, кто сами любят, то насколько больше она проявляется нам.

Однако мудрость, которую мы должны обрести, с одной стороны проста, но с другой пропорционально сложна, ибо наш кругозор должен охватить невероятно обширные про-странства. По мере того как движешься от одной сферы к другой, встречаешься с теми, чьи

 

103

обязанности касаются всё более широких систем планет, и солнц, и созвездий. С ними ты дожжен советоваться и от них получать всё более широкое знание о строении безбрежных полей Отца, и о детях этих полей, и о том, как Он общается с ними, а они ― с Ним.

Так что ты можешь видеть, что мы очень стараемся следить, шагая вперед, за тем, чтобы сохранять абсолютное понимание, ведь обязанности, возложенные на нас, становятся всё многообразнее в своем воздействии, и последствия наших решений и действий преисполня-ются всё большей важности и отвечают за более обширные пределы пространства и его оби-тателей.

Я, однако, не связан с другими планетами, кроме вашей, такими посланиями, которые даю тебе, потому что еще не пришло время для такого всеобъемлющего знания. Сейчас на нас, на меня и моих товарищей по труду, возложен задача помочь людям на Земле обрести более высокую мудрость относительно их долга любить друг друга и всем вместе ― Бога. Наша обязанность ― помочь тем из вас, кто из любви и смирения желает работать с нами, теми, кто по эту сторону Завесы. Вы на Земле ― наши руки, глаза, уши и слова, которыми наши уста учат людей познавать себя такими, какими Бог создал их ― наделенными небес-ной славой и в период их временного пребывания на Земле, тружениками в мире, в котором свет принужден был стать более тусклым.

Теперь позволь мне продолжить.

На большей равнине Десятой Сферы есть высокая гора, которая вздымается среди про-сторов, покрытых травой, и возвышается над соседними горами, как королева на своем троне среди своих приближенных. Там и тут на крутом подъеме, если смотреть с равнины, видны здания. Некоторые из них ― алтари, видимые со всех сторон; другие ― святилища, в кото-рых возносятся молитвы, а на вершине ― сам Храм, который стоит надо всем и которому все служат. Из этого Храма время от времени даются Явления Присутствия тем, кто собира-ется внизу на равнине.

Это тот Храм, о котором ты рассказывал мне прежде?

Нет. То был Храм Столицы. Это ― Храм Святой Горы. Он выше рангом и используется иначе: не столько для молений внутри, сколько для того, чтобы возвышать, усиливать и обу-чать молящихся, которые собираются на равнине. Есть там хранители и официальные лица, которые молятся в Храме, но они очень высоки степенью, и лишь немногие входят внутрь вместе с ними, пока не разовьются на несколько сфер вперед и не вернутся по какому-то де-лу в эту Десятую Сферу.

Это Поселение Властей, которые по развитию стоят выше этой Десятой Сферы, но время от времени посещают это Высокое место с миссией помощи и суда. В Храме всегда находит-ся кто-либо из них. Храм никогда не остается без своего штата. Но я не был внутри и не бу-ду, пока не достигну более высокой власти и тонкости в дальнейших сферах. Но этой равни-не собралось большое количество людей, созванных туда со всех концов этой обширной сферы. На расстоянии примерно в полмили ― как ты мог бы сказать ― от основания горы они разошлись далеко по территории, группа за группой, и напоминали море цветов в мяг-ком движении, и их драгоценности ранга мерцали, когда они двигались, а их многоцветные одеяния беспрерывно мерцали, меняя сочетания оттенков цветов. Высоко на Священной Го-ре стоял Храм, и они смотрели на него в ожидании.

Наконец, над крышей поднялась группа мужчин, чьи сверкающие одежды свидетельст-вовали об их высоком положении. Они встали над портиком Храма, над главными Воротами, и один поднял руки и благословил людей на равнине. Каждое слово, которое он говорил, яс-но и отчетливо доносилось до самого последнего ряда. Те, кто стоял далеко, и видели и слышали с такой же легкостью, как и те, кто был ближе. Затем он сказал им о цели их прихо-да. Было назначено, что перед ними должны были предстать те, кто вскоре отправляются от-сюда в Одиннадцатую Сферу, поскольку их прогресс требовал дальнейшего продвижения вперед, что обеспечит их безопасное путешествие по этому пути.

 

104

Ни один из нас не знал, кто эти новые посвященные. Этого не было сказано. Поэтому мы ждали, почт в полной тишине, что случится дальше. Стоявшие над портиком тоже хранили молчание.

Затем из Ворот Храма вышел Человек, в простой белой одежде, но сияющий и удиви-тельно прекрасный. На Его голове был золотой обруч, а на ногах ― золотые сандалии. На талии был красный пояс, который сиял и распространял вокруг малиновые лучи при каждом Его движении. В правой руке Он нес золотую чашу. Левая рука лежала у Него на груди, над сердцем. Мы сразу узнали Его, Сына Человеческого, ведь никто больше не похож на Него, Который, в какой бы форме Явления не представал, всегда в совершенстве соединял в Себе две силы: Любовь и Царственность. Всегда есть простота в Его величии, и величие в Его простоте. Но ты чувствуешь, что это входит в тебя и смешивается с твоей жизнью, когда бы Он ни явил себя. А когда Явление окончено, полученное благословение не уходит, но оста-ется как часть тебя ― навсегда.

Он стоял там ― привлекательный и прекрасный, лишь с оттенком жертвенного состра-дания на лице, которое только добавляло радостной торжественности Его любви. Это лицо хранило в себе улыбку, хотя Он и не улыбался. И в улыбке были слезы, не сожаления, но ра-дости отдать Себя другим в любви. Весь Его облик и вся Его фигура были исполнены тем сочетанием власти и милосердия, что выделяло Его из тех, кто сопровождал Его там и делал Его над всеми Царем.

Он стоял там, вглядываясь не в нас, но за нас, в просторы, куда наши взгляды не могли последовать. И пока он стоял, погруженный в Себя, прямо из Храма, через ворота, вышла длинная процессия служителей, мужчин и женщин, просвещенность которых была видна в утонченности их лиц и фигур.

Одно я заметил и расскажу тебе, насколько сумею. У каждого из этих благословенных духов был вполне определенный и могущественный характер, запечатленный и во внешнем облике, и в походке, и в действиях каждого. Не было двух, имевших одинаковые добродете-ли в равных частях и сочетаниях. Каждый был очень высоким Ангелом по степени и власти, но свой характер был у каждого и каждой, и не было двух одинаковых. И Он стоял там, и они по обе стороны, и некоторые на более низком уступе перед ним. И в Нем, в лице и в фи-гуре, были соединены, в сладостном единстве и общности красоты и качества, и власти их всех. В Нем можно было видеть каждое их качеств отчетливо, и в то же время в соединении со всеми остальными. Да, Он был Один, е Его Одиночество добавляло еще больше величия Его облику.

Итак, подумай об этой сцене, а остальное я расскажу тебе завтра, если у тебя будет воз-можность пообщаться со мной. Благословение, и слава, и красота ― там, где Он, мой доро-гой друг и подопечный, как я видел, и не раз или два, а много раз с тех пор, как покинул зем-ную жизнь. Он приносит благословение и оставляет его Своим собратьям. Слава покоится на Нем и связывает Его с троном на Вершине Небес Господних. Красота лежит на Нем, как мантия света.

И Он с тобой так же, как и с нами. Он приходит ― не в переносном смысле, но фактиче-ски ― в тусклый земной план и приносит туда Свое Благословение, и Славу, и Красоту. Но там они невидимы ― разве только частично и лишь немногими ― невидимы по причине темного облика греха, окутавшего мир, и недостатка веры для того, чтобы видеть. Однако Он с вами. Откройте свои сердца Ему, и тогда тоже, как и мы, получите то, что он принес от-дать вам.

Суббота, 3 января 1914 г.

Некоторое время Он стоял безмолвный, неподвижный и прекрасный. Между тем в толпе ярких сущностей вокруг Него началось движение. Медленно, и без всякой суеты они подня-лись в воздух выстроились так, что овал света образовался вокруг, позади и по обе стороны от Него. Дальние оказались выше Его головы, а ближайшие ― ниже Его ступней. Так обра-зовалась рама, и, пока она принимала форму, яркость духов увеличивалась, так что мы едва

 

105

различали их фигуры из-за яркости их славы. Они сияли золотом вокруг Него, но Он еще бо-лее светоносен, чем все окружающие, стоявшие теперь неподвижно и светившиеся. Только перед Его ногами не было арки света, так что овал был незавершен, разрываясь в нижней части.

Затем Он пошевелился. Он поднял левую руку и протянул вперед по направлению к нам благословляющим жестом. Своей правой рукой Он наклонил к нам сосуд, и из чаши выли-лась тонкая струйка многоцветного света, которая упала на скалу перед Ним и потекла по поверхности горы на равнину. И стекая, она разрасталась, пока не начала изливаться на рав-нину перед нами, по-прежнему расширяясь. Она достигла нас широкой рекой света; и в ней были видны цвета со всеми их оттенками, от глубокого пурпурного до бледно-сиреневого, от густого красного до нежно-розового, от оранжево-коричневого до золотистого. И все они смешивались в потоки зеленого или других составных цветов.

Так она текла до нас и среди нас, тогда как мы стояли, удивляясь как происходящему, так и его красоте. Струйка растекалась, пока не покрыла всю землю, на которой стояло это громадное множество людей. Но они стояли не в жидком озере, ведь оно не поднималось выше их ступней, но образовывало море под ними, и они стояли на нем. Взгляд не мог про-никнуть сквозь него и рассмотреть траву, над которой оно стояло, как над морским дном. Казалось, оно лежит под нами очень глубоко, это море жидкого стекла, всех цветов радуги, и на поверхности моря мы стояли, как на твердой земле. И в то же время оно всё было в дви-жении, там и тут покрытое маленькими волнами и речушками красного, синего или других цветов, текущими у нас под ногами. Зрелище это было странным и красивым.

Но вскоре было замечено, что происходящее не всем служит одинаково. Были среди толпы такие, кто заметил изменения в себе; и это погрузило их в молчание и глубокое созер-цание. Это изменение очень скоро заметили и их ближайшие соседи, ведь поток света возле тех становился желто-золотым и охватывал сначала щиколотки, а потом, поднимаясь, словно колонна сияющего жидкого стекла, покрывал его колени, поднимаясь еще выше, пока вокруг него не возникала колонна света и он оказывался внутри золотого сияния. Затем над головой, на месте драгоценности, или венца, или другого головного убора, появлялось одиннадцать звезд. Они также были золотыми, но более яркими, чем поток, как будто он сконцентриро-вался в одиннадцать драгоценных звезд, чтобы увенчать избранного. У каждого из таких людей этот обруч из звезд покоился на голове на уровне лба и охватывал голову. Так он ле-жал и сиял, делая обладателя более красивым, ведь свет как будто овладевал его обликом и всем телом и возвышал его над собратьями.

Затем Сын Человеческий вернул чашу в прежнее положение, и поток прекратился. И скала снова стала видимой, тогда как прежде она была скрыта рекой падающего света. Вско-ре и траву вокруг огромного собрания тоже стало видно, и, наконец, всё море цветов истая-ло, и мы опять стояли на равнине, как и прежде.

Но остались те, кто ранее был окутан светом, теперь свет не окутывал их. Но они изме-нились навеки и уже не могли стать прежними. Их лица приняли более эфирный облик, как и их тела, и оттенок их мантий стал ярче, чем у их собратьев, и другого цвета. Одиннадцать звезд по-прежнему венчали их своим светом. Только колонна сияния больше не окружала их.

Тогда другой человек вышел из Храма на Святую Гору и крикнул очень сильным голо-сом, исполненным сладости, что те, кто увенчан звездами, должны выйти из толпы и встать перед Горой Благословения. Они вышли, и я среди них ― потому что я был один из при-званных подобным образом ― и мы встали перед основанием Горы и перед Ним, Который стоял высоко над нами перед Храмом.

Когда мы стояли там, Он сказал нам примерно следующее: «Вы хорошо справились, мои возлюбленные дети, с тем заданием, которое было на вас возложено. Не с совершенством служили вы Отцу и Мне, но так, как могли, так вы и делали свою работу. Я не прошу от вас большего в той более широкой сфере служения, в которую призываю вас сейчас. Так подой-дите же ко Мне, Мои возлюбленные, и Я покажу вам путь в это более высокое место, где вас

 

106

уже ждут ваши дома. Множество друзей, готовых приветствовать вас, найдете вы там. По-дойдите ко Мне».

Мы увидели, что перед нами возникла широкая лестница, опиравшаяся основанием на равнину прямо перед нами, а другим концом доходившая до Его ступней, очень высоко, над вершиной Горы. И мы все пошли вверх по этому длинному пролету ступенек, а было нас числом много тысяч. Однако, когда мы уже порядочно поднялись над равниной и я обернул-ся, чтобы помахать рукой с прощальным приветствием группе своих товарищей, которые стояли, глядя нам вслед, мне показалось, что число оставшихся не уменьшилось по сравне-нию с тем, сколько пришло на сход. Так велико было это собрание.

Когда мы все поднялись на платформу перед Храмом, Он сказал добрые слова одобре-ния и благословения тем, кто остался на равнине. Если кто и сожалел, что тоже не был при-зван вместе с нами, не показывал вида. В Присутствии своего Господа- Спасителя никто не мог скорбеть, но лишь радовался Его великой любви и благословенности Его присутствия.

Затем по лестнице несколько Ангелов спустились оттуда, где мы теперь были, и встали на ступенях, от верхней до середины пути или что-то около того. Они запели гимн Благода-рения, славя Бога в Высших Небесах Его Славы. На равнине многие отвечали, чередуясь с теми, кто был на лестнице. Так они пели и допели до конца.

Певцы поднялись снова и встали с нами наверху. Лестница теперь исчезла ― как, я не знаю. Более ее не было видно. Он поднял руки и благословил их, а они хранили молчание, склонив головы. Затем Он повернулся и пошел в Храм, и мы последовали за Ним.

ПРОЩАЛЬНЫЙ ПРИВЕТ ЗАБДИЭЛЯ.

Мой друг и брат и подопечный! Я не говорю слов прощания перед разлукой, ведь я все-гда с тобой, чтобы помогать, слушать и отвечать. Считай, что я всегда рядом, и, хотя истин-ный мой дом далеко отсюда в том смысле, в котором люди воспринимают понятия близко и далеко, всё же тем способом, которым мы умеем пользоваться, я всегда рядом с тобой, в со-прикосновении с тобой в том, что ты думаешь, и чего хочешь, и что делаешь. Ведь этим ве-щам я должен время от времени вести счет тебе во благо. Поэтому, если я был тебе хоть сколько-нибудь другом и помощником, помни, что в своих расчетах я могу радоваться тебе, как ты, если будешь полон веры, сможешь радоваться себе. Помни об Ангелах Семи Церквей и будь добр ко мне, мой подопечный. Помни, более того, что однажды ты сам, как я знаю, получишь жребий хранить другого, и вести, и следить, и помогать, и отвечать за его жизнь и то, как он пользуется ею.

А теперь мое благословение. Может статься, я найду средства и позволение говорить с тобой снова, как я делал в этих посланиях. Это может быть сделано таким же способом или даже еще более простыми способами, чем этот. Я ничего не обещаю. Многое здесь зависит от тебя. Но что бы ни случилось, будь сильным и терпеливым и храни святую простоту, со смирением и в молитве.

Благослови тебя Бог, мой дорогой подопечный. Мне не хватает силы воли проститься с тобой. Но так нужно.

Помни, я всегда рядом с тобой во Имя и Служение Господа. Аминь.

Забдиэль

 

Часть третья: НЕБЕСНЫЕ ВЛАСТИ.

ГЛАВА I: Ангельские пастыри Земли.

 

Воскресенье, 8 сентября 1917 г.

Я вещаю через ваш разум, а потому оставьте ненадолго все свои мысли, чтобы я смогла диктовать вам; у вас еще будет время прочесть и обдумать написанное. Надеюсь, впоследст-

 

107

вии я научусь диктовать вам беспрепятственно ― так, чтобы мои мысли совершенно не со-прикасались с вашими. А пока скажу вам, что многие пытались заняться подобного рода письмом, но не многие преуспели в этом деле, поскольку их собственные мысли препятство-вали нашим, и в результате получалась совершенная неразбериха. А потому я предлагаю на-чать пока с самого простого ― и вы и я будем совершенствовать свое умение на практике.

Задумывались ли вы когда-нибудь над мудростью этих слов: «Тем, кто любит Бога, идут во благо все вещи»? Лишь немногие в полной мер осознают эту истину, поскольку взгляды большинства людей ограничены. «Все вещи» это не только то, что приходит к нам на Земле, но и то, что существует в царстве духа. Начала «всех вещей» остаются невидимыми для нас, ибо восходят в царства еще более возвышенные, чем даже наше нынешнее, сходясь к Вели-кому Престолу Самого Бога. Действие этих начал, хотя и едва заметно, но в то же время не-сомненно. Здесь имеются в виду и Ангелы, которые путешествуют из конца в конец, испол-няя свои обязанности, как здесь ― у нас, так и на земном уровне. И хотя исполнение ими во-ли Высочайших, надзирающих за Божьим хозяйством, зачастую кажется противоречащим человеческим представлениям о справедливости, милосердии и добродетели, те, кто стоят выше, у самой вершины, и обладают более широким кругозором, взирают на происходящее, освещаемое для них солнечным светом Божьей любви, спокойно и пониманием, ибо ангель-ские деяния представляются им разумными и прекрасными, так же как и нам (хотя и в гораз-до меньшей степени).

В настоящее время сердца человеческие охвачены страхом, поскольку многим кажется, что дела обстоят и события развиваются не совсем так, как было задумано Богом. Но там внизу, в долине, туманы могут быть столь густыми, что человек не в состоянии ничего тол-ком разглядеть, ибо солнечные лучи туда почти не проникают.

Для вечности эта Великая Война останется всего лишь глубоким вдохом спящего вели-кана. Сон его тревожен, потому что его оцепеневший разум смутно ощущает беспокоящее воздействие солнечного света, который он не может видеть (потому что спит), и доносящей-ся до него музыки, которую он не может толком расслышать. Вот и вырывается из его груди беспокойный вздох, пока он спит в своей долине ― в Долине Решения, если так вам будет угодно. Но постепенно он проснется и туман рассеется; и тогда он будет с удивлением вспо-минать кровавые кошмары прошедшей ночи, переживаемые им во сне, и с не меньшим удивлением созерцать красоту мира, залитого светом, нисходящим с вершины горы, осознав наконец, что в основе всех деяний Божьих действительно лежит любовь, и что наш Бог ― действительно наш Отец, и что Его Именем всегда была и остается вечная Любовь, даже ко-гда Его Лик сокрыт туманами, и холодными ветрами, и смрадом, подобно непроглядной за-весе окутывающим дно долины. Эта завеса скрывает всё, что обречено умереть, но из смерти рождается жизнь, и жизнь эта прекрасна, потому что Родником и Источником всей жизни является Тот, Кто прекрасен во всём.

Помните, что пути Господни не всегда таковы, каковыми их хочет сделать человек, и что его мысли не ограничены окружающими долину горами, но простираются в Царства Света и Блаженства, куда нам и предстоит отправиться. Но на сегодня уже достаточно.

Пусть это послание будет маленьким лучиком света, рассеивающим мрак на пути мно-гих блуждающих душ. Пусть Бог хранит спящего великана, чтобы в положенный срок дать ему сердце ребенка, ибо таковым принадлежит Царство Господа нашего. Этот спящий, сле-пой, глухой и беспокойный великан есть Человечество, которое Он хочет спасти.

Катлин

Вторник, 6 ноября 1917 г.

«Посажены у воды». Ели вдуматься, то эта фраза имеет двойное значение. Разумеется, более простое и очевидное объяснение заключается в том, что дерево или иное растение черпает живительную влагу из реки или канала, на берегу которого оно произрастает. Но здесь, в нашем царстве, мы все понимаем, что каждая земная истина имеет еще и другое, бо-лее возвышенное значение ― настолько же очевидное и естественное здесь, в небесных сфе-

 

108

рах, насколько внешние, земные истины очевидны для вас на Земле. Не уверена, знал ли ав-тор этих слов об иных, небесных, реалиях, к которым они так же в полной мере применимы. Но, во всяком случае, можно предположить, что его Путеводный Ангел, внушив ему эти слова, стремился передать ими нечто большее, нежели их очевидное, внешнее значение, предназначая их для всех, имеющих уши, чтобы слышать. Попытаюсь и я расширить их зна-чение ― по мере своих скромных познаний, полагаясь на помощь тех, кто намного более меня сведущ в вопросах небесной науки.

Упомянутая мною «вода», впрочем, вовсе не река, но очень широкое озеро, которое на земном уровне было бы названо «внутренним морем». Оно настолько велико, что, подобно границе, делит пространство Шестой Сферы на две большие части. Берег озера не везде оди-наков: иногда скалистый, даже обрывистый; иногда пологий, где к самой воде спускаются зеленые лужайки и сады. Опять же, дерево, о котором я говорила, это, на самом деле целый лес деревьев, окаймляющих синие и золотые волны внутреннего моря и порывающих зеле-ной листвой прибрежные холмы, равнины и скалы. Так вот, на берегу этого озера есть роща, а в роще ― большой дом. Этот дом ― приют для странников, пришедших из-за озера в эту тихую пристань, ибо многие из них утомлены долгим путешествием через земли и воды. Не-которые и вовсе не бывали прежде в Шестой Сфере, и им нужно время для того, чтобы при-выкнуть к новым условиям жизни в стране, ставшей их новым домом, прежде чем они смо-гут заняться исследованием ее внутренних районов. Прочие являются постоянными жителя-ми этой сферы, ездившими за море с какой-либо целью и посещавшими нижестоящие миры. Иногда им приходится, так же как мне сейчас, спускаться даже до уровня Земли. Возвра-щающиеся часто (но не всегда) останавливаются здесь, чтобы отдохнуть и восстановить си-лы перед тем, как отправиться дальше ― к Господу Ангелов или одному из Его поверенных, которому им предстоит дать отчет об исполнении своей миссии. Некоторые просто останав-ливаются здесь для отдыха, но не идут во внутренние районы страны; осознавая важность своей работы, они снова бросаются в воды озера и исчезают за затянутым темной пеленою горизонтом, погружаясь в сферы, где их ждет начатое, но не до конца сделанное дело. Вре-менами (и не так уж редко) сюда заглядывают гости из более высоких сфер, следующие к вам на Землю, либо в какую-то промежуточную сферу, или же обратно. Они тоже проводят некоторое время в Роще Отдохновения, радуя постояльцев исходящим от них сиянием. Да, мой дорогой друг, мы здесь знаем, что такое настоящее Отдохновение: это одно из сладчай-ших удовольствий после напряженных трудов и забот о нуждающихся в нашей помощи. Так что роща посажена как раз там, где она и должна быть, у воды. А укрытый в ней Дом служит местом, где собираются плоды посеянного в разных отдаленных, менее ярких сферах: соби-раются, обсуждаются и приводятся в порядок для представления Господу Ангелов. И много-численные жертвы, добытые для Господа Любви ценою жестоких и безжалостных ударов ― полученных и нанесенных, попадают сюда, где их ждет покой и забота. Это живые трофеи, ради которых мужественно сражался Сам Христос, ― сражался и победил.

Четверг, 8 ноября 1917 г.

А теперь, дорогой мой друг и попутчик, давайте совершим путешествие от Дома Отдох-новения в глубь страны и посмотрим, что ожидает странника на этом пути. Ибо мы оба ― вы и я ― странники, идущие по одной дороге к одному и тому же свету, который сияет всё еще далеко впереди, за высокими горами, отделяющими эту сферу от следующей.

Позади остаются роща и Дом, и мы движемся вдоль высокой аллеи деревьев, ведущей нас на просторную равнину. Вскоре мы замечаем, что дорога ведет нас не прямо вперед, но вдоль узкой долины, образованной текущей к морю рекой. И прежде чем продолжить свой рассказ, я хотела бы описать некоторые свойства воды этой реки.

Вы, должно быть, слышали о Живой Воде. Эта фраза на самом деле заключает в себе ис-тину, поскольку вóды наших сфер обладают свойствами, которых нет у вод на Земле; причем у разных вод ― разные свойства. Высшие духи часто «заряжают» воду рек, озер и источни-ков, наделяя ее способностью дарить силу и просветление. И когда люди купаются в этой

 

109

воде, они приобретают телесную силу через жизненные вибрации, оставленные в ней какой-нибудь группой Ангелов-служителей. У нас есть фонтан, расположенный на вершине высо-кой башни, ― его действие сопровождается звуками музыки, исполненной глубокой гармо-нии. Эта музыка заменяет колокольный звон, когда жителей окрестных земель необходимо собрать вместе для какой-нибудь предстоящей церемонии. Кроме того, его струи рассыпа-ются по всей округе, они падают вниз ― на разбросанные в долине дома и сады ― подобно хлопьям света различных цветов. Эти хлопья имеют свойство сообщать тем, на кого или ря-дом с кем они упадут, на какого рода собрание их приглашают. Это как жар, который охва-тывает всё ваше существо, внушая чувство товарищества и взаимной любви и убеждая вас в том, что ваше присутствие на предстоящем собрании действительно важно. Те же хлопья света сообщают вам, где именно и когда состоится собрание, а зачастую и имя того Ангела, который явится туда, чтобы обратиться к присутствующим или выполнить какое-нибудь по-ручение Господа своей сферы.

Свойством воды из той реки, по берегу которой мы идем с вами вверх по течению, явля-ется ― мир. Эта река вселяет ощущение мира в каждого, кто гуляет вдоль ее берегов, причем делает это так, как вы ― на Земле ― не можете себе этого представить. Все ее цвета и от-тенки, журчание ее потока, растения, которым ее воды даруют жизнь, вид и форма окайм-ляющих ее скал и берегов ― всё это вызывает ощущение необычайного покоя нуждающейся в нем душе. А в мире и покое нуждаются многие из тех, кто возвращается из-за великого озера, из нижестоящих сфер. Да, мой друг, иногда наша жизнь бывает очень напряженной, не похожей на монотонное и скучное существование, каким его воображают многие, живу-щие на Земле. Поэтому и нам иногда приходится слагать с себя на время свою ношу, чтобы вернуть силу и спокойствие духа, необходимые для успешного продолжения порученной нам работы.

Постарайтесь также понять, что всё здесь обладает особым характером. Каждый лес, ка-ждая роща, дерево, озеро, ручей, луг, цветок, дом имеют свою, неповторимую индивидуаль-ность. Сам по себе каждый объект, конечно, не является личностью, но его существование и все его свойства складываются под воздействием живых существ, и его индивидуальность ― это то, что чувствуют все, кто входит с ним в контакт, причем степень воздействия зависит от их чувствительности к характеристикам того или иного объекта. Одни более чувствитель-ны к существам, чья жизнедеятельность связана с деревьями; другие ― к существам, связан-ным с рекой. Но, похоже, что все ощущают влияние дома, особенно когда находятся внутри него, потому что дома возводятся главным образом духами, более близкими к нам по своим качествам и свойствам, в то время как образ существования и функции тех, кого мы можем назвать «природными духами», ― не так нам близки.

То, что мы видим в этих сферах, есть и у вас, в сфере Земли, но у вас это не так очевид-но, потому что обычный человек на нынешнем этапе эволюции глубоко погружен в мате-рию. Но менее очевидно не значит менее истинно.

Вот уже несколько минут в вашей голове зреет вопрос. Задайте же его, и я постараюсь на него ответить.

Я подумал, что все эти мысли не совсем обычны для женщины. Но вы говорили, Катлин, что это ваше собственное желание — писать моей рукой. Неужели всё это пишете вы?

Да, мой любопытный друг, это пишу я. Но я и не надеялась на то, что вас сможет заинте-ресовать моя пустая болтовня. Поэтому я заранее приняла меры к тому, чтобы предотвратить это несчастье, и пригласила нескольких друзей, которые теперь пользуются моими услугами почти так же, как я пользуюсь вашими. Не все они мужчины, среди них есть и женщины, но сейчас они действуют сообща, как одно целое ― один голос и одно послание. Так что слова, которые я пишу, ― результат совместной умственной деятельности. И если нам удается кон-тролировать ваш разум немного лучше, чем прежде, значит, наш союз удался. Пойдите нам навстречу, и мы, со своей стороны, тоже сделаем всё возможное.

Суббота, 10 ноября 1917 г.

 

110

«Откликнулись на зов небес». Мы с вами, друг мой, как раз из тех, кто откликнулся на этот зов, ибо если я призвала вас, то и я сама призвана теми, кто стоит выше меня; и те в свою очередь откликаются на зов вышестоящих; и так далее ― до самых истоков, у которых стоит Тот, Кто Сам был призван Богом-Отцом и послан для исполнения Своей Миссии в ва-шу мрачную сферу в древние времена. Именно этот «зов», исходящий от тех, кто превосхо-дит нас в силе и в способности передавать эту силу менее сильным, вселяет в нас непоколе-бимую уверенность.

Уверяю вас, это совсем не просто ― откликнуться на призыв: «Сойди вниз». Ведь чем дальше мы спускаемся к Земле, тем темнее становится мир вокруг нас, и сами мы утрачива-ем свое сияние; и, когда мы достигаем Земли, мы уже не видим почти ничего вокруг.

Но это только поначалу; постепенно наши глаза привыкают к воздействию на них более грубых вибраций, и мы начинаем видеть. Так что это ― дело привычки. Но мы радуемся этой способности лишь постольку, поскольку она позволяет нам действовать среди вас; сама же по себе она не очень-то нас привлекает. Поскольку картины, которые мы здесь наблюда-ем, в большинстве своем нас совсем не радуют; скорее наоборот ― из-за них мы возвраща-емся в наши светлые дома с тяжелым сердцем. Потому-то места, вроде того, расположенного у воды, которое я вам недавно описала, не только желательны и удобны, но совершенно не-обходимы при нашей работе. К тому же у них есть еще одно важное предназначение. Из та-ких вот Домов Отдохновения исходят потоки жизненной силы. Эта сила создается в выше-стоящих сферах, накапливается в этих Домах и затем направляется по назначению. Когда мы останавливаемся в них по пути к Земле, мы купаемся в источнике силы и жизненной энер-гии, а потом уже отправляемся дальше. Пока мы приближаемся к Земле, эффект от этого ку-пания нам не слишком заметен. Но он тем не менее с нами: окутывает нас, просачивается в нас и пропитывает всё наше существо, помогая нам, как воздушный шланг помогает дышать ныряльщику, который хочет достичь океанского дна, куда почти не проникает свет, разлив-шийся наверху, в более свободной и чистой атмосфере, и где движения затруднены из-за не-привычной плотности окружающей среды. Примерно так же и я себя сейчас чувствую; а по-тому, если наш голос окажется слишком слабым, чтобы быть услышанным, либо мы неволь-но исказим какие-нибудь слова или даже самый смысл послания, будьте терпеливы и не ду-майте, что имеете дело с обманщиками. Только вдумайтесь, друг мой, как должно быть не-легко одному ныряльщику докричаться до другого, когда они оба в шлемах и их разделяет вода, и тогда вы, возможно, поймете, какое от нас требуется напряжение и сколько нам нуж-но терпения для нашей работы. Поймите это, и тогда вы, возможно, будете более терпели-вым слушателем.

Но когда мы, окончив свои труды, вновь обращаем взоры к высшим пределам Божьих небес, мы снова начинаем ощущать живительный поток, исходящий из далекого Дома От-дохновения и Восстановления жизненных сил.

Мы снова ощущаем себя в этом потоке: он снимает усталость с наших век; наши брил-лианты, временно потускневшие, возвращают себе прежний блеск по мере нашего прибли-жения к небесам. Наши одеяния снова становятся светлыми, волосы ― блестящими, а глаза ― ясными и отдохнувшими. Но самое лучшее для нас то, что мы снова начинаем слышать ― с каждым мгновением всё более явственно ― мелодию знакомого нам Зова, радующегося нашему возвращению с полей, где мы собирали урожай, что бы мы ни несли с собою в сно-пах в Закрома Господа.

Итак, друг мой, я не стану больше задерживать вас, потому что знаю ― вам предстоит одно дело, не терпящее отлагательств.

Еще только одно, пожалуй: снова между вами и нами, призывающими вас, встали ваши старые сомнения. Нет, это послание не плод вашего собственного воображения.

Как я могу в этом убедиться?

Только терпением: терпение подарит мастерство, а мастерство ― уверенность.

Понедельник, 12 ноября 1917 г.

 

111

Катлин, органист как раз собирался репетировать. Как вы думаете, это нам не поме-шает?

Вовсе нет, совсем наоборот. Кстати, этим вечером я могла бы рассказать вам кое-что о музыке сфер. Да, у нас здесь тоже есть музыка, очень похожая на вашу, земную.

Но (и это очень большое но) ваша музыка это только брызги бьющей через край музыки Небес. И на вас падает отблеск царящей у нас небесной гармонии. Но у вас ее свет приглу-шен плотным занавесом, сквозь который ему приходится пробиваться; и даже величайшие земные шедевры по необходимости несут на себе печать этого затемнения.

Я попытаюсь объяснить, как звучащая у нас музыка достигает вашей сферы; а вы пока только слушайте меня. Потом у вас будет время и возможность дать волю своему воображе-нию: вы сможете предоставить своей фантазии полную свободу, не боясь при этом «переста-раться».

Земное око еще не видело, а ухо еще не слышало (да и не могло услышать) небесную гармонию со всеми ее вибрациями, взлетами и падениями. Неведома им и могучая гармония великой славы, лежащая у ее истоков.

Пока тело материально и функции восприятия и анализа исполняет материальный мозг, гармония сфер не может утвердиться в сердце человека и тем более создать в нем убеди-тельный образ своей истинной красоты.

Что за музыка создала сами сферы, мы здесь, на нижних ступенях, не можем себе пред-ставит; так же как вы, на Земле, не можете представит себе нашу музыку.

Мы знаем (или считаем, что знаем) только одно: источником музыкальной гармонии яв-ляется Сердце Бога; то есть ― не столько разум Бога, сколько Его Сердце. От Него исходят наполненные любовью звуки Его мелодии. И те сферы, которые находятся ближе всех к ее истокам, обретают через нее Божественную гармонию, благодаря которой, а также иным влиянием, начинают звучать в унисон с биением сердца Того, Кто является Источником все-го Прекрасного и Достойного Любви. И пока вечности неспешно тянутся одна за другой, те, кто населяет эти высшие сферы, постепенно накапливают в себе возвышенные и прекрасные качества, всё более приближаясь к уровню Божества.

Всё это, впрочем, слишком высокие материи даже для нас, чтобы мы могли рассуждать о них с полным знанием дела. Моя задача в настоящее время ― передать вам, насколько это возможно, коротко и ясно некоторые наши наблюдения, которые мы можем делать благода-ря всё тому же потоку, нисходящему на нас и уходящему далее вниз. Этот поток всё более расширяется, потому что каждая частичка звука толкает на своем пути другие частички, за-ставляя их спускаться ниже; так что, когда поток достигает границ вашей сферы, он уже ста-новится гораздо более грубым и расплывчатым. Но именно таким он и должен быть в вашей сфере, где господствуют грубые, почти осязаемые вибрации.

Здесь для нисходящего сверху света имеется особое хранилище, причем не одно. Эти хранилища ― что-то вроде резервуара, где музыка рассыпается на множество песен и мело-дий, после чего направляется дальше к Земле ― небольшими, но мощными потоками. При этом она сразу же начинает рассеиваться (я уже сказала, как это происходит); поэтому к вам приходит уже не сама мелодия, как она была раньше, но только ослабленный отзвук перво-начального творения. Это похоже на лучик света, проникающий сквозь щелку в темную комнату. Струйка солнечного света, попадая в комнату, достигает противоположной стены уже будучи ослабленной и заметно вибрирующей. Эти «танцующие оттенки» еще больше «смазывают» изображение, и оно становится еще менее четким, чем даже в тот момент, ко-гда оно только проецировалось сквозь щелку.

Но даже несмотря на это, ваша музыка остается захватывающе прекрасной. Так пред-ставьте же себе, друг мой, какой тогда должна быть музыка наших сфер. Она наполняет каж-дого из нас возвышенной радостью и болью и созидательной энергией, которую «он» (или «она») затем передают дальше ― тем, кто еще не достиг такого же уровня прогресса; при этом каждый из нас несколько изменяет и «аранжирует» мелодию по своему образу и подо-бию. Таким образом, сила и изящество музыки, исходящей от Главного Учителя Музыки на-

 

112

верху, передаются вам в несколько смягченном виде, благодаря посредничеству тех из нас, кто наделен соответствующими способностями. Только так ее можно сделать слышной хотя бы для самых возвышенных душ, живущих на Земле, способных воспринимать ее и даже от-части удерживать в памяти.

Мне хотелось бы продолжить свой рассказ, но я чувствую, что вам становится всё труд-нее меня слушать. Поэтому скажу кратко, что за этим рассказом, как и за всеми другими, кроется великая и всеобъемлющая истина, передаваемая по упорядоченной нисходящей це-почке от Отца до наименьшего из людей: «Как Отец имеет в Себе жизнь, так и Сыну Он дал ее, чтобы имел жизнь в Себе», ― не просто жизнь, а жизнь во всех ее проявлениях, одним из которых является музыка.

И как Сын дарит эту жизнь, черпая ее из источника Своего собственного существа (тем самым отдавая жизнь как бы из Себя), так поступают и Его слуги, делая то же самое, хотя и в меньшей степени (сообразно своим способностям), ибо они тоже делятся с другими своей жизнью ― не просто физической жизнью (как родители с детьми), но любовью, красотой, высокими помыслами и небесной музыкой.

Вторник, 13 ноября 1917 г.

Сегодня я хотела бы сказать вам несколько слов о взаимодействии сил, направленных на достижение конкретной поставленной цели теми, чья обязанность заключается в доведении до ваших низших сфер приказов, отданных в сферах вышестоящих. И вы тоже ― вы, живу-щие в одной из самых низших сфер, знаете, что подобного рода обязанности предписаны и вам и что их цель и характер определяются для вас теми, кто живет в царстве наверху. Про-грамма служения передается сверху вниз до тех пор, пока не достигнет вашей сферы, где она доводится до вас тем или иным способом ― иногда прямо и недвусмысленно, а иногда (для менее наблюдательных) и не столь очевидно. И всё-таки каждый, кто вовлечен в круговорот земной жизни, может, если очень захочет, прочесть то, что записано на скрижалях, ― то есть добиться, чтобы на его будущую судьбу пролился свет, открыв пред ним цель, которую ему предназначено достичь.

Но лишь немногим дано знать или заглядывать в будущее вперед. «Довольно для каждо-го дня своей заботы», ― гласит однажды изреченное Им правило, и это действительно так, а потому будьте стойкими в вере и во всякое время спокойны. Не потому, что будущее всё равно туманно и непредсказуемо, но потому, что оно открыто только тем, кто стоит выше и знает больше, в том числе и о великой цели и направлении движения жизни. Наших способ-ностей хватает только для кратковременных прогнозов, а обычный земной человек и вовсе не может видеть впереди себя. Планы на будущее передаются сверху вниз через множество сфер, и потому неудивительно, что каждая сфера, через которую они проходят, окрашивает их в присущие ей цвета и оттенки. Так что, когда они достигают вас, то уже становятся та-кими запутанными, что разглядеть их изначальную форму и источник зачастую не под силу даже нам, имеющим в этом деле некоторый практический опыт. В этом одно из предназна-чений веры ― знать и выполнять свои обязанности, не беспокоясь ни о чем другом, уверен-но и бесстрашно делать свое дело, не сомневаясь в том, что результат заранее виден и одоб-рен теми, кто вам это дело поручил. И если те, кому было поручено осуществление высших замыслов, будут прилежны и стойки, авторы этих замыслов получат возможность воплотить их в жизнь. И никак иначе, потому что все люди обладают свободой выбора и никому не по-зволено влиять на их собственное решение. Если человек будет неуклонно продвигаться вперед, не теряя уверенности, цель будет достигнута. Но если он пожелает отклониться от предложенного ему пути, ему никто не станет мешать и никто не станет принуждать его. Ему только ненавязчиво укажут на его оплошность. И если это предостережение будет от-вергнуто, то пусть он идет дальше один ― впрочем, не совсем один, потому что блуждаю-щих, подобно ему, не так уж и мало.

Попробую пояснить свою мысль. Например, нужно передать миру книгу, польза которой очевидна. Мы можем сказать, что в сфере, где доминирующей нотой является наука, смысл

 

113

книги, конечно же, будет понят. Но потом она будет передана в другую сферу, где домини-рует любовь. Там содержание книги будет смягчено и романтизировано, после чего она по-падет в сферу, где правит красота и где она будет снабжена иллюстрациями, придающими основной теме живописные цвета и гармонию. А потом книга попадает к тем, кто изучает отличительные черты различных человеческих рас. Там ее еще раз надлежащим образом ис-следуют и решат, какая раса наиболее пригодна для распространения содержания книги в мире людей. За этим последует такое же тщательное изучение сферы, в которую книга будет далее передана. Вполне возможно, что для этого потребуется какой-нибудь исторический прецедент, или поэтический фон, или романтический сюжет. И то, что первоначально было преподано как строгий исторический факт, может достичь земного уровня либо как научный трактат, либо исторический обзор, либо роман, гимн или даже стихотворение.

Прочтите несколько таких гимнов, известных вам лучше всего, обдумайте их содержа-ние в свете вышесказанного, и вы поймете, хотя бы отчасти, что мы имеем в виду. «Бог из-бирает тайные пути» ― эта фраза могла бы стать научным объяснением космической фило-софии или даже науки. То же самое можно сказать и об изречении: «Есть книга, которую может прочесть идущий». А слова «Господь ― наша защита в прежние времена» могли бы лечь в основу поучительнейшего сочинения о Божественном Провидении в плане истории; и возможно, что первоначально они были задуманы именно в таком ключе в какой-нибудь вышестоящей сфере, где господствуют соответствующие настроения. Ибо вы сами можете без труда убедиться в том, что все эти планы и замыслы рождаются не в одной и той же сфе-ре, но во многих, и переходят из одной сферы в другую не одним и тем же путем, но разны-ми. Следовательно, то, что изначально было задумано как книга, может, до того как достиг-нет вас, превратиться в постановление парламента, или пьесу, или даже коммерческое пред-приятие. Методам и способам несть числа. Все группы и сообщества, способные восприни-мать и передавать проекты, предписанные Богом и предназначенные для человека, поставле-ны на службу. Таким образом, люди продолжают делать дело, начатое теми, кто наблюдает за ними и направляет их свыше. Только представьте себе, какая огромная армия помощников стоит за вами; это придаст вам силы двигаться вперед, не ведая сомнений и не сбиваясь с пу-ти, ибо вы не одни.

К этим мыслям, которые я, Катлин, только что пересказала вам, мой дорогой друг, мне хотелось бы добавить теперь несколько собственных, пусть даже не столь глубоких.

То, что вам передали те, кто знает больше меня, касается прежде всего людей, занятых какой-либо общественной работой. Но на собственном опыте я знаю, что эти слова приме-нимы и к вам, потому что никакая работа не остается без внимания со стороны вышестоящих царств. Примите от меня на прощание эти добрые слова, мой дорогой друг. Пусть это и не очень богатый дар, но он лично от меня ―

Катлин

 

ГЛАВА II: Сапожник.

 

Четверг, 15 ноября 1917 г.

В те времена, когда мы жили среди людей на Земле, было принято говорить, что чело-век, избравший себе лучший путь, вскоре раскается в этом, но в конце концов придет к побе-де. Некоторые из нас с успехом доказали это правило, и теперь им открыта мудрость. Ибо те, кто сделал выбор, смотрят не на время, которое скоротечно, но на вечность, которая никогда не пройдет. Теперь мы оглядываемся назад из наших нынешних сфер и видим весь свой прошлый путь как бы в плоском изображении, как нарисованную на холсте картину. Это по-зволяет нам лучше разглядеть самые важные детали, извлечь необходимые уроки из нашего прошлого и на их основе предугадать ход будущих событий.

В чистом Небесном свете эта картина выглядит совершенно по-другому ― совсем не так, как он представлялась нам, когда мы находились в самой ее гуще, самолично собирая материал для ее сложной композиции. И потому вы, делающие ныне то, что некогда делали

 

114

мы, не должны заблуждаться на счет настоящей ценности тех или иных элементов человече-ской жизни и бытия. Теперь мы видим, что те великие события, в которых мы принимали участи, казались нам такими великими главным образом потому, что мы смотрели на них снизу вверх. Наше личное участи в них было незначительным; однако для нас главное ― мо-тивы, а не само участи. Будучи разделенным на всех, кто так или иначе причастен к нему, даже самое великое событие оказывается раздробленным на множество маленьких частей, так, что каждому его участнику в отдельности достается совсем немного. Следовательно, главное ― это не сами наши действия, но постоянно действующий мотив. Результат доста-ется всей расе, а каждый ее представитель получает лишь свою часть ― очень небольшую, но если его мотивы были благородны, то неважно, большую или малую награду он получит от мира за свои деяния. Здесь же человеку предоставляется делать то, чему его лучше всего научила борьба, которую он вел в земной жизни.

Всё это немного сложно. Не могли бы вы привести, для большей ясности, какой-нибудь пример?

Сколько угодно, друг. Вот один из них.

Жил однажды сапожник, которому едва хватало заработков на уплату налогов. И вот на-конец, оплатив напоследок собственные похороны, он пришел к нам. По вашему исчисле-нию, это случилось много лет назад. Здесь ему устроили скромную встречу его немногочис-ленные друзья, которые были столь добры, что указали ему путь от Земли в одну из распо-ложенных выше сфер, чему наш сапожник был несказанно рад. Эта сфера расположена со-всем близко к Земле, ее никак не назовешь самой возвышенной; но сапожник, как я уже ска-зала был вполне доволен. Здесь он обрел покой после стольких трудов и бесконечной борьбы с нищетой и много свободного времени, чтобы ознакомиться с красотами этой сферы. Для него это был настоящий Рай; все относились к нему с участием, и он был счастлив в кругу новых знакомых.

В один прекрасны день, если говорить поземному, Господь вышестоящей сферы спус-тился на улицу, где стоял дом сапожника, и вошел к нему. Сапожник в это время читал кни-гу, которая была в его доме с того самого дня, когда его привели туда и сказали, что это его дом. Ангел-Господь позвал сапожника его земным именем (я, к сожалению, не помню, как его звали). Тот поднялся, и Ангел спросил его:

«Что ты читаешь, друг мой?»

«Вообще-то это не так интересно, сэр, ― ответил сапожник. ― Хотя я всё понимаю в этой книге, мне кажется, что она была написана для людей из более высокой сферы».

«О чем она?» ― спросил Ангел, и сапожник ответил:

«В ней говорится о возвышенной жизни, сэр, и о том, как многих людей ― мужчин и женщин ― призывают на служение Едином Отцу. Эти люди, как я понял, принадлежали не-когда к различным народам и религиям, ― об этом можно судить по их речам. Но автор кни-ги не проводит между ними никаких различий, поскольку, благодаря долгой практике и обу-чению, они стали друг другу почти как братья и сестры; все существовавшие между ними различия исчезли, и теперь уже ничто не мешает им уважать и понимать друг друга. Их объ-единяют общая цель, общие устремления и служение. Потому-то я и решил, что в книге опи-сана жизнь не в нашей, но в какой-то гораздо более высокой сфере. Кроме того, эта книга ― скорее сборник наставлений, написанных к тому же не для всех людей, но для старших меж-ду ними, поскольку речь в ней идет об искусстве управления, о высшей власти и о мудрости, необходимой руководителю. Поэтому, сэр, читать эту книгу сейчас мне не очень интересно, но в очень далеком будущем она может мне пригодиться».

Тогда Ангел-Господь взял книгу, закрыл ее и немного погодя снова вернул сапожнику, не сказав ни слова. Сапожник же, приняв книгу из рук Ангела, покраснел от смущения, по-тому что на обложке ослепительно сияющими белыми и алыми самоцветами было вытесне-но его собственное имя.

«Но, сэр, этого не было здесь раньше, ― сказал он. ― До сих пор я не видел здесь этого имени».

 

115

«Но теперь оно есть, ― возразил Ангел. ― Теперь это ― книга наставлений, предназна-ченных как раз для тебя. Узнай же, друг мой, что эта сфера ― лишь место твоего отдыха. Но теперь ты отдохнул и пора тебе снова приступить к работе. И работать тебе придется не здесь, но в той самой высшей сфере, о которой говорится в этой книге и где она была напи-сана».

Услышав это, сапожник испугался: он отшатнулся, склонил голову перед Ангелом и произнес срывающимся голосом:

«Я ― сапожник, сэр, а не пастырь человеческий. Мне хватит и нынешнего скромного места в этом светлом доме, ведь для таких, как я, это настоящий Рай».

Но Ангел сказал:

«Только за эти слова ты уже достоин возвышения. Знай, что подлинное смирение ― лучшая защита и спасение для тех, кто занимает высокое положение и облечен властью. Но у тебя есть и лучшее оружие, нежели щит смирения, потому что щитом можно только оборо-няться. За время своей земной жизни ты уже выковал и отточил оружие для активных дейст-вий. Когда ты шил обувь, ты думал о том, как бы сделать ее прочнее, чтобы избавить своих не очень богатых покупателей от лишних расходов. При этом ты совсем не думал о собст-венной выгоде. Это стало для тебя правилом, вошедшим в твою плоть и кровь, ставшим ча-стью твоего характера. Знай же, что здесь эта добродетель ценится очень высоко.

И хотя тебе порою тяжело было даже платить положенные налоги, ты не жалел времени в разгар дня для того, чтобы помочь кому-то из своих друзей собрать урожай или засеять свое поле, покрыть крышу, или заготовить сено, или, скажем, навестить больного. А потом тебе приходилось наверстывать потраченное время по ночам, при свете свечи, ибо ты был беден. Мы всё это видели и знали, потому что душа твоя с каждым днем становилась всё яр-че. Нам с высоты виден весь мир и все живущие в нем люди, потому что свет высших сфер, проходя мимо нас, озаряет всю земную жизнь. Но он отражается только от человеческих добродетелей, не находя отклика в человеческих пороках. Поэтому души тех, кто живет пра-ведно, светлы, а души грешников окутаны мраком.

Я мог бы еще многое рассказать тебе о том, что ты когда-то делал и что это на самом де-ле значило для тебя. Но пока тебе хватит и этого, чтобы понять, почему я пришел за тобой. В той сфере, о которой сказано в этой книге, тебя ждут люди. Они уже достаточно подготовле-ны и осведомлены. Их цель ― спускаться в близкую к Земле сферу, чтобы встречать там не-давно вознесшиеся и приведенные в эту сферу души. Они должны внимательно изучить но-воприбывшие души, чтобы затем подыскать для каждого из них надлежащее место и отпра-вить их туда в сопровождении специально подготовленных для этой цели помощников. Они готовы приступить хоть сейчас, но ждут человека, который бы их возглавил. Иди же за мной, мой друг, и я приведу тебя к людям, которые ждут тебя».

Тогда сапожник опустился на колени и, коснувшись челом земли у ног Ангела, заплакал и сказал:

«Если бы я был достоин, сэр, возложить на себя эту великую обязанность. Но, увы, я не достоин. К тому же я не знаю этих людей; не знаю, пойдут ли они за мной».

И Ангел-Господь ответил ему:

«Так пожелал Тот, Кто не может ошибиться в выборе человека. Не бойся, там ты не встретишь незнакомцев. Вспомни, как часто, когда твое усталое тело погружалось в сон, ты возвращался в ту самую сферу; ведь это случалось уже в твоей земной жизни. Так ты гото-вился к будущему служению; так ты учился сперва повиноваться, а затем ― повелевать. Ты хорошо знаешь тех, кто тебя ждет, и они тоже знают тебя. Он придаст тебе силы; ты не дол-жен сомневаться».

И Ангел, выведя сапожника из дома, повел его по улице и далее ― вверх по горной до-роге. И пока они шли, облачение сапожника становилось все легче и ярче, осанка ― всё бо-лее величавой, а тело ― всё светлее. Чем выше они поднимались, тем меньше в нем остава-лось от сапожника и тем больше он походил на Князя и Наставника.

 

116

После долгого, но приятного путешествия, которое было таким долгим как раз для того, чтобы превращение оказалось как можно более плавным, они пришли наконец к тем, кто их ждал. Наш герой сразу узнал их, и они, узнав его, встали перед ним; и он понял, что сможет повести их за собой, ибо он увидел в их глазах свет любви.

 

ГЛАВА III: О нашем общении.

 

Пятница, 16 ноября 1917 г.

Друг мой, я знаю, что многое из сказанного нами не может не казаться вам странным. И немудрено, ведь ваши уши не слышали, а ваши глаза не видели всего того, что имели удо-вольствие видеть и слышать мы. Но даже если вас что-то смущает, вам надлежит всегда помнить об одном: те облака тумана, в которых ныне блуждаете вы, были когда-то и нашим уделом. Поэтому нам понятны ваши сложности и сомнения, и ваша частая нерешительность нас не удивляет. И всё ж таки попробуйте записать всё то, что приходит вам на ум, а потом внимательно прочтите написанное, и, возможно, результат покажется вам стóящим затра-ченных трудов, невзирая на неизбежное несовершенство формы и содержания. Помните только, что содержание важнее формы, как тело важнее одежды, но душа важнее и того, и другого. Возьмитесь снова за перо, ибо всё полезное, что мы хотели бы сообщить вам, воз-можно передать только таким способом.

Вы говорите несколько устаревшим языком. Видимо, вам он лучше знаком, нежели со-временный английский. Я угадал? Часто бывало так, что, когда я собирался записать при-вычным мне языком какую-нибудь фразу, ее как будто вытесняла из моего сознания совер-шенно несвойственная мне причудливая речь.

Вы почти угадали, друг мой. Нам и в самом деле проще пользоваться теми словами, фра-зами и словооборотами, к которым мы успели привыкнуть в прошлом. Но, если вы хотите, мы постараемся использовать новомодный английский язык, запечатленный в вашем разуме. Только захотите, и мы попытаемся.

Ни в коем случае. Я просто заметил, что ваша речь чуть-чуть необычна. Но, к примеру, когда я проповедую, мой друг, который помогает мне при этом, никогда не заставляет ме-ня использовать архаичную лексику.

Нет, ведь методика нашей с вами работы отличается от приведенной вами в пример множеством деталей. Несомненно, вашему другу было бы проще, хотя бы время от времени, использовать привычный ему язык, усвоенный за время жизни на вашем уровне. Но, благо-даря практике, он научился пользоваться вашими собственными словами, дабы его необыч-ная речь не возбудила в ваших слушателях подозрения в том, что вы говорите с чужих слов, и не заставила бы их думать, что архаичный слог звучит фальшиво в устах человека, пропо-ведующего простоту и кротость. С другой стороны, мы, намереваясь продиктовать вам оче-редное послание, часто ловим себя на мысли, что многие слова и выражения покажутся вам странными. Это будет выводить вас из пассивного состояния, нам придется оказывать дав-ление на ваш разум, а в результате и вы и мы собьемся с мысли и все наши старания окажут-ся тщетными.

Как же вы выходите их этого положения?

Пожалуй, нам вряд ли удастся во всех подробностях объяснить вам, как мы поступаем в данном случае. Но всё, что мы можем, мы сделаем. Начнем с того, что сегодня вечером мы собрались всемером; иногда нас бывает больше, иногда ― меньше. Мы уже наметили, в об-щих чертах, о чем сегодня расскажем вам, но какими именно словами изложим свои мысли, будем решать только тогда, когда увидим вас и поймем, в каком вы сейчас расположении духа и какие мысли накопились в вашей голове за сегодняшний день. Сделав это, мы удаля-емся на небольшое расстояние, чтобы наше воздействие, исходящее от нескольких человек сразу, не обрушилось на вас в виде раздельных фрагментов и не связанных друг с другом

 

117

мысленных потоков, которые только смутили бы вас, вместо того чтобы просветить. «По-ток» должен быть единым; поэтому мы и становимся чуть поодаль ― в этом случае наши мысли как бы сливаются, фокусируются в единое целое, и к тому времени, когда они дости-гают вас, вы уже воспринимаете их как один диктующий голос, а не как хор голосов. И если вы вдруг сбиваетесь с мысли, начинаете задумываться над каким-то словом или фразой, то происходит это потому, что наши мысли в этом месте еще не успели окончательно соеди-ниться в единую речь. Тогда вы останавливаетесь, наши мысли за это время, наконец, оформляются в конкретное слово или фразу, вам снова становится понятным, что мы хотим вам сказать, и работа продолжается. Вы ведь тоже замечали это, не так ли?

Замечал, но не знал, почему это происходит.

Разумеется. Но продолжим. Мы передаем вам свои мысли, и часто бывает так, что они содержат слова чересчур старомодные, как вы верно подметили, и потому требующие от вас напряжения при их восприятии. Этот недостаток мы устраняем, преобразуя свои мысли на современный лад. Об этом мы сейчас и поговорим.

Средством для такого преобразования нам служит ваш маленький друг Катлин, которая любезно согласилась стать посредником между нами и вами, чтобы делать наши мысли по-нятными для вас. Мы выбрали ее по нескольким причина. Во-первых, потому что она ближе к вам, чем мы, поскольку мы находимся здесь дольше и уже успели отвыкнуть от земных ус-ловностей и правил. Катлин же попала к нам сравнительно недавно и удалилась от Земли еще не настолько далеко, чтобы вы не могли ее слышать. Есть и еще одна причина ― ее речь и словарный запас. Она всё еще мыслит на своем прежнем земном языке ― гораздо более современном, нежели наш, хотя наш язык нам нравится больше, потому что он проще и го-раздо точнее. Но не следует искать изъяны в том, что тоже прекрасно. Не думайте, что мы окончательно освободились от всех своих предрассудков и былой обособленности. Они ос-тавались при нас всегда, но, когда мы спускаемся вниз, сюда к вам, мы снова вспоминаем все те свои особенности, от которых постепенно освобождались по мере продвижения вверх. Они приходят к нам вновь, когда мы возвращаемся сюда; и должны признать, что это вовсе не досаждает нам, но, напротив, доставляет своеобразное удовольствие. И всё же маленькая леди Катлин остается ближе к вам во всех отношениях, и поэтому мы направляем поток сво-их мыслей через нее. К тому же мы стоим несколько поодаль от вас, потому что наше близ-кое соседство подействовало бы на вас ошеломляюще. Нам не очень нравится слово «аура», но в данном случае нам, видимо, придется им воспользоваться. Так вот, совместное воздей-ствие наших аур может оказаться таким, что вы реально ощутите наше присутствие. Пожа-луй, это ощущение показалось бы вам приятным и даже могло бы привести вас в состояние благоговейного экстаза. Но в этом случае вы не смогли бы записывать то, что мы вам дикту-ем; а мы пришли к вам как раз для того, чтобы передать вам кое-что на словах, которые мог-ли бы затем прочесть и вы, и все остальные ― прочесть осмысленно и, возможно, с пользой для себя.

Суббота, 17 ноября 1917 г.

Из-за многих неизбежных сложностей и сопутствующих обстоятельств иногда случается так, что, когда мы перечитываем нами же продиктованные послания, оказывается, что что-то, о чем мы пытались сообщить вам, остается незаписанным, и, напротив, временами появ-ляются слова и фразы, к которым мы не имеем никакого отношения. Всё это ― естественные следствия воздействия плотной завесы, отделяющей сферу, из которой мы вам диктуем, от той, в которой живете и работаете вы. Атмосферы этих двух царств настолько различны по своим свойствам, что переход из одного в другое всегда сопровождается значительным уменьшением скорости. Эта перемена происходит так быстро и так резко, что для потока наших мыслей она является настоящим потрясением; поэтому в пограничной области в нем неизбежно возникают искажения. Всё это похоже на реку, которая переливается через край плотины на более низкий уровень, из-за чего ее поверхность внизу пенится и бурлит. Мы стараемся провести свои мысли под поверхностью, где вода не так беспокойна. В данном

 

118

случае, у нашего послания есть шанс добраться до вас. Но это лишь одно из многих препят-ствий.

А вот еще одно. Человеческий мозг ― очень совершенный инструмент, но он материа-лен; и даже если поток наших мыслей достигнет вашего мозга, из-за плотности последнего проникновение оказывается затрудненным, а то и вовсе невозможным, поскольку исходящие от нас вибрации очень тонки и интенсивны, что препятствует их нормальному взаимодейст-вию с человеческим мозгом ― гораздо более грубым в сравнении с ними.

Опять же, здесь нам знакомо нечто, о чем невозможно рассказать словами ни одного земного языка. Здесь есть цвета, которые не различает человеческий глаз, хотя они и присут-ствуют в вашем спектре. Здесь есть также ноты и звуки, которые тоже слишком тонки для того, чтобы проявляться в земной атмосфере. Есть здесь и неведомые вам силы, о которых я тоже не могу вам рассказать, потому что вы никогда не чувствовали их воздействия. Эти си-лы, как у вас иногда говорят, составляют «четвертое измерение». Разумеется, это не совсем точное определение, но это всё же лучше, чем вообще обойти вниманием данный факт; хотя повторим, что к этому объяснению следует подходить осторожно. Всё это пронизывает нашу жизнь и составляет наше окружение. И когда мы говорим о нашей здешней жизни ― то есть о действующих причинах, которые приходят к вам уже только в виде следствий, это не мо-жет не вызывать затруднений: нам постоянно приходится думать о том, как рассказать вам обо всем этом, чтобы вам было понятно, и в то же время чтобы не слишком отдалить от ис-тины.

Как видите, диктовать из нашей сферы в вашу ― уже сама по себе нелегкая задача. И всё же овчинка стоит выделки; со своей стороны, постараемся сделать всё, что в наших силах, сохраняя при этом первоначальный смысл.

Всё было бы много проще, если бы у людей было больше веры в наше присутствие и дружбу, нежели сейчас. Если бы их вера была более смелой и живой, а их сердца ― более простыми и открытыми, духовна атмосфера Земли могла бы стать намного чище и совер-шеннее, что упростило бы нашу задачу и сделало бы наши усилия помочь вам намного при-ятнее.

Общаться с индусами проще, чем с вами, потому что они с большой готовностью впус-кают в себя духовные послания. Здесь у вас, на Западе, на первое место вышла наука об ор-ганических и неорганических вещах (как вы их называете, хотя это и неправильно) ― то есть о материи, и наука о внешней организации ― увлечение ваших государственных деятелей и политиков. С этой работой вы справляетесь прекрасно, и эта работа тоже необходима. Но в этом веке ваша задача уже практически выполнена, и мы ждем, когда ваш разум обратится наконец к духовной жизни и изберет путь к возвышению. И когда это произойдет, многие желающие говорить с людьми получат такую возможность и, будьте уверены, не упустят ее. Это время уже почти наступило, и потому каждый может искать помощи с надеждой на ус-пех. Ибо мы видим, что самой тяжелой и самой важной для нас является битва с западным материализмом; но мы, как и вы, радуемся предстоящему сражению, только устаем мы не так быстро.

Четверг, 22 ноября 1917 г.

Дорогой друг, мы попытаемся продолжить свой рассказ о методах нашей работы и спо-собах служения человечеству, чтобы вы смогли понять, что страна наша велика, и обитатели ее бесчисленны, и в разных местах они действуют по-разному, в зависимости от уровня раз-вития. На сей раз мы будем говорить только о своей собственной работе, не касаясь других. Хотя и о других мы тоже могли бы рассказать, потому что каждому сообществу рекоменду-ется изучать чужой опыт ― ради пополнения своих знаний и для организации совместных действий. Но сейчас мы ограничимся тем, что расскажем о себе.

Есть много всего, что мы должны сделать в помощь человечеству ― это задание было дано нам в той сфере, из которой мы пришли. Наши обязанности разделены между отдель-ными группами исполнителей. Мы сами ― всемером ― составляем, как бы вы сказали,

 

119

«подразделение» одной такой группы. Наша нынешняя задача ― передать несколько посла-ний через вашего маленького друга Катлин и через вас, соответственно. Группа, к которой мы принадлежим, не имеет постоянного состава, потому что в нее время от времени прини-мают новых посвященных, а те, кто уже приобрел достаточный опыт, призываются в сле-дующую, более высокую сферу. В настоящее время нас в группе тридцать шесть, мы дейст-вуем подразделениями, обычно по шесть человек, у каждого подразделения ― свой настав-ник, но временами подразделения могут быть и больше, и меньше, в зависимости от того, какая работа им предстоит. Мы работаем группами не только для того, чтобы стать сильнее, но и для того еще, чтобы создать смешанный, сложный поток мыслей, действующий как единое целое. Мы уже объясняли вам, как это бывает. Для того чтобы нормально работать, этот смешанный поток должен гармонировать с характером и настроением человека, с кото-рым нам предстоит сотрудничать; в противном случае нельзя ручаться за качество результа-та ― возможны ошибки, более или менее значительные. Есть и другие виды деятельности, для которых это правило необязательно; но мы пока не будем о них говорить, ограничимся описанием своей нынешней работы.

Сейчас у нас только двое сотрудников ― Катлин и вы. Мы говорим ― двое, потому что наш переводчик (вы бы, наверное, назвали ее именно так) ― одна из нас. За вами мы наблю-дали много месяцев. Но сперва мы нашли вас. Мы узнали вас тогда, когда вы писали под диктовку знакомой нам дамы ― вашей матушки ― и ее друзей, а впоследствии ― милорда Забдиэля.

Итак, мы наблюдали за вами, мы изучали и анализировали ваш разум― то, что вы со-брали в нем за годы своей земной жизни. Мы изучали также вашу душу ― ваше «духовное тело», как мы будем называть его в этих посланиях, ― его здоровье и то, насколько оно ну-ждалось в дополнительном оздоровлении. А еще мы исследовали, по мере наших возможно-стей, сам дух ― особенности и характер его проявления в вашей природе. Все эти состав-ляющие мы подвергли особому спектральному анализу ― не очень похожему на тот, о кото-ром говорят ваши ученые, но применяемому нами по отношению к людям и их эманациям так же, как ваши ученые применяют его к солнечному лучу. Так вы, сами того не замечая, стали объектом наблюдения и изучения ― пристального и скрупулезного. Мы составили са-мое подробное заключение о вас, которое затем сравнили с теми оценками, что были даны вам в то время, когда вам диктовал милорд Забдиэль, и с теми приблизительными, но всесто-ронними выводами, которые были сделаны, когда ваша матушка и ее друзья сделали первую попытку передать вам свои мысли.

Сравнение результатов этих трех исследований свидетельствует о вашем прогрессе в не-которых отношениях. Но пожелаете ли вы слушать наш рассказ о вас самом?

Да, конечно.

В чем-то вы продвинулись вперед, в чем-то, наоборот, немного сдали позиции, главным образом из-за того, что нынешняя война и вызванные ею новые заботы отнимают у вас мно-го времени и внимания. В целом, как нам кажется, вы стали даже чуть менее совершенным орудием в сравнении с тем, каким вы были несколько лет назад. Но мы все считаем, что мо-жем использовать ваш разум практически в такой же степени, что и наши предшественники. У вас притупились некоторые внутренние способности ― те, которые рождают ощущение духовного полета и восторга, позволяя нам воздействовать на человеческое воображение, ко-торое может быть названо также «внутренним ясновидением», и на ваш внутренний слух. Но всё же вы для нас ― вполне подходящий работник, который к тому же может стать лучше благодаря практике. Поэтому мы весьма довольны тем, что работаем с вами.

Пятница, 23 ноября 1917 г.

Итак, друг, продолжим.

Цепь, соединяющая общий поток наших мыслей с карандашом и бумагой, при помощи которых вы передаете этот поток другим людям, уже практически готова. Изучая ваш разум и особенности вашего характера, мы старались найти то, что объединяет нас с вами ― что

 

120

способно воспринимать наши собранные воедино размышления, преломлять и в какой-то мере преобразовывать их. И всё же те элементы спектра, которые не воспринимаются чело-веческим глазом и не воздействуют на его сетчатку, отсеиваются, и вам передается остав-шееся. Следовательно, вы получаете от нас только часть того, что мы вам изначально посы-лаем. Здесь можно провести аналогию со световым спектром, который вы тоже не видите полностью, но только ту его часть, которая доступна человеческому глазу; тогда как свето-вые вибрации, выходящие за рамки этого диапазона, как с одной, так и с другой стороны, ос-таются невидимыми. Уже один этот факт объясняет многие сложности в нашем общении, хотя, с вашей стороны цепú, их причины, конечно же, не так очевидны. Наши и ваши законы если и не полностью совпадают, очень похожи друг на друга. Так и в данном случае. Ваш белый свет тоже не является единственным, но смешанным; так и у нас. Белый свет склады-вается из нескольких цветов, которые, сливаясь, создают поток одного, к тому же нейтраль-ного цвета. Так и наши умы, соединяясь в своей деятельности, передают вам не разрознен-ные фрагменты мыслей, но единый, цельный поток, направленный как бы из одного источ-ника. Эта иллюзия подкрепляется и тем, что мы направляем к вам этот поток через нашего замечательного маленького друга и посредника Катлин. Отметим также, что все элементы должны быть смешаны в надлежащей пропорции и в определенном количестве, иначе нуж-ного результата не достичь. Если один цвет будет преобладать над другими, белого света мы не получим.

Итак, собрали всё необходимое, нашли вас, но этого не достаточно. Нужен еще один важный элемент, о котором мы до сих пор говорили очень мало. Мы нашли маленькую леди Катлин, и удалось нам это благодаря ее любви и дружбе с той, которая связана с вами кров-ным родством.

Вы говорите о Руби?

О ней, разумеется, о ком же еще? Ваша дочь Руби ― подруга Катлин и ее наставница. Вот так. Мы испытывали ее примерно так же, как и вас, и в конце концов столкнулись с од-ной деликатной, но очень серьезной проблемой, от которой во многом зависел успех нашего служения и начатого дела. Мы ― все шестеро ― мужчины, а Катлин ― женщина. Здесь у нас половая принадлежность так же влияет на науку, как и у вас. И нам гораздо проще было бы работать с мужским разумом, пусть даже подобным нашему. Но не будем более злоупот-реблять вашим терпением, скажем только, что мы нашли человека, разум которого, с одной стороны, подобен нашему, а с другой ― остается разумом женщины. Эта женщина служит нам переводчиком. Она живет в одной с нами сфере и принадлежит к нашей группе; таким образом, мы знаем ее давно и давно работаем с нею. С нами ее связывает принадлежность к одному отряду, а с Катлин ― принадлежность к женскому полу. Это она обобщает и соеди-няет наши мысли и передает их затем вам через Катлин. Вы уже, наверное, заметили, что в наших посланиях преобладает мужской стиль мышления и изложения. Объясняется это тем, что в нашем подразделении господствует мужской элемент. Но иногда начинает проявляться и даже преобладать женский элемент. Так бывает в тех случаях, когда женщина лучше нас «правит повозкою» нашего разговора, тогда как нам, бедным мужчинам, остается только подталкивать ее вперед, чтобы она быстрее катилась. Даже Катлин иногда вмешивается со своими замечаниями. Не сомневаемся, что она очарует вас своим наивным добродушием так же, как очаровала нас.

Вы говорите так, как будто нам предстоит долгая совместная работа. Не хочу пока-заться невежливым, но в прошлый раз эта работа показалась мне совсем не легкой.

Нет друг. Вам не стоит беспокоиться. Не зря же мы трудились над подготовкой этого предприятия; да и не такое уж оно большое по своим масштабам. К тому же вы вольны пре-кратить свою работу, когда захотите. Но я не думаю, то вам наскучит работать для нашей компании. Вы ведь уже находите некоторую приятность в том, чтобы приходить к нам, быть рядом с нами и выслушивать наши послания. Я полагаю, наше сотрудничество продолжится. А ради вашего успокоения скажу, что мы вовсе не планируем передавать вам всё сказанное

 

121

милордом Забдиэлем, но только то, что не покажется вам сложным, а, напротив, окажется, по нашему мнению, полезным.

Иногда вы говорите — «я»,а иногда — «мы». Полагаю, это из-за того, что ваши посла-ния имеют два аспекта: во-первых, это единый поток; а во-вторых, это различные эле-менты, данный поток составляющие. Поэтому вы иногда говорите о себе во множествен-ном, а иногда — в единственном числе. Я угадал?

Неплохое предположение, друг, и отчасти верное; но только отчасти. Когда мы говорим ― «я», мы говорим от имени Наставника всей нашей группы, состоящей на данный момент из тридцати шести человек. Когда же говорим ― «мы», то говорим от имени работающего с вами подразделения из шести человек. Когда вы это простеете, полагаю, вам будет о чем по-думать: а именно ― о том, как единство и обособленность, индивидуальное и коллективное могут быть столь легко взаимозаменяемыми, что явствует из наших посланий.

Здесь сокрыта глубина, которую вы, друг, не в состоянии измерить, пока живете во пло-ти, как бы вы не старались; потому что это ― внешнее кольцо внутреннего святилища, где хранится великая Тайна Трех в Одном.

 

ГЛАВА IV: Ангелы-хранители нижних сфер.

 

Вторник, 27 ноября 1917 г.

Мы готовы диктовать вам, друг, и просим вас предоставить нам свой разум, чтобы мы смогли поведать вам об одном происшествии, недавно приключившемся в сфере, где м часто останавливаемся и наблюдаем за проявляющимися результатами нашей работы.

Речь пойдет о возведении здания наподобие храма, назначением которого, по заверше-нию строительства, станет накопление и распределение энергий, с тем чтобы живущие на Земле могли с их помощью лучше воспринимать наши мысли, нежели раньше. Здание это возводилось долго и неспешно, но сейчас работа уже близка к завершению. По мере возмож-ности мы постараемся рассказать: сначала ― из какого материала возводится этот храм, а за-тем ― какую именно пользу он сможет принести в будущем.

Строительный материал для храма ― разных цветов и разной плотности. Он существует не в форме кирпичей или каменных блоков, как у вас на Земле, он как бы растет из первона-чального фундамента. Когда проект храма был готов, мы отправились к заранее выбранному месту, где ему надлежало быть воздвигнутым. Это было плоскогорье между возвышенной и равнинной областями Пятой Сферы. Заметим, что в этих посланиях мы пользуемся класси-фикацией сфер, предложенной Забдиэлем. Кто-то, как и мы, пользуется этой же самой клас-сификацией; прочие предпочитают собственные. Но вы уже в какой-то мере знакомы с на-шей классификацией, поэтому нам нет необходимости от нее отступать. Более того, эта сис-тема удобнее многих других, которые зачастую либо слишком сложны, либо наоборот ― примитивны. Милорд Забдиэль называет эту классификацию «золотой серединой», так бу-дем же следовать ей и впредь.

Итак, мы собрались и в молчании настроились на свершение общего дела: мы сконцен-трировали свое творческое мышление на возведении храма и постепенно, очень медленно вознесли поток наших волевых усилий от земли вверх ― всё выше и выше, пока он н достиг куполообразной крыши. Там он оставался, пока Ангел-Господь ― наш наставник ― вбирал в себя все наши энергии, после чего стал плавно закруглять их, изменяя их направление в пространстве. Мы же постепенно придавали плотность исходившим от каждого из нас им-пульсам.

Дальнейшее может показаться вам странным, друг. И вот почему: мы уже давно работа-ем вместе, и механизм совместных действий у нас отработан; и всё-таки на последнем этапе этого сложного строительства нам необходима помощь гораздо более могущественного су-щества, которое направляло бы приведенные нами в действие силы; в противном случае зда-ние получилось бы перекошенным или вовсе бы рухнуло и все наши усилия пропали бы.

 

122

Есть и другая причина, которую еще сложнее объяснить, поскольку мы не уверены, что вы поймете наши слова. Но, возможно, впоследствии, размышляя об услышанном, вы сможете понять если не саму причину, то хотя бы предпосылки ее возникновения. Подумайте о том, как обрывается пуповина, или как рвется в момент смерти нить, одушевляющая тело; или о том, как перекрывают канал ворота шлюза; словом ― о чем-либо подобном в природе; и то-гда вы, вероятно, сможете почувствовать то, что мы хотим вам сказать, но не можем из-за недостатка нужных слов.

Итак, первый этап строительства заключается в возведении здания во всей его полноте; после чего мы, отдохнув немного, начинаем, как и прежде, ― с фундамента ― укреплять каждую колонну, ворота, башню и бельведер, пока снова не дойдем до купола. И так мы де-лаем много раз, пока сооружение ― еще только внешняя, но уже законченная его форма ― не будет готово. Единственное, чего ему пока не хватает, это расцветки и изящного орнамен-та вдоль стен; но когда и это будет готово, мы приступаем к укреплению всей конструкции, пока не убедимся, что ее прочности хватит теперь на века.

Мы возвращались к этому снова и снова, по мере восстановления своих затраченных на работу сил; и поистине, прекрасны и благословенны были плоды трудов красоты. По разме-рам, пропорциям и формам своим сооружение получилось величественным; и красота его росл по мере того, как каждый из нас вносил свою лепту в его совершенствование. В наших сферах строительство не всегда ведется подобным образом; есть и много других способов возведения сооружений. Но когда здания возводятся так, как описано, они становятся для строителей не столько плодами их трудов, сколько их возлюбленными детьми, потому что впитывают в себя их жизненную энергию и их собственные представления о красоте. К тому же такие строения могут оказывать помощь тем, кто впоследствии будет в них работать, по-скольку эти Храмы, в определенном смысле, одушевлены; разумеется, трудно говорить о на-личии у них сознательной жизни, но то, что они могут чувствовать, не вызывает сомнений. Мы можем сформулировать это так: пока существует такой дом, его жизнь связана с нами, его создателями, примерно так же, как человеческое тело связано с использующим его духом ― как в состоянии бодрствования, так и в состоянии сна. Благодаря чувствительности дома, мы постоянно ощущаем, какого рода работа в нем происходит. И по каким бы сферам ни оказались разбросаны в будущем компаньоны, принимавшие участие в строительстве, этот дом всегда остается для них центром живого и реального общения и разделенной на всех ра-дости, которую вы сможете постичь только тогда, когда сами начнете творить в этих сферах, если только ваше восхождение в Царство Божие пойдет эти путем.

Итак, внешняя часть Храма сооружена и закреплена. Но остается еще кропотливая рабо-та по отделке интерьера: оформление комнат, коридоров и святилищ; расстановка колонн; создание непрерывной цепи фонтанов и других элементов декора. До сих пор мы стояли за пределами здания, концентрируя мысли на укреплении внешних стен и колонн; но, когда эта работа была закончена, мы вошли внутрь, чтобы полюбоваться на творение своих рук ― как сказали бы вы, хотя наши руки здесь значили не так уж много, главными строителями были наши умы и сердца.

И вот мы взялись за отделку Храма изнутри; и, как бы вы сказали, изо дня в день ходили по его комнатам, залам и коридорам, понемногу украшая их в соответствии с первоначаль-ным проектом, пока не добились желаемого результата.

А затем ― какая это была радость для нас, когда наш Главный Распорядитель снизошел к нам снова из своего вышнего Царства, чтобы взглянуть на работу, и одобрил сделанное нами. Множество мелких деталей пришлось исправить. Большинство исправлений произвела его собственная творческая воля, но некоторые он поручил нам, дабы мы могли совершенст-воваться в мастерстве.

И вот настал тот день, когда всё было готово, и Главный Распорядитель пришел опять ― на сей раз в сопровождении великого Господа, занимающего еще более высокую ступень, нежели он сам. По могуществу своему великий Господь занимает у нас примерно такое же положение, какое в Израиле занимал Аарон и его преемники; у греков ― Иерофант; а у хри-

 

123

стиан ― Протоиерей. Действие, которое он должен был совершить, вы назвали бы «прида-нием святости».

Освящением?

Весьма подходящее слово. Именно это действо связывает сооружение, в какой бы сфере оно ни находилось ― на Земле или где-то еще, с обитателями высших Царств в целях защи-ты и превращения Храма в настоящий проводник благословения и энергии для тех, кто впо-следствии будет его использовать.

Ваши земные храмы ― лишь слабое подобие тех, что существуют в наших царствах. Но по сути своей они имеют такое же предназначение. В Израиле облако означало установление связи между двумя сферами ― земной и обителью Иеговы. Такое же облако существовало и в Египте в древние времена. Храмы в греческих колониях были не столь восприимчивы к возвышенному присутствию, но и там существовали вибрации. Ислам, похоже, дальше всех отошел от такой помощи и поддержки со стороны высших Царств. Я посещал ваши сферы распространения ислама и заметил, что установления общения и ниспослания милосердия осуществляется там принципиально иными способами. Примерно так же дело обстоит и в церквях Христовых, но там различные Церкви разительно отличаются друг от друга: к при-меру, в некоторых храмах, посвященных Христу, Его Присутствие и присутствие Его Слуг едва ли не проявляется воочию; и думаю, что в недалеком будущем те, кто очень этого по-желает, смогут увидеть Его. Так что у вас на Земле действует тот же самый принцип, причем уже много столетий. Но здесь он действует гораздо более эффективно и зримо, и его прояв-ления прекрасны и несут благословение тем, кто ― шаг за шагом и из сферы в сферу ― под-нимается всё выше к Небесным Вершинам.

Какую же именно пользу приносит этот Храм?

Сейчас его используют как хранилище энергии, необходимой для крещения тех, кто время от времени приходит из различных уголков Пятой Сферы и из более низких сфер. Они погружаются в его разноцветные вибрации, совершают омовение в его внутренних потоках и фонтанах, окутывают себя пеленой его музыки; и, пока их природа откликается на вибрации Храма, они чувствуют прилив сил, если прежде их одолевала усталость, и просветление, ес-ли их интеллект был отчасти затуманен. Но не думайте, что наш Храм ― просто санаторий; на самом деле это нечто большее. Здесь укрепляются не только тело, но и душа; ибо дух го-товится здесь к дальнейшему восхождению; к тому же, помимо телесной силы, Храм дарует ясность разума, приносящую радость осознания того, что это просветление действительно заслужено. И еще ― каждый, кто приходит сюда, ощущает поддержку тех, чьи любовь и жизнь сконцентрированы в этом Светлом Храме; тех, кто ждет у себя наверху новых пилиг-римов.

Значит, каждый, кто восходит вверх, должен пройти через этот Храм?

Нет, друг, вовсе не каждый, но большинство обитателей Пятой Сферы. Это сера, где не-которые (и даже многие) задерживаются подолгу. Это критический этап, где человек должен усовершенствоваться во всех своих проявлениях и где должна быть устранена всякая дис-гармония. Для многих прохождение этой сферы сопряжено с немалыми трудностями, по-скольку на пути встречается много препятствий. Потому-то мы и воздвигли этот Храм, очень многие в нем нуждались. Он построен совсем недавно, и нам еще предстоит проверить, на-сколько действенно это наше творение; не приходится сомневаться, что в процессе этого эксперимента в конструкцию будут внесены мелкие поправки.

Но некоторые приходящие сюда, оглядываясь вокруг, не находят для себя ничего, чему бы они могли поучиться и что они могли бы добавить к собственной природе. Эти спокой-ные и сильные люди просто проходят через Пятую Сферу и сразу же поднимаются выше. Само их появление уже благословенно, и путь их неизменно светел; и те, кто оказываются рядом, завидев их, преисполняются радостью и мужеством. Может, у вас на Земле это про-исходит несколько иначе. Но тем, кто уже возвысился до Пятой Сферы, чужды низменные помыслы; для них появление духа более прекрасного и более сильного, нежели их собствен-

 

124

ный, это прежде всего возможность самому стать светлее в лучах чужого света и еще раз во-очию убедиться в реальности Всеобщего Братства.

Среда, 28 ноября 1917 г.

Если вы ощущаете чье-то присутствие, но сомневаетесь в том, что это мы, сотворите крестное знамение. Это поможет вам почувствовать нашу защиту и предохранит вас от вторжения тех, кто стремится помешать нашему сближению с вами. Наша защита не телесна; мы оберегаем вас от мысленных влияний, создающих нечто вроде тумана, затемняющего ра-зум. Вы должны помнить, друг, что иногда им удается подойти к вам даже ближе, чем нам, и вместо нас заполучить контроль над вашим разумом.

Чем же мне поможет крестное знамение?

Той реальностью, которая за ним стоит. Если вы как следует поразмыслите над этим, то, возможно, поймете, как много зависит от символов ― не потому, что в них самих заключены какие-то динамические свойства, но благодаря тем личностям или силам, которые за ними стоят.

Например?

Например, буквы, которые вы пишите в настоящий момент, тоже являются символами; и те, кто прочтет их с любовью и симпатией, смогут обеспечить себе здесь, в свое время, более скорый прогресс, нежели те, кому так и не удастся прочесть их на Земле. Имя царя ― тоже только символ для большинства его подданных. Но тот, кто упоминает его всуе и кто игно-рирует повеления, провозглашенные от этого имени, во всяком нормальном государстве должен быть готов к разного рода неприятностям. Ведь в противном случае нормальное раз-витие этого государства будет неизбежно прервано последующим хаосом и распадом. Сле-довательно, имена требуют к себе уважения не только в вашей земной жизни, но и у нас ―в Небесных Царствах. Ибо тот, кто называет имя Ангела-Господа, претендует тем самым на освящение его авторитетом своих дел, какими бы они ни были. Так уж заведено: Его Имя ― самое высокое из всех имен ― должно произноситься с величайшим уважением, как это и предписывает ваш священный закон.

Знак креста ―только один из известных нам символов святости, к тому же с давних пор знакомый детям Земли. Но на данной стадии эволюции это самый сильный из всех символов, потому что это знак жизни, данный Вечно Живущим в помощь земному человечеству. Как предыдущие эпохи были периодами проявления Бога через других (пишите, пишите, не со-мневайтесь) Христов Его Божественного Величия, так ваша эпоха ― время Божьего Христа, Который, будучи последним в этой когорте, является Князем над Всеми, Сыном одновре-менно Божьим и Человеческим. Таким образом, те, кто пользуется завещанным Им крестным знамением, обращаются за помощью к запечатленному на крови могущественному символу, который есть Жизнь; и даже те наши братья, которые не знали Его Любви и не наследовали Его Власти, поклоняются Ему, потому что осознают Его силу и трепещут перед нею.

Даже тем, кто попал в ад, известен этот символ, не так ли?

Вы правы, как это ни печально. Позвольте мне рассказать об этом подробнее, поскольку, как нам известно, на Земле есть много людей, которые не испытывают к этому символу должного уважения, ибо они не понимают. Мне часто доводилось бывать в более темных сферах, хотя в последнее время я туда не спускался, слишком много было другой работы. Но когда я бывал там, я пользовался этим символом очень осторожно, зная, какие мучения он причиняет бедным душам, которые на самом деле давно и жестоко мучают сами себя.

Не могли бы вы рассказать мне хотя бы об одном случае практического использования этого символа?

Однажды мне было поручено отыскать человека, который, по странному недоразуме-нию, был перенесен, после того как покинул Землю, во Вторую Сферу. Но он был не готов к жизни в этой сфере, его природа тяготела к нижестоящим мирам. Пожалуй, мне стоит рас-

 

125

сказать вам об этом во всех подробностях. Такие случаи, как этот, происходят редко и не ос-таются незамеченными. Подобные ошибки иногда случаются по вине проводников, не обла-дающих достаточным знанием. Их рвение порою превосходит их способность читать в ду-шах человеческих, и, когда к нам приходит личность сложная и неоднозначная, не исключе-ны ошибки. И вот я спустился в сумрачные сферы, подождал, пока чувства мои привыкнут к полумраку, и приступил к поискам. Я ходил из города в город, пока наконец не подошел к городским воротам, за которыми ощутил его присутствие. Вы, вероятно, пока еще не очень хорошо понимаете, что я имею в виду. Пусть так, но когда-нибудь вы всё равно поймете. Итак, я вошел в город и сквозь сумрак направился к площади, где обнаружил огромную тол-пу. Воздух казался красноватым, как в кузнице, дрожащим и мерцающим; его цвет и движе-ние менялись в зависимости от настроения толпы, которая то возбуждалась, принимаясь яро-стно кричать, то, успокаиваясь, замирала. А на каменном постаменте стоял человек, которого я искал. Резким и не терпящим возражения голосом он что-то говорил собравшимся; и я встал позади всех, чтобы послушать.

Он говорил им об Искуплении и об Искупителе ― не называя имени, но только ссылаясь на него. Дважды или трижды я видел, что Имя готово сорваться с его губ, но этого так и не случилось. Всякий раз, когда он собирался сделать это, гримаса боли искажала его лицо; он плотно стискивал ладони и на некоторое время умолкал, после чего, так и не назвав заветно-го Имени, продолжал свою речь. Но никто из собравшихся на площади не сомневался, что он имеет в виду Его. Довольно долго он убеждал их покаяться; говорил им о том, что с ним сде-лал недостаток духовного знания; как он был низринут, едва увидев Небо и свет, в печаль-ный сумрак нижних миров, наполненных болью и сожалением. И вот к чему он призывал своих слушателей: он говорил, что, хотя и вынужден был спуститься вниз, глаза его остались открытыми, и что он хорошо запомнил путь, способный привести род человеческий обратно к свету. Однако путь этот долгий и трудный, похожий на непрерывное восхождение в темно-те. Поэтому он призывал их добровольно отправиться вместе с ним, чтобы идти вперед еди-ным стадом и помогать друг другу в дороге, ибо только так они могут достичь цели ― веч-ного блаженства. Но никто из них не должен останавливаться в дороге, потому что идти придется через дремучие леса и ущелья, и тот, кто отобьется от стада, заблудится навеки и будет бродить один. Куда именно этот несчастный может забрести, проповедник не говорил, но подчеркивал, что странствовать ему придется в темноте, то и дело подвергаясь нападкам лукавого, притаившегося в этих сферах, чтобы пробуждать ужас и неистовство в тех, кто окажется в его власти. Так что всем последователям нашего проповедника надлежало идти вослед его Знамени, которое он понесет впереди, ибо в этом случае им нечего будет бояться. Его Знамя станет для них символом великой силы, которая не оставит их на протяжении все-го пути.

Такова была суть его речи; и я заметил, что многие из собравшихся всерьез задумались над его словами. Некоторое время он стоял перед ними молча, но затем из толпы кто-то вы-крикнул: «О каком знамени ты нам говоришь? И что будет на нем начертано? Мы хотим знать, кто нас поведет».

И тогда стоявший на камне посреди площади человек поднял вверх руку и попытался прочертить ею сверху вниз линию, но не смог. Он пробовал снова и снова, но его руку как будто сковывало что-то всякий раз, когда он пытался совершить крестное знамение. Наконец (для меня это было мучительное зрелище, потому что я знал его), он испустил глубокий вдох и заплакал от бессилия, а рука его безжизненно повисла.

Но вот он снова воспрянул духом и выпрямился, всем своим видом демонстрируя реши-мость. Он заметил, что упавшая рука сама по себе прочертила в воздухе вертикальную ли-нию; и произошло чудо: путь ее движения обозначился перед ним едва заметной полоской тусклого света. И вот он еще раз, с усилием и опасением, поднял руку вверх, отвел ее чуть выше середины светящейся линии немного в сторону и попытался провести поперечную по-лосу, завершая знак креста, но снова не смог это сделать.

 

126

Я мог читать его мысли, и мне было понятно, что он вознамерился сделать. Он хотел на-чертить перед людьми знак, которым собирался украсить свое путеводное знамя, ― Знак Креста. Мне стало жаль его, и я приблизился к нему и встал рядом с ним. Сперва я еще раз медленно прочертил перед ним поверх старой, едва заметной вертикальной полосы света но-вую, после чего она засияла так, что осветила всю площадь и лица собравшихся. Затем я провел поперечную черту, такую же яркую; и мы оба стали невидимы для толпы, поскольку нас затмил ослепительный свет, исходивший от сияющей фигуры.

Тут я услышал дикие крики и жалобные вопли. Сияние Креста немного ослабело, и я увидел, что все собравшиеся пали ниц и корчатся в пыли огромной площади, стараясь спря-тать лица, чтобы не видеть, забыть только что увиденное. И дело здесь было даже не в том, что им был ненавистен Крест, ибо они уже прошли через раскаяние; но сам этот прогресс, заставивший их горько сожалеть о прежних прегрешениях, вынуждал их теперь страдать от боли ― раскаяние смешивалось в них со стыдом за ранее содеянное и за собственную небла-годарность, из-за чего их страдания становились еще более тяжкими.

Только стоящий рядом со мной не стал вопить и пресмыкаться; он молча опустился на колени, закрыв лицо руками, и дважды совершил земной поклон, исполненный боли и рас-каяния.

Я понял тогда, что поторопился и вместо того чтобы утешить этих людей, заставил их страдать. Мне стоило немалых трудов снова успокоить их, взяв на себя обязанности моего друга и продолжил начатые им увещевания. В конце концов мне удалось восстановить спо-койствие и благополучно выполнить свое поручение, но впредь я дал себе зарок быть более осмотрительным в использовании этого могущественного символа в сумрачных царствах, дабы не причинить новую боль тем, кто и так уже достаточно настрадался по своей вине.

Вы назвали проповедника своим другом?

Да, он был моим другом. Мы изучали философию в одном университете, когда жили на Земле. Он старался жить достойно и иногда был способен на благородные поступки, но ско-рее привык считаться благочестивым, нежели действительно был таковым. Однако теперь он движется вверх и делает немало добра своим ближним.

Могу сказать вам, что эти люди всё-таки получили свое Знамя. Правда, сделано оно бы-ло не слишком искусно ― просто пара сучьев, кривых и шишковатых, как все деревья в этом мрачном царстве. Они связали их вместе и нарекли «крестом», хотя перекладина то и дело сбивалась то в одну, то в другую сторону, так что сооружении можно было назвать весьма нелепым, если бы не смысл, который они вкладывали в этот символ, и не серьезность, с ко-торой они к нему относились. Для них он олицетворял реальную силу и Того, от Кого эта си-ла исходила, и потому был подлинно Священным Символом, за которым они могли следо-вать в благоговейном молчании и без страха. А полоска алой ткани, которой они связали вместе перекладины креста, развевалась, как настоящая кровь. И они отправлялись за своим крестом в долгий, очень долгий, зачастую тяжелый и тернистый путь ― всё время вверх, к Вершинам, где, как они знали, их ждет свет.

Благодарю, но, прежде чем мы закончим, позвольте задать вопрос. Тот Храм, о кото-ром вы говорили прошлым вечером. Сперва вы сказали, что его предназначение — помогать людям в земной сфере. Но затем вы описали совершенно иную цель. Мне не совсем понятно. Не могли бы вы объяснить?

То, что мы вам сказали, друг, полностью верно, просто мы не смогли должным образом изложить свою мысль. Прошлым вечером ваш разум был несколько отягощен. И сегодня вы уже устали. Поэтому мы объясним вам всё в следующий раз, когда вы снова пожелаете рабо-тать с нами. А пока примите пожелания спокойной ночи, и да пребудет с вами Божье благо-словение.

Четверг, 29 ноября 1917 г.

 

127

Мы обещали вам разъяснить ваши затруднения с Храмом. На самом деле никаких за-труднений здесь нет. Вы помните, что мы сказали вам, что Храм был воздвигнут в помощь обитателям Пятой Сферы и нижних сфер. Разумеется, в это определение входит и сфера Земли, вполне подходящая под ваше определение духовной сферы, исключая разве что внешние свои проявления. Влияния нашего Храма распространяются очень далеко, охваты-вая многие нижестоящие сферы, в том числе и Землю. В прошлый раз мы высказались не слишком определенно не потому, что спешили, но только из-за ограниченности ваших воз-можностей. Мы имеем в виду ваше свободное время и вашу восприимчивость, во многом за-висящие друг от друга. Ибо тот, кто не имеет достаточно свободного времени, чтобы успо-коиться и отрешиться от собственных мыслей, вряд ли сможет воспринять то, что мы ему диктуем, хотя, являясь к вам из царств, столь отличных от вашего, мы доносим до самой границы вашего уровня бóльшую часть той силы, с которой изначально отправляемся в пу-тешествие. В тех сферах, которые мы проходим по дороге сюда, теряется далеко не всё; и то, что остается, мы всегда стараемся передать тем жителям Земли, кто готов воспринять наши мысли и кто нуждается в умиротворении, которое мы несем с собой. Когда же наши запасы сил и света истощаются, мы возвращаемся домой, благодаря тому немногому, что у нас еще осталось, чтобы восстановить силы в чистом и вольном воздухе Божьих Небес ― единствен-ного реального источника силы и покоя.

Это касается и вашего вопроса о Храме, поскольку одно из его назначений как раз и за-ключается в том, чтобы служить вместилищем энергии и милосердия, которые накапливают-ся в нем, поступая из высших Царств, чтобы затем служить живущим на Земле и в сферах, расположенных между нею и нашим Храмом.

С течением времени у Храма могут появиться и другие задачи, которые будут добавлены к уже существующим.

Когда мы ― дети Небес ― спускаемся на Землю, нам порою очень трудно вступить в контакт даже с теми, кто ждет нашего появления, прислушиваясь к нашим шагам. И вы сами ― не исключение из этого правила. Ибо мы часто замечали, что вы, уже почти услышав нас и уже начав прислушиваться к нашему голосу, вдруг начинали сомневаться и иногда оши-бочно принимали дыхание своих духовных друзей, которое вы чувствуете и слышите, за иг-ру собственного воображения. В этих случаях наша неспособность поделиться с вами мыс-лями и ваша неспособность воспринять их объясняются недостатком решимости поверить. Вы считаете, что достаточно искренне уверовали в наше существование; и в этом вы отчасти правы. Но в вопросах духовного общения вы всё еще очень боитесь ошибиться, что нередко препятствует вашему участию в деле распространения истины. Полагаю, мы ни в чем не по-грешили против истины, сформулировав проблему подобным образом. Всякий раз, когда вы начинаете ощущать поблизости наше присутствие, это является следствием какой-либо при-чины. Причина эта может быть такой, какой вы ее себе представляете, или хотели бы пред-ставить; но может быть и совершенно иной. Несомненно одно ― причина должна быть обя-зательно; и, если в этот момент вы успокоитесь и прислушаетесь, ее природа станет вам яс-на. Возможно, вам показалось, что у вам приблизился ваш старый друг; хотя на самом деле это может быть и не он. Понять, кто это, вы сможете, только восприняв его мысли. А потому, как только вы ощутите поблизости чье-либо присутствие, отриньте, насколько это возможно, все сомнения и не бойтесь ошибиться. Запишите всё, что вам хотят передать, а уж потом, анализируя записанное, делайте выводы о характере и источнике сообщения.

Пятница, 30 ноября 1917 г.

То, что красиво, всегда истинно ― это один из главных законов для наших светлых царств. Справедливо и обратное: то, что внешне некрасиво, безобразно, в конечном счете, неизбежно проявит свое несоответствие истине. Истиной ― в нашем понимании этого слова ― называется то, что пребывает в гармонии с Разумом Изначального, Которого вы зовете Богом и Отцом. Всё исходящее от Него ― правильно и созвучно самым возвышенным и чистым нашим устремлениям, ибо мы ― Его порождения. И верный признак этого свойства

 

128

― красота, потому что красота радует. Гармония есть одеяние Любви, которая всегда прино-сит радость тем, кто способен с благодарностью принимать ее. Только те, в ком присутствует противоположность Любви, могут оставаться равнодушными к тому празднику, который Любовь несет с собой. И помните, что Любовь ― не только от Бога, но и Сам Бог.

Поэтому мы знаем, что любая красота ― будь то красота природы или вод, формы или лица ― это Его проявление, потому что всё красивое берет свою красоту от Него. А коль скоро Его мысли могут быть только истиной, то и всё красивое является истинным, как и всё истинное, по необходимости, должно иметь красивые проявления.

Только там, где к направленному самим Богом потоку Его Жизни и силы примешивают-ся противоборствующие течения, воды становятся бурными и мутными. Это справедливо в отношении как рода человеческого, так и всего прочего. Дисгармония в семье или государ-стве тоже возникает не сама по себе, но из-за тех противоборствующих сил, которые дейст-вуют вопреки воле и цели Всевышнего, потому что отклонились от истинного пути.

Но столь совершенен Господь в Своей творческой энергии, что даже эти силы Он спосо-бен заставить в конечном счете служить добру, тем самым сводя на нет негативное влияние неверно используемой собственной Жизненной Силы и возвращая ее на путь совершенство-вания как человеческой, так и ангельской рас…

Зло по природе своей не может быть позитивным, оно всегда негативно. Зло ― это от-рицание, отрицание добра. Только добро обладает реальной силой.

Понедельник, 3 декабря 1917 г.

Когда мы спускаемся на Землю, друг, мы говорим друг другу, что нам предстоит путе-шествие в страну тумана и мрака, где мы могли бы поделиться с обитателями этого нижнего мира своим светом и теплом. А то, что и свет и тепло нужны очень многим, мы чувствуем даже здесь, в отдаленных сферах, из которых приходим. Вы, возможно, спросите, какие именно химические или физические процессы позволяют нам делиться с другими теплом и светом, но вряд ли мы сможем объяснить вам во всех подробностях используемые методы. Но мы можем попытаться вкратце обозначить этот процесс и непременно сделаем это, если только для вас и для будущих читателей записанного вами текста данная тема представляет интерес.

Благодарю вас. Я с удовольствием выслушаю ваши объяснения.

Тогда мы постараемся, насколько возможно, упростить рассказ. Вам не составит труда понять, что дает возможность и делает насущной необходимостью сообщение между мирами ― это универсальный принцип, в который, как в воды огромного океана, погружены все мы ― и вы и мы. Я имею в виду духовную жизнь и силу и энергию. Для нас духовная жизнь ― примерно то же самое, что и для вас, равно как и для тех, кто стоит выше нас (насколько мы можем судить и представлять себе жизнь в вышестоящих Царствах). Потому что эта духов-ная жизнь является причиной всех тех проявлений жизни, которые вы наблюдаете у себя на Земле. Думаю, что с этим утверждением вы с готовностью согласитесь. По мере продвиже-ния наверх в каждую новую сферу, связь между причиной и следствием становится всё более очевидной. Поэтому у нас есть все основания предполагать, что и в самых высших сферах этот процесс продолжается аналогично, пока не завершится наконец полным единением следствия и причины. Но мы полагаем, что те, кто способен подниматься к этим вершинам, и в этом единстве находят принцип причины и следствия, только в наиболее однородной его форме.

Таким образом, когда мы говорим об океане духовной энергии, для нас это не просто аб-стракция, но самый очевидный факт ― реальность, которую мы можем использовать в об-щении. И это первое, что вам необходимо знать.

Второе: когда вы восходите от Земли вверх, вы замечаете, что между соседними сфера-ми нет пустоту. Мы, конечно же, знаем о бездне, о которой говорится в вашей Святой Книге. Но это вовсе не пустота. У нее тоже есть дно. К тому же она расположена не точно между

 

129

Землею и нашей сферой, но немного в стороне, и потому во время восхождения мы в нее не попадаем.

Каждая сфера по краям как бы смешивается с соседними, образуя нечто вроде погранич-ных переходных зон. Поэтому, переходя из одной сферы в другую, странники не испытыва-ют сколь-нибудь серьезных потрясений. И всё-таки каждая сфера обладает неповторимыми, ей одной присущими свойствами. Пограничную зону между сферами нельзя назвать просто «нейтральной полосой», поскольку она объединяет в себе свойства обеих соседствующих сфер. Таким образом, никакой пустоты нет, есть лишь постепенный переход из одного со-стояния в другое на всем протяжении пути. Из этих двух предпосылок вы без труда выведете тот факт, что наше непосредственное общение потенциально возможно всегда. А теперь по-говорим о том, как мы пользуемся всеми этими средствами общения.

У этого дома много окон, и ни одно из них не остается без применения. Но только три из них доказывают реальность всех остальных.

Во-первых, существует нечто вроде постоянного почтового сообщения, где находящиеся ближе всех к вам работники передают послания обитателям вышестоящей сферы. Они не прекращают действовать до тех пор, пока послании не доберется до адресата, который знает, что с ним делать. Всё это происходит очень быстро, но всё же, пока послание летит через миры, от него постоянно отсеиваются части, необходимые работникам той сферы, которую оно пересекает в настоящий момент, дабы эти работники смогли подготовить свою часть от-вета. Точно так же послания и молитвы с Земли фильтруются и тем самым подготавливаются к передаче в высшие Царства. Если бы не это, тяжесть грубой оболочки оказалась бы непо-сильной для жителей Земли и раздавила бы всё возвышенное, что в них заключено, не по-зволяя ему подниматься вверх, в светлые миры. Вот какое описание первого варианта обще-ния. Подробности я опущу, потому что нам нужно рассказать вам и о других методах тоже.

Следующий метод мы могли бы назвать «непосредственным общением». Среди вас есть такие, кто имеет в высших сферах покровителя, помогающего делом и советом. Некоторые из этих покровителей ― возвышенные и светлые Ангелы, живущие весьма далеко от сфер, соседствующих с Землей. Поэтому зачастую они даже не спускаются вниз к своим подопеч-ным, ибо, хотя они и могущественны, но не всемогущи, а нисхождение к Земле требует больших затрат энергии, ведь в каждой пересекаемой ими сфере им приходится приспосаб-ливаться к ее условиям, а сфер на пути к Земле приходится пересечь немало, и в каждой ― свои условия. Разумеется, спускаться им всё же иногда приходится, и бывает это не так уж редко, но лишь в тех случаях, когда предстоящая им в нижних мирах работа оправдывает это нелегкое путешествие. Мы здесь все очень скупы, когда речь заходит о расходах энергии; наша задача ― помогать другим, а не тратить много на себя ― даже в тех случаях, когда мы черпаем из неисчерпаемого источника. Так что, когда мы используем метод непосредствен-ного общения, мы добиваемся, как правило, более значительных результатов.

Для установления такого общения необходимо, говоря вашим языком, создать нечто вроде телефона или телеграфа, построить между нами и вами своего рода мост из вибраций и пульсаций, состоящий из смешанной жизненной энергии покровителя и подопечного. Тут мне приходится использовать слова, которые мне не очень нравятся, но в вашем разуме я не могу найти ничего более подходящего, а потому ― пусть всё остается, как есть. Приходится пользоваться такими словами, как «построить», «жизненная энергия» и так далее. Но при-мерно так и создается, и поддерживается симпатическая связь. Это как нервная система, со-единяющая тело с мозгом; она всегда готова к действию и, если требуется активное вмеша-тельство, немедленно передает необходимый сигнал. Всякий раз, когда подопечный обраща-ется к своему далекому наставнику с мыслью или желанием, наставник слышит это и дает ответ наилучшим, по его мнению, способом.

Есть еще и третий метод, но он более сложен, нежели два предыдущих. Его можно на-звать «универсальным»; и, хотя это определение весьма несовершенно, мы будем пользо-ваться именно им. В первом описанном нами случае поток мыслей, добираясь от Земли до сфер более или менее отдаленных, преобразуется и частично видоизменяется в каждой сфе-

 

130

ре, через которую проходит; это похоже на международную почту, не приходится только ос-танавливаться в пути и менять лошадей. Во втором случае линия, непосредственно связы-вающая человека на Земле с его покровителем в одной из высших сфер, всегда открыта и всегда под напряжением ― как у телефона.

Но третий способ не похож ни на один из них. Он основан на том, что каждый поступок и каждая мысль человека записывается на небесах; и тот, кто умеет читать эти записи, в лю-бой момент может узнать обо всем. Эти записи существуют реально и вечно, но я не смогу объяснить вам, как они выглядят и как образуются. Даже в первых двух описаниях нам не хватало слов, а здесь слова и вовсе бессильны. Скажу только, что всякая мысль каждого че-ловека воздействует на всю Вселенную. Назовите это «эфиром» или как-нибудь еще, но ве-щество, заполняющее эти сферы, настолько чувствительно, взаимосвязано и прочно, что, вздохни вы на одном конце Вселенной, и ваш вздох отразится на другом ее конце. Опять же, слово «конец» в данном случае не совсем верно, потому что в известном вам значении оно неточно передает мою мысль. Но то, что я с таким трудом пытаюсь передать вам, дабы вы хоть немного представили себе, какими чудесами богат наш мир, уже описал однажды Спа-ситель Христос, Который, будучи более мудрым, чем я, не стал давать этому явлению ника-кого названия, но просто изложил принцип его действия в следующих словах: «Ни один во-лос не может упасть с головы вашей, и ни один птенец не выпадет из гнезда своего, чтобы не узнал об этом Отец наш Небесный».

 

ГЛАВА V: Таинства причастия, брака и смерти.

 

Вторник, 4 декабря 1917 г.

Сегодня мы поговорим с вами о таинствах, принятых в христианстве, хорошо известных и очень важных для каждого, кто исповедует Христа своим Учителем. Причащение Его те-лом и кровью ― одно из таких таинств, сопровождающее христианина всю его жизнь. У не-го много аспектов, касающихся как помощи, которую оно оказывает верующему, так и уче-ния, которое оно в себе заключает; и мы хотели бы начать именно с него.

Сперва о его происхождении. Из имеющихся у вас писаний вы можете заключить, что они несут к вам через века лишь малую часть того учения, которое на самом деле за ними стоит. Самого беглого прочтения достаточно, чтобы понять это. И хотя эти писания в основ-ных своих положениях согласуются друг с другом, но один вопрос ― даже второстепенный ― не описывается в них с совершенною ясностью. Вы должны знать, что этих писаний на самом деле гораздо больше, нежели известно вам на Земле. Просто многие из них были либо уничтожены, либо утеряны и ждут теперь часа, когда они снова станут известны человечест-ву. Но мы располагаем всеми текстами писаний и учимся по ним. На их основе мы и постро-им наш рассказ.

Учитель Иисус готовился к переходу из воплощенного состояния в развоплощенное. Зная это, Он собрал вокруг себя Двенадцать и установил меж ними Ритуал Воспоминания и Сопричастности, благодаря которому и они, и те, кто придет им на смену, могли бы время от времени приближаться к Нему, дабы приобщиться к той Жизни, источником которой Он яв-ляется. Вспомните один из наших рассказов, в котором мы говорили о трех способах обще-ния, и вы поймете, что пульсация идущего от Него к вам жизненного потока настолько ин-тенсивна и чувствительна, что даже самое незначительное возмущение в системе этих виб-раций, охватывающих, без какого-либо изменения своих свойств, огромные пространства, составляющие Его Царство, настолько живо и явственно отражается в Сердце и Источнике всей системы, что не может не вызывать незамедлительный отклик с Его стороны. В земной сфере нет ничего настолько же интенсивного и всеобъемлющего, чтобы мы могли пояснить свою мысль каким-нибудь понятным для вас примером. Всё, что мы можем сделать, это на-помнить вам следующее: чем выше скорость потока каких-либо организованных частиц, тем заметнее нарушает их организацию и отклоняет от первоначального направления любое, да-же небольшое внешнее воздействие.

 

131

Вот что мы хотели рассказать вам о потоке жизненной силы, исходящей от Отца, накап-ливающейся в Христе, видоизменяющейся в соответствии с его природой и излучаемой за-тем волнами во всех направлениях, до самых дальних пределов Его Царства. И влиять на это излучение можно осознанным жертвоприношением Хлеба и Вина, сопровождаемых словами молитвы в соответствии с установленным Им ритуалом Приобщения. Слова молитвы на-правляют на участвующие в ритуале предметы жизненный поток, что наполняет их Его Жиз-нью и превращает, как Он сам говорил, в Его Тело и Кровь. И та молитва, которой вы ныне пользуетесь, это не просто просьба, но согласие участников ритуала принять в себя Его Жизнь. Ибо без такого согласия люди не могут получить благословения. Согласие может быть молчаливым, ведь источником ответных пульсаций является дух, который устремляет-ся вверх, навстречу льющемуся на Землю потоку Его Жизни, встречает этот поток Христа, подобно тем, кто пришел из Иерусалима, чтобы встретить Его, когда Он подъезжал к городу через гору Елеонскую, смешивается с ним и, подчиняясь его неодолимой силе, поворачивает назад, после чего уже оба потока, слитые воедино, нисходят на собравшихся, от которых ис-ходил первоначальный молитвенный импульс.

Таким образом, благословение имеет тройственный эффект. Во-первых, устанавливается связь духа с Духом ― духа молящихся с их Господом и Учителем. Во-вторых, обретает до-полнительную силу и здоровье оболочка духа ― душа. И, в-третьих, естественным результа-том этих действий, направленных как от внешнего к внутреннему, так и от внутреннего к внешнему, является влияние внутренней жизненной силы в самую дальнюю оболочку ― ма-териальное тело.

Этот процесс мы могли бы назвать «оживлением», или «стимулированием», Тела Христа благодаря влиянию Его Жизни из Источника, или Центра, через промежуточные сферы, на дальние окраины.

У этого таинства есть и еще один аспект, о котором мы сейчас расскажем, но очень крат-ко, поскольку нет никакой необходимости рассказывать обо всех его значениях и во всех подробностях. Вы всё равно не поймете наших слов, а ваши слова нам в этом случае вряд ли помогут. Внутренний, сокровенный смысл таинства невозможно передать ни одним земным языком, но только тем, на котором говорят в сферах, далеких от вас ― более возвышенных и более приближенных к Христу.

Как Он и говорил, две самых обычных на Земле вещи ― Хлеб и Вино ― действительно превращаются в Его Тело и Его Кровь и становятся таким образом частью Того, Кому при-надлежат эти слова. Некоторые люди спрашивали, как же это могло быть в тот раз, когда они были произнесены впервые Им Самим, ведь тогда он еще жил на Земле в Теле из плоти. Они не знали, что каждый человек тоже оказывает влияние на окружающие его вещи и делают это всю свою жизнь ― непрерывно, без конца.

Одежда, которую он носил, но затем снял, продолжает сохранять отпечаток его лично-сти. Любая вещь, к которой он прикоснулся, каждый дом, в котором он жил, ― все они со-храняют неизгладимый след присущих ему качеств, след, который может затем обнаружить каждый, кто умеет распознавать такие следы.

Так же, как Он делился Своей оживляющей силой с больными и увечными в Иудее и Га-лилее, и как Он передавал Свою Жизнь Апостолам, вдохновляя их силой Своего Духа, так и на Хлеб и Вино Он направил поток Своей жизненной энергии, и они в действительности превратились в Его Тело и Его Кровь.

И так продолжается до сих пор. Ибо Он не стал бы предлагать столь великое на столь малый срок ― пока не будет съедена освященная Им пища, а Тело Его ― предано распятию. Нет, источником живой воды, воздействующим на Хлеб и Вино, на Апостолов и на множе-ство других людей, является не Его материальное Тело, которым Он пользовался совсем не-долго, после чего оставил, снял его с Себя, как снимают по возвращении домой не нужный более плащ. Это также и не духовное Тело, служившее чем-то вроде водопровода, по кото-рому вода поступала из своего источника. Настоящим источником был и остается Сам Дух, Христос; и неважно, заключен ли Он в плотную оболочку или же нет. Для силы и власти ду-

 

132

ха наличие либо отсутствие оболочек не имеет практически никакого значения, поскольку отражается только на форме их проявления. Но проявленная вещь остается внутренне неиз-менной, какой бы вид она ни принимала.

Таким образом, мы можем с полным правом заявить, что Хлеб и Вино на их последней совместной трапезе по Его воле и желанию превратились во вместилище Его жизненной си-лы, а стало быть, ― в Его Тело и Его Кровь. И хотя то, что Он уже давно покинул Свое ма-териальное тело, не позволяет Ему с такой же легкостью повторять это снова, справедливо также и обратное: отсутствие такого дополнительного посредника, как физическая оболочка Христа, открывает возможности для установления непосредственной связи с Ним ― Духом. Во всяком случае, отсутствие физического тела уж точно никак не препятствует исходящему от Него живительному потоку наполнять собою Хлеб и Вино, приготовленные для Обряда.

И когда распорядитель обряда ― священник, заручившись согласием собравшихся, воз-лагает перед ними Тело и Кровь и молит о Жертве Того, Кто живет теперь необычайно воз-вышенной жизнью, он кладет при этом руку на грудь Господа своего и, стараясь разглядеть те Царства, в которых пребывают Ангелы (в том числе, и правящие Ангелы), и, может быть, лик Самого Отца, просит Его Сына о Любви к несчастному человечеству и о помощи ему, дабы люди смогли стать такими же прекрасными, как и Он Сам. И если этот Священник прост разумом и сердцем чист, как ребенок, он почувствует в Груди под своею рукою тихое, но уверенное биение единого неутомимого Сердца всего нынешнего христианства и поймет: то, что он считал для себя непосильным (ибо слаб человек), теперь станет для него возмож-ным, благодаря той энергии Жизни, которая приходит на помощь изнутри. И его молитва, обращенная к Отцу, обязательно достигнет сияющих сфер, где господствуют чистота, свя-тость и покой, потому что Он непременно исполнит Свое обещание и присовокупит полный сострадания вздох Своего Сердца к мольбам человеческим, и будут они услышаны во имя Его.

Среда, 5 декабря 1917 г.

То, о чем мы вам рассказывали прошлой ночью, друг, касается преимущественно только одного таинства, хотя и самого важного среди всех прочих. Но теперь мы поведаем вам кое-что и о других, более скромных таинствах: о том, какими они представляются нам, и какую роль играют в жизни тех, кто признал Христа своим Наставником и Повелителем. Заметим, что слово «Таинство» мы используем не в узком, урезанном до предела, церковном понима-нии, но так, как оно звучит в наших Царствах, где мы можем наблюдать сам Первоисточник силы и жизненной энергии, поскольку стоим к нему несравнимо ближе.

Поговорим сперва о браке как о соединении творческих способностей двух человек. Лю-ди привыкли считать разделение по половому признаку абсолютно естественным явлением и не сомневаются в том, что соединением мужчины и женщины достигается гармония между противоположными полами. Но такое разделение вовсе не является обязательным; люди могли быть и гермафродитами. Просто еще задолго до начала нынешней материальной веч-ности Сыновья Бога создавали идеальную, в своем представлении, форму и, посовещавшись, решили, что одним из законов, которым они будут руководствоваться в дальнейшей работе, должно стать… даже не столько разделение расы на два пола, как это утверждает ваша фи-лософия, сколько введение пола в будущую эволюцию Бытия как одного из новых элементов на том непродолжительном этапе, когда Бытие входит в материю и приобретает форму. Ин-дивидуальность возникла еще до того, как появилась форма. Но форма наделила индивиду-альность неповторимыми, ей одной присущими характеристиками; и в результате дальней-шей эволюции конкретных форм появилась личность, нуждающаяся в восстановлении гар-монии. Так новый элемент ― пол ― произвел личностное разделение, но он же и воссоздает единство, образуемое двумя людьми. Вместе мужчина и женщина составляют единый пол, как плоть и кровь составляют одно тело.

Насколько мы можем судить, это разделение, некогда предопределенное Вышестоящи-ми, было продиктовано стремлением помочь человечеству лучше познать самое себя. Это

 

133

великая тайна; и даже здесь ― в наших сферах ― мы не можем похвастаться тем, что полно-стью владеем ею. Но мы знаем, что сотворение двух элементов ― мужского и женского ― было предпринято, чтобы человеческой расе легче было осознать то Единство, из которого она некогда вышла и в которое вернется, когда окончательно завершит поворот в сторону восхождения от материи к духу.

Два великих принципа, заключенных в Божественном Единении, были превращены в два различных типа существ, дабы их смогли постичь и изучить те, кто неспособен изучать их в Единстве. Когда мужчина думает о женщине, он тем самым изучает часть самого себя; и в точности то же самое можно сказать о женщине, которая думает о мужчине. В других эво-люционных вечностях, предшествовавших нынешней вечности материи и формы, они были Едины и снова станут Едиными ― в тех вечностях, которые последуют за нашей. Для того чтобы это сущностное единство, свойственное стоящим за нашими спинами мирам, смогло быть заново воссоздано в будущих мирах, необходимо, чтобы оба элемента сочетались в од-ном субъекте, составляющем структурную частицу всей расы. Потому-то и возник брак, ставший поворотной точкой в судьбе расы.

С того самого момента, когда в Сердце Изначального родился первый импульс движе-ния, вылившегося в результате в череду эонов эволюции, основным принципом всего про-цесса развития был переход от однородности ко всё более усложняющемуся многообразию, приведший к возникновению принципов индивидуальности, личности и формы. И послед-ним, крайним проявлением дифференциации стало формирование двух аспектов функции воспроизведения, именуемое вами «разделением по половому признаку». Это и есть высшая точка в развитии многообразия ― как в принципе, так и в действии. Отсюда берет свое нача-ло обратный импульс, замедляющий продвижение эволюции в сторону дифференциации; два разнополых существа, снова слившиеся воедино, являются первым шагом к Единству Бытия, которое есть Бог.

Духовное и физическое соединение двух элементов рождает третий, объединяющий в себе оба элемента в одном лице. Господь Иисус был совершенным Сыном Человечества, и природа Его ― в духовном плане ― представляет собою смешение мужских и женских дос-тоинств, пребывающих в гармоничном равенстве. Этот закон справедлив не только для ду-ши, но и для тела, ибо на груди своей каждый мужчина носит парные знаки былой женст-венности; а любой физиолог скажет вам, что подобные соответствия, указующие на некогда единую природу человечества, можно найти и в других частях тела. Благодаря этому слия-нию двух существ в одно, столетия спустя, в иных, возвышенных мирах, ставший более со-вершенным человек достигнет абсолютно гармоничного Бытия. Человек поймет, что, пода-рив себя и свою любовь другому, позабыв о себе, он научится наконец по-настоящему лю-бить себя самого; что отказавшись от удовлетворения собственной личности, он даст себе больше, чем когда бы то ни было раньше. И чем сильнее он будет презирать собственную жизнь, тем больше жизни ему будет дано в светлых и вечных сферах. Вы знаете, Кто учил этому, и знаете, что сказанное Им ― отнюдь не курьез и не какое-нибудь непроверенное предположение. И вы и мы беспрестанно усваиваем этот великий урок; и до полного его по-стижения и вам и нам еще далеко. Но Он его уже постиг.

Четверг, 6 декабря 1917 г.

Всё, что мы до сих пор диктовали вам, друг, представляет собою очень краткое, практи-чески лишенное каких-либо подробностей изложение. У нас нет возможности передать вам в полном объеме даже то, что мы в состоянии передать, ибо, в противном случае, наши расска-зы оказались бы перегруженными непривычной для вашего восприятия информацией, а вы сами лишились бы возможности активизировать свое воображение, стараясь самостоятельно проникнуть в подлинный смысл вещей. Мы даем вам достаточно зерна для того, чтобы вы могли испечь себе пирог. И если вам по вкусу наше угощение, то, параллельно с нашим, на-чинайте выращивать собственное зерно; сами обмолачивайте его, сами мелите, сами месите тесто, ибо человек более всего ценит плоды собственного труда. Так вы сможете принести

 

134

больше пользы и самому себе, и тем, кто будет затем читать написанное вами. Точно так же мы намерены поступать и в дальнейшем.

Когда мы говорили о браке как о поворотной точке эволюционного цикла Бытия, мы рассматривали его в общем и целом, не вдаваясь в детали.

Теперь же мы намерены более подробно рассказать вам о главном предназначении брака ― воссоединении человеческой единицы, пусть даже с преобладанием мужского или жен-ского элемента.

Эта человеческая единица рождается, как вы сами сможете заметить, из четырех элемен-тов. Это мужской и женский элементы, заключенные в мужчине, и опять же ― мужской и женский элементы, заключенные в женщине. Только у отца преобладает мужественность, а у матери ― женственность. Объединение всех этих четырех элементов (или скорее ― четырех аспектов одного элемента, а еще вернее ― двх аспектов и двух под-аспектов одного и того же) в одном потомке влечет за собою, во-первых, их умножение, а во-вторых, их воссоеди-нение, которое может произойти в какой угодно пропорции, чтобы снова явить в вашем мире внутренний принцип пола в форме нового человека ―мужчины или женщины.

Такое дитя прошедших вечностей начинает жить собственной жизнью в ожидании бу-дущих вечностей, которые снова всё изменят.

Сэр, скажите, о каком из таинств вы расскажете в следующий раз?

О таинстве смерти, друг, как это ни удивительно для вас. И чем бы была наша жизнь, ес-ли бы в ней не было сюрпризов, ибо они, как смена времени года, призваны подчеркнуть тот факт, что инертность не способствует прогрессу. А прогресс является величайшей целью Божественной Вселенной.

Вряд ли бы вы назвали смерть священным таинством. Но для нас и рождение и смерть ― настоящие таинства. И если брак называется так по праву, то ведь рождение это естест-венное следствие брака, а смерть ― естественное следствие рождения.

В момент рождения дитя выходит из темноты на солнечны свет. А в момент смерти дитя родится для еще более яркого света Божьих Небес ― не больше и не меньше. При рождении ребенок освобождается в Царстве Божьем; при крещении ― допускается в Царство Божьего Сына; смерть же освобождает его от привязанности к тем сферам, в которых он обучился служению, пока жил в земной области этого царства.

В рождении он становится человеком. В крещении ― осознает себя человеком, отдавая себя на служение под знаменем своего Царя. А в смерти ― переходит к еще более масштаб-ному служению: те, кто служил хорошо, становятся надежными, проверенными солдатами; те, кто служил еще лучше, ― офицерами; а те, кто превзошел всех в служении, ― Правящи-ми Ангелами.

Смерть, следовательно, ничего не прекращает, но, напротив, развивает ранее начатое; и коль скоро она отделяет земную стадию жизни от жизни в сферах, смерть священна, ибо она освящает зону перехода, в которой предыдущий этап смешивается с последующим. Поэтому смерть для нас ― таинство (в нашем понимании этого слова).

Как видите, мы сказали вам кое-что и о крещении, и если мы не останавливаемся на этой теме подробно, то, поверьте, вовсе не потому, что мы не осознаем всей важности этого таин-ства для дальнейшего служения Христу, но только потому, что нам нужно сообщить вам и о многих других, столь же важных вещах, последовательность изложения которых нам не сле-дует нарушать во избежание путаницы.

Итак, еще несколько слов о таинстве смерти.

Когда для человека приближается решающий час перехода из одной сферы в другую, в нем происходит консолидация определенного рода элементов, созданных и собранных за время жизни на Земле. Это накопленные частицы приобретенного им опыта: его надежды, мотивы, стремления, любовь и прочие переживания, действительно важные для человека. Эти частицы распылены во всем его теле и к тому же окружают его со всех сторон. По мере приближения решающего часа, все эти частицы собираются вместе, формируя человеческую душу; потом эта душа будет осторожно отделена от своей материальной оболочки и обретет

 

135

свободу, как тело человека, предназначенное для следующей стадии эволюции в Божьих Не-бесах.

Но смерть иногда приходит неожиданно и преждевременно, когда душа еще не настоль-ко сформировалась, чтобы быть полностью здоровой и достаточно сильной для того, чтобы двигаться дальше. Тогда ей необходима отсрочка для того, чтобы извлечь все необходимые для нее элементы из материального тела и создать из них полноценное духовное тело. Толь-ко после этого душа сможет продолжить свое восхождение. Пока же это не произошло, че-ловек не может окончательно родиться в духе. Это похоже на преждевременные роды на Земле, когда ребенок появляется на свет слабым, но постепенно выздоравливает, по мере на-копления тех сил, которые он недополучил, пока был в материнской утробе.

Итак, мы говорим, что смерть это таинство, и святость ее не вызывает у нас сомнений. Но некоторые представители вашей расы ― кстати, их гораздо больше, чем вы думаете, ― смогли сбросить свои земные тела и без этого постепенного распада, что, впрочем, равно-сильно смерти в глазах людей, так как в обоих случаях действительно происходят идентич-ные процессы. А для того чтобы смерть и у других людей вызывала должное уважение, Тот, Кто является Властелином Жизни, сам решился пройти этот путь от земной жизни к жизни вечной, и этой смертью Своей показал, что, невзирая на различие оценок, которые люди да-ют такому явлению, как смерть, она является неизбежным событием в жизни человечества, закономерным этапом его восхождения к истокам Реки Жизни, изливающейся из Сердца Бо-га.

 

ГЛАВА VI: Рожденные для жизни в духе.

 

Пятница, 7 декабря 1917 г.

Из мрака, окружающего земную сферу, из того самого мрака, сквозь который приходит-ся пробиваться обитателям светлых Царств, когда они хотят приблизиться к Земле, непре-кращающимся потоком выходят люди, сумевшие проникнуть сквозь Завесу Противоречий в наши озаренные вечным светом солнца долины, где господствует покой, который вряд ли возможно обрести в вашем мире. Разумеется, мы говорим не о тех, кто так и не смог осоз-нать свое высокое предназначение, но о тех, кто, стараясь постичь истинный смысл Бытия и определить свое место в нем, сверял свой земной путь по компасу Его Любви. Эти люди зна-ли и верили, что над туманом и над всеми его миражами сияет солнце Праведности, Спра-ведливости и Любви. Таким образом, они приходят сюда уже немного подготовленными к тому, что казавшееся маловероятным на самом деле ― истина, и с верою в тех, кто помогал им, направлял их шаги, не позволял слишком далеко отклониться от избранного пути в их паломничестве к Небесному Городу.

Так обычно и бывает. Однако почти все или даже абсолютно все поначалу смотрят на эту невероятную красоту и непревзойденное спокойствие широко открытыми от удивления глазами, так как воображение земного человека рисует в привычном ему чередовании света и тени лишь жалкое подобие оригинала, неспособное даже приблизительно передать истин-ное богатство жизни.

Да, я охотно верю всему этому, Наставник… (Катлин сказала мне, что вас называют именно так). Но не могли бы вы привести мне какой-нибудь индивидуальный случай.

Примеров так много, что выбрать сложно. Попробуем рассказать вам об одном недавнем происшествии. Сейчас наша группа не встречает новоприбывших в пограничной полосе и не провожает к подходящим для них местам будущего обитания; на данном этапе это не входит в наши обязанности. Но мы находимся в постоянном контакте с теми, кто выполняет эту ра-боту, и потому их опыт становится также и нашим опытом. Так вот, совсем недавно на нашу сторону перешел молодой человек: он прошел через Стену и лег на траву у обочины дороги.

Не могли бы вы объяснить, что это за Стена, о которой вы говорите?

 

136

В вашем материальном мире стены возводятся, скажем, из кирпича или из камня. Но камни, из которых сложена стена, не являются цельными ― вещество, их составляющее, не является абсолютно плотным. Каждая частика составляющего камень вещества пребывает в движении, в чем не так давно убедилась ваша наука. Но частички эти состоят из движения более плотного, нежели эфир (как вы называете среду, в которой они движутся). Движение есть производное воли, а волею может обладать только личность. Воспроизведем эту цепоч-ку в обратном порядке и получим следующее: некая личность или группа личностей концен-трирует свою волю на эфире, заставляя его вибрировать; и в результате этой вибрации обра-зуются частицы. Эти частицы, вследствие воздействия воли других групп (или иерархий, ес-ли хотите), сгущаются, превращаясь в более или менее плотные образования, например ― воду, или дерево, или камень. Следовательно, любая материя это прежде всего внешнее про-явление какой-либо личности; а различия в структуре и плотности материи объясняются ин-дивидуальными характеристиками стоящих за нею личностей, действующих по-отдельности или группами. Постоянное напряжение силы воли личностей и групп создает проявления, присущие тому классу, к которому эти личности принадлежат. Эти процессы основаны на том же самом законе, действие которого мы описывали, когда подробно рассказывали о спо-собах сообщения между духовными царствами и вашим материальным миром.

Стена, о которой говорим мы, создается и удерживается силой воли тех, кто живет и действует в сфере Земли. Их волевые потоки сталкиваются с волей обитателей стоящих вы-ше по отношению к Земле сфер и, будучи отброшенными назад в результате этого столкно-вения, конденсируются, уплотняются и превращаются в Стену, вполне осязаемую и плотную для нас, чья природа более утончена и чувствительна, но для вас ― воплощенных в грубых материальных телах ― воспринимаемую лишь как непроницаемо плотное ментальное со-стояние, которое вы характеризуете как «непреодолимое неведение», или «духовную тьму», или как-нибудь еще в этом роде.

Когда мы говорим, что Стена создана волею жителей Земли, это не метафора, но бук-вальное описание творческих способностей духа. Любой дух ― творец, а вы ― живущие во плоти ― тоже духи, и в каждом из вас, как и в нас самих, сосредоточен Вселенский Дух. Следовательно, это облако тумана, знаменующее Границу между вашим и нашим мирами, тоже имеет духовное происхождение, хоть и противостоит воздействующему на него духов-ному потоку из высших Царств, удерживаемому его постоянно на одном и том же месте. Природа обоих волевых потоков ― одинакова; разница состоит лишь в том, что принадле-жат они к разным уровням. Облако обозначает место встречи высшего и низшего; и по мере того как интенсивность одного либо другого потока ослабевает или, наоборот, усиливается, облако может подниматься чуть выше или опускаться чуть ниже, к Земле. Но в целом его местоположение неизменно и никогда не отклоняется слишком далеко от своего среднего уровня.

Своим вопросом, друг, вы задали нам нелегкую задачу. Нам предстоит земными словами рассказать о том, к чему еще не приблизилась ваша наука (в общепринятом для вас ныне смысле этого понятия). Когда-нибудь ваша наука подойдет ближе к нашим рубежам, и тогда, возможно, кто-то из вас сможет изложить то, что мы сейчас с таким трудом пытаемся пере-дать вам более привычным для вас языком и более точными словами.

Кажется, мне понятна ваша мысль. И я заранее благодарю вас за попытку, каков бы ни был результат.

Итак, они нашли его лежащим на траве недалеко от ворот, сквозь которые он вошел, ве-домый своими провожатыми. Вскоре он открыл глаза и начал удивленно осматриваться; а когда немного привык к доселе неведомому свету, увидел тех, кто пришел за ним, чтобы со-провождать на втором этапе путешествия к его новому дому.

Его первый вопрос был немного неожиданным. Он спросил: «А где мой ранец? Я его, кажется потерял?»

И тот, кто возглавлял встречающих, ответил: «Да, мой мальчик, боюсь, что это так. Но мы можем дать тебе другой ― еще лучше».

 

137

Парень собрался было сказать что-то еще, но тут обратил внимание на окружающий ландшафт и воскликнул: «Но как я здесь оказался? Я что-то не помню этого места. Там, где меня ранили, всё было по-другому». Тут его глаза изумленно расширились, и он шепотом спросил: «Скажите, сэр, я что, умер?»

«Так и есть, мой мальчик, ― последовал ответ, ― умер. Немногим удается понять это так скоро. Мы всё время наблюдали за тобой: видели, как ты рос, как отправился на службу, как был в учебном лагере, как воевал и как был смертельно ранен. И мы знаем, что ты всегда старался делать то, что считал правильным. Конечно, это не всегда удавалось, но в целом ты шел возвышенным путем. А теперь мы покажем тебе твой дом».

Некоторое время он молчал, а потом сказал:

«Могу я задать вопрос, если это не противоречит правилам?»

«Конечно, спрашивай; мы для того и пришли сюда, чтобы ответить на твои вопросы».

«Тогда скажите, сэр, не вы ли пришли ко мне однажды ночью, когда я стоял в карауле, и заговорили со мной о смерти?»

«Нет, это был не я и вообще никто из присутствующих. Того, кто говорил с тобой, ты встретишь немного дальше по дороге. И если у тебя достаточно сил, мы готовы отвести тебя к нему. Встань и проверь, можешь ли ты ходить».

Он быстро поднялся и встал «смирно» по старой привычке, а наставник улыбнулся и сказал:

«Дорогой мой мальчик, это уже в прошлом. Здесь дисциплина это не совсем то, к чему ты успел привыкнуть. Считай нас своими друзьями и следуй за нами. Насчет приказаний не беспокойся, они еще будут, и тебе придется их выполнять, но это ― потто. Когда придет время, ты будешь получать приказания от существ гораздо более совершенных, чем мы, и подчиняться им ты будешь не из страха перед взысканием, а из любви».

«Спасибо, сэр», ― просто ответил он и пошел за ними. Он шел, не говоря ни слова, по-груженный в размышления о том, что услышал, и не переставая удивляться красотам и не-обычности своего нового мира.

Дорога вела вверх, вокруг скального выступа, по другую сторону которого путники уви-дел небольшую рощу из высоких и красивых деревьев. По обочинам дороги росли цветы, в зеленых и золотистых кронах пели птицы. А рядом, на вершине холма, сидел еще один мо-лодой человек; увидев путников, он поднялся и направился им навстречу.

Спустившись с холма, он сразу же подошел к молодому солдату, обнял его рукою за плечи, и так они пошли бок о бок, не говоря ни слова. Остальные тоже молчали.

Вдруг молодой солдат остановился и, сняв с плеча руку своего спутника, внимательно посмотрел на него. Улыбка разлилась по его лицу, он крепко сжал обе ладони новоявленного попутчика в своих руках и сказал:

«Чарли, вот уж не ожидал! Значит, ты всё-таки не выкарабкался».

«Нет, Джек, и слава Богу. В ту же ночь я помер, а потом они позволили мне вернуться и быть рядом с тобой. Я пробыл с тобой довольно долго, всё старался как-то тебя поддержать. Но однажды они сказали мне, что скоро ты тоже окажешься здесь. И я подумал, ты должен узнать. Я помнил, что ты говорил мне тогда, когда затаскивал мен назад, в окопы, после того как меня зацепило в шею. Но мне пришлось ждать, пока ты успокоишься и останешься один. Тогда уж я сделал всё, что мог. И они сказали мне потом, что ты должен был меня видеть и даже слышать кое-что из того, что я говорил тебе о переходе в наш мир».

«Ты уже говоришь ― „в наш мир”, а не „в мир иной”».

«Это ты точно подметил, старина. Зато теперь я наконец смогу поблагодарить тебя за то, что ты тогда пытался сделать для моего спасения».

И оба пошли вперед, предоставив остальным не спеша плестись следом за ними. Они просто шли и вели обычный, нехитрый разговор, и оба были рады тому, что им снова дове-лось встретиться и что их дружба продолжится даже после смерти.

Мы решили привести в пример привести в пример именно этот случай, поскольку он ил-люстрирует несколько важных закономерностей, которые можно сформулировать следую-

 

138

щим образом: ни одно ваше деяние не остается незамеченным в высших сферах. И если кто-то совершает добрый поступок, здесь его непременно отблагодарят за это те, кому он сделал добро.

Те, кто приходит сюда, долгое время сохраняют свою прежнюю речь и земные привыч-ки. Многих из вас наверняка повергли бы в ужас те крепкие словечки, которые иногда по-зволяют себе возвышенные и светлые духи, когда впервые встречают своих недавно поки-нувших Землю друзей. Это касается прежде всего солдат, прошедших войну, и, в частности, тех двоих, о которых мы только что рассказали.

Приобретаемый здесь статус целиком и полностью зависит от подлинных достоинств человека; ни общественное положение на Земле, ни земное образование никоим образом на него не влияют. Из этих двух тот, что пришел сюда первым, был до призыва в армию рабо-чим, происходил из небогатой семьи. Второй ― имел весьма состоятельных, в земном пони-мании, родителей и несколько лет проработал клерком, готовясь занять ответственный пост на предприятии своего дяди. Но их происхождение мало что значило, когда один вытаскивал другого ― раненого ― из вражеской траншеи. Здесь же оно вовсе ничего не значит.

Друзья довольно часто встречаются здесь, чтобы продолжить свой путь наверх вместе. Ибо тех, кто добросовестно выполнял свой долг на Земле, здесь ждет неизменно радушный прием. Их ждут прекрасные мирные долины, куда не долетают отзвуки войны, где нет ни боли, ни ран, ни смертей. Ибо здесь ― Обитель Мира, где усталый путник может найти убе-жище, свободное от земных невзгод, но зато наполненное бесчисленными радостями жизни.

Понедельник, 10 декабря 1917 г.

Случаи, подобные тому, о котором мы рассказали вам в прошлый раз, ― не редкость в этих царствах, хотя вам, возможно, покажутся странными разговоры и воспоминания о зем-ных баталиях в этой обители мира и покоя. Но именно из таких непримечательных происше-ствий сплетается нить жизни, а здесь ― повсюду жизнь, настоящая жизнь. Эти два друга ― не единственные, кто встретился здесь снова и возобновил дружеские отношения, сложив-шиеся в суете и хлопотах земной жизни.

А сейчас позвольте нам продолжить разговор на ту же самую тему и рассказать еще об одной встрече, дабы содействовать просветлению живущих внизу. Мы попытаемся хоть не-много рассеять туман, отделяющий наш мир от вашего и слишком плотный для того, чтобы нынешние обитатели Земли могли видеть сквозь него. Так будет не всегда, но пока люди не обретут более острое зрение, мы должны стараться помочь им если не увидеть, то понять, используя для этого иные способы.

Во второй от Земли сфере есть дом, куда поступают новоприбывшие и где они ждут ре-шения своей участи. Из этого Дома они расходятся потом, каждый со своим проводником, по тем сферам и областям, где им удобнее всего будет постигать основы небесной жизни. Это место интересно посещать, поскольку там можно встретить людей с самыми разнообразны-ми характерами, в том числе и таких, кто, хотя и в целом неплохо справился с испытаниями, которые предложила ему земная жизнь, всё-таки колеблется и сомневается в тех или иных вещах, что затрудняет выбор подходящей для него сферы. Отметим, что происходит это во-все не потому, что работникам этой сферы недостает опыта или мастерства, но потому лишь, что новоприбывшего нежелательно отправлять в дорогу до тех пор, пока он как следует не поймет самого себя, не осознает в полной мере свои недостатки и достоинства и всесторонне не изучит собственный характер. В этом Доме у него есть возможность отдохнуть в компа-нии близких по духу людей, дабы частично освободиться от напряжения и беспокойств не-давно завершенной земной жизни и спокойно подумать, критически и непредвзято оценивая свои и чужие мысли, слова и поступки.

Один из нашей группы побывал недавно в этом Доме и нашел там человека, который уже достиг такого умиротворенного состояния. На Земле он был священнослужителем и знал кое-что о «психических явлениях» (как бы вы это назвали), в том числе ― о возможно-сти общения между мирами (подобного нашему). Но он не относился к этому знанию серь-

 

139

езно, даже не решался высказывать вслух то, что в сердце своем считал истинным и справед-ливым. И он поступил так, как поступают многие: не стал забивать себе голову высокими материями; он знал много других способов помочь ближним своим, а духовное знание ре-шил отложить до лучших времен, когда оно станет более распространенным и получит более широкое признание, ― тогда он смог бы стать одним из первых его пропагандистов.

Но когда к нему пришли люди и спросили, можно ли им поговорить с усопшими близ-кими, и если «да», то одобряет ли такое общение Бог, он напомнил им об их вере в Святое Причастие, но всё же призвал их быть терпеливыми и подождать, пока Церковь всесторонне изучит эту проблему и вынесет свой вердикт для истинно верующих.

Но пока он ждал, срок его земной жизни вышел, и он был приведен сюда, в этот Дом, чтобы отдохнуть и поразмыслить о своем отношении к различным аспектам своей земной профессии и о том, как он использовал предоставлявшиеся ему в разное время возможности.

И вот наша коллега ― назовем ее Наиной ― пришла к тому Дому и увидела, что человек этот гуляет в лесу. Он шел по тропинке, выложенной дерном, среди прекрасной листвы и цветов всевозможных оттенков. Свет и тень рисовали вокруг причудливые узоры, но, погру-женный в размышления, он ничего этого не замечал. Похоже было, что он намеренно выбрал для прогулки безлюдное место, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Наина приблизилась и встала перед ним. Увидев ее, он поклонился и собрался было пой-ти дальше, но она окликнула его.

«Друг мой, ― сказала она, ― меня прислали к тебе. Нам надо поговорить».

«Кто послал тебя ко мне?» ― спросил он.

«Ангел, который отвечает перед нашим Учителем за все поступки, совершенные тобою в земной жизни», ― ответила она.

«Но почему ему приходится за меня отвечать? ― спросил он снова. ― Ведь каждый должен сам отвечать за свои поступки, не так ли?»

И она ответила: «Ты прав. Но, к сожалению, мы здесь хорошо знаем, что не всё так про-сто, поскольку всё, что ты делаешь или не делаешь, касается не только тебя одного. Тот, кто за тебя в ответе, много раз пытался прийти к тебе на помощь и кое в чем преуспел, но не во всем. И сейчас, когда срок твоей земной жизни истек, ему предстоит подвести итог и отчи-таться за свою помощь тебе ― рассказать обо всех своих успехах и неудачах».

«Мне это представляется не очень справедливым, ― сказал человек, ― я не думаю, что кто-то должен страдать из-за чужих ошибок».

«Но ведь ты именно этому учил людей на Земле, ― сказала Наина, ― вспомни, как ты объяснял им суть подвига на Голгофе. Не всё из того, что ты говорил, было верно, но кое в чем ты был прав. Разве нас не радует чужая радость? Так можем ли мы говорить, что чужие неприятности нас не касаются? Твой Ангел и сейчас продолжает сопереживать тебе: глядя на тебя, он радуется, и печалится».

«Отчего же?»

«Он радуется тому, что ты сделал много хорошего и был милосерден; тому, что сердце твое преисполнено любви к Богу и человеку. А огорчает его то, что ты не всегда поступал так, как учил, когда говорил о Распятии. Потому что не хотел, чтобы над тобой смеялись, бо-ялся людского неодобрения, ставил мирскую похвалу выше похвалы Господа и надеялся, что когда-нибудь, когда тьма начнет рассеиваться, уступая дорогу рассвету, тебе без особого труда удастся стать проповедником света и получить за это положенную награду. Но, не имея перед собою конкретной цели, ты, по слабости своей и недостатку сил противостоять осуждению и отчужденности окружающих, не заметил того, что в тот благоприятный час, которого ты ждал, твоя помощь была бы уже не нужна, ибо битва уже была бы выиграна другими ― более решительными людьми. В этой битве ты был простым наблюдателем: ты стоял в стороне, в безопасном месте, и смотрел, как сражаются другие, как они наносят и выносят тяжкие удары, и как они падают на поле боя, не желая отрекаться от своей цели пе-ред лицом тех, кто им противостоит».

 

140

«Но для чего ты рассказываешь мне об этом? ― прервал он ее. ― Зачем ты вообще сюда пришла?»

«Это он прислал меня, ― сказала она, ― он сам хотел бы прийти к тебе, но не может этого сделать, пока ты ясно не увидишь перед собой цель и пока не дашь правильную и точ-ную оценку всем тем действительно значимым элементам, которые составляют твою земную жизнь».

«Кажется, я начинаю понимать тебя. Благодарю. До сих пор я был будто в тумане. Я и пришел сюда затем, чтобы остаться одному и во всем разобраться. И твои слова мне очень помогли. Но ты поможешь мне еще больше, если подскажешь, с чего мне начать».

«Для того я сюда и пришла. В этом моя главная цель. Я должна была сначала испытать тебя, заставить тебя заглянуть в свою душу, а потом ― передать тебе послание, но только в том случае, если бы ты изъявил желание стать лучше, чем был. Ты только что изъявил такое желание, хотя и не от всего сердца. Слушай же, что велел передать тебе твой Ангел-хранитель, ожидающий, когда ты станешь еще чуть-чуть совершеннее, чтобы повести тебя за собой дальше. Он просит тебя поселиться в одном из домов Первой Сферы; я покажу тебе этот дом. Оттуда ты будешь время от времени спускаться к земному уровню, чтобы помогать тем, кто находится в темных сферах, словами одобрения и утешения, дабы они смогли при-близиться к свету и миру Его Присутствия. Ты также сможешь помочь живущим на Земле людям общаться со своими друзьями, перешедшими в наши святые сферы. Даже среди твоей бывшей паствы есть люди, пытающиеся возложить на себя эту миссию ради утешения скор-бящих и ради того удовольствия, которое дарит общение с милыми сердцу людьми, пере-шедшими в высшие миры. Они и у тебя икали в этом поддержки, но тебе не хватало смело-сти помочь им. Так пойди же и помоги им сейчас; и, если тебе удастся дать им понять, кто ты, возьми назад свои слова, а взамен скажи им то, что не решился сказать раньше. Конечно, тебе будет немного стыдно, но зато они будут рады и отнесутся к тебе с доверием, ибо они уже ощутили аромат любви, исходящий из Царств, гораздо более высоких и светлых, нежели то, в котором ты остановился на отдых. Однако выбор за тобой. Ты волен пойти или остать-ся; сделай так, как велит тебе сердце».

Он долго стоял, опустив голову, и молчал. Наина ждала. В это время он вел напряжен-ную борьбу с самим собой, и от исхода этой борьбы зависело многое. Но он так и не смог принять решения, сказав только, что подумает, взвесит все «за» и «против» и тогда решит окончательно. Его старые недостатки ― страх и нерешительность ― похоже, накрепко при-клеились к нему, не позволяя свободно идти вперед, даже когда он сам хотел этого. Наина вернулась в свою сферу, но так и не принесла с собою радостного согласия, за которым спускалась вниз.

А что же тот человек; какое решение он принял?

Когда я в последний раз слышал о нем, он всё еще раздумывал. Ведь эта история про-изошла совсем недавно и до сих пор не окончена. Закончится она лишь тогда, когда он по собственной воле сделает то, что должен сделать. Среди тех, кто собирается у вас, есть не-мало таких же, как он, или очень похожих на него.

Говоря о наших собраниях, вы имеете в виду Таинство Святого Причастия у нас в церк-ви или мои сеансы?

А что если мы скажем, что между ними нет принципиальной разницы? Разумеется, по вашим земным меркам разница огромна. Но мы здесь мыслим не земными понятиями. И те, кто приходят к Причастию, и те, кто посещает ваши сеансы, стремятся к одному и тому же ― общению с нами и с нашим Учителем Христом. А это как раз то, что нам нужно.

Но вернемся к нашему священнику. Вам не дает покоя мысль, почему с такой ответст-венной миссией, как обсуждение и анализ прожитой человеком жизни, и к тому же ― к слу-жителю культа, была послана именно женщина. Попробуем ответить на ваш незаданный во-прос.

 

141

На самом деле всё очень просто. В молодости у него была младшая сестра; ей было всего несколько лет отроду, когда она умерла; а сам он благополучно вырос и стал взрослым. Та женщина как раз и была его сестрою. Он очень любил малышку; и если бы он прислушался к своей высшей природе, то, несомненно, узнал бы ее, несмотря на то что перед ним была уже красивая, зрелая женщина. Но его глаза оказались слабыми, а взор был затуманен, и его се-стра так и осталась неузнанной.

Вообще-то, мы все здесь как одна семья; и все радости, и горести у нас общие. Мы все должны испить свою чашу до дна, как сделал это Тот, Чьей чашей стали грехи мира, и лю-бовь к нему ― горе пополам с радостью.

Вторник, 11 декабря 1917 г.

Когда мы спускаемся к вам для очередной беседы, нас связывает со сферой нашего «ес-тественного обитания» своего рода «линия жизни», если это можно так назвать. Нам при-шлось немало потрудиться над ее созданием, но она безусловно стóит затраченных на нее трудов. Когда мы спускались сюда в первый раз, нам поневоле приходилось быть очень ос-торожными. Мы шли неспеша, делая остановку в каждой сфере, поскольку должны были приспосабливаться к уровню развития духа, присущему тому миру, через который пролегал наш путь.

Это путешествие ― вниз и вверх ― нам приходилось проделывать довольно часто; и с каждым разом нам всё легче было перестраивать свои тела, а значит, и с уровня на уровень мы с каждым разом переходили всё быстрее. И вот теперь мы спускаемся к вам почти с та-кой же легкостью, с какой перемещаемся с места на место в пределах своей собственной сферы. Так что и путешествием мы это уже не считаем, поскольку для перемещения нам те-перь достаточно только одного волевого усилия, вместо серии рывков из сферы в сферу, как это бывало раньше. Подобное стало возможным благодаря той самой линии жизни, о кото-рой мы вам говорили. С ее помощью мы в любое время можем спуститься к вам и подняться затем обратно.

Не могли бы вы сказать мне, в какой сфере вы обычно живете?

Согласно известной вам классификации Забдиэля, наша сфера ― Десятая. Он уже кое-что рассказывал вам о ней. Немногие, да и не часто, спускаются к Земле из сфер высшего порядка. Хотя у них есть такая возможность; и такие визиты неоднократно имели место, ес-ли рассматривать временной период, охватывающий много земных столетий. Но подобное случалось только тогда, когда от них требовалось решение поистине грандиозных задач ― слишком грандиозных для того, чтобы в качестве посланников можно было использовать нас ― жителей Десятой Сферы, не говоря уже о сферах, расположенных ниже нашей. Одним из таких Великих был Гавриил, стоящий в Присутствии Бога и всегда готовый исполнить лю-бое Его повеление, касающееся Небесных Царств ― как ближних, так и дальних. Но и он не так уж часто спускался в околоземные сферы.

Небесная мудрость требует, чтобы мы время от времени приходили к вам; но точно так же и к нам периодически приходят обитатели высших сфер; причем, примерно с той же са-мой целью: обладатели более яркого света и славы должны делиться ими с обитателями ме-нее светлых миров, приобщая их к своей славе и благословению великого служения и к зна-нию Изначального, недосягаемого пока даже для нас несмотря на то, что все мы движемся к нему, переходя из сферы в сферу, осваивая всё более возвышенные миры.

Таким образом, нам ― как и некоторым из вас, кто в состоянии воспринять этот дар ― в некоторой степени открыто будущее. И потому те Царства Отца нашего, к которым мы не-уклонно восходим, нельзя назвать абсолютно чуждыми для нас. Как это иногда бывает и с вами, нам тоже позволяют время от времени ненадолго подниматься к мирам высшей славы, чтобы по возвращении, рассказывать своим собратьям о том, как живут наши братья в этих более напряженных, возвышающихся над нами сферах.

Таким образом, Царство Божие ― едино; и то, что делается у вас, в низших сферах, с равным успехом применяется и в сферах высших. И как те из вас, кто, принимая свет, кото-

 

142

рый мы вам несем, с надеждой смотрят в будущую жизнь, так и мы, достигнув того блажен-ного состояния, в котором ныне пребываем, надеемся достичь еще более высокого уровня, когда Божьей Милостью и собственными настойчивыми усилиями обогатим себя теми каче-ствами, которые необходимы для нового восхождения.

Вот тогда-то нам и пригодятся знания о жизни в высших царствах, обитатели которых настолько близки к Христу, что напоминают и лицом, и фигурой Его Самого.

По этим сферам ― божественным и величественным в своей молчаливой силе ― Хри-стос передвигается свободно, тогда как в наш мир Он приходит в уже известной вам Форме Присутствия. Но и в этой Форме Он прекрасен, в чем я сам убедился. И коль скоро это так, то какими же, на самом деле должны быть Его солнцеподобные глаза, и какой облик должен скрываться под Его оболочкой, призванной уберечь от слишком яркого света тех, кто не так совершенен, как Он, ведь иначе блеск Его Присутствия мог бы ослепить их.

Значит, вы видели Его, Наставник?

В Форме Присутствия ― да; но не в Его первозданной красоте, как я уже говорил.

И как часто?

Неоднократно, в сферах такое возможно. Однако Он может проникать и к самой Земле, и нередко делает это; но так Его могут видеть только дети, или те, кто остался в душе ребен-ком, или же те, кто пребывает в печали и отчаянно нуждается в Его утешении.

 

ГЛАВА VII: Нисхождение и вознесение Христа.

 

Среда, 12 декабря 1917 г.

Вы не должны думать, будто мы находимся где-то далеко от вас. Мы совсем рядом. Вам кажется, что поблизости может находиться только Катлин, потому что она общается непо-средственно с вами, а раз мы диктуем вам через нее, то и быть мы должны неизмеримо дальше. Но это не так. Коль скоро мы изыскали возможность нисходить к вам, в земную сферу, перестраивая свой организм, то уж приблизиться к вам нам не составляет никакого труда. В вашей сфере, как и в других, более высоких, тоже встречаются различные состояния сознания. Например, нам было бы очень сложно (или даже вовсе невозможно) приблизиться к человеку, едва возвышающемуся по уровню своего духовного развития над животным. Но тем, кто сам ищет сближения с нами, мы готовы протянуть руку и встретить их в наивысшей точке, которую они в состоянии достичь. Точно так же обстоит дело и с вами. Надеемся, друг, это хоть немного успокоит ваш разум?

Вы правы, я действительно думал так, как вы сказали. Позволено мне будет задать вам несколько вопросов?

Разумеется, друг, но вы, кажется, слишком торопитесь в погоне за знанием. Задайте пока один вопрос, а потом, если будет время, мы попробуем ответить и на остальные.

Благодарю вас. Я хотел спросить о Нисхождении Христа: когда Он спускался вниз из Дома Своего, чтобы родиться во плоти, Ему, видимо, тоже приходилось приспосабливать-ся к различным сферам по мере их прохождения, пока Он не достиг сферы Земли. А посколь-ку Его возвышенный мир находится далеко от Земли, то и нисхождение это, по всей веро-ятности, было очень долгим, не так ли?

Насколько нам известно, друг, Христос присутствовал в земной сфере до того, как она приобрела форму (то есть когда она была еще нематериальна). Когда же появилась материя, Он стал Духом-Наставником, через посредство которого Отец придавал упорядоченный вид материальной Вселенной (в вашем понимании этого термина). Но, хотя Христос никуда не уходил, Сам Он остался бесформенным, то есть принял не материальную форму, но духов-ную, тогда как Вселенная стремилась ко внешнему проявлению, то есть к материализации. Таким образом, Христос стоял за всеми феноменами, и длившийся веками процесс преобра-зования материального хаоса в Космос проходил через Него. Подобное было бы невозмож-

 

143

ным, если бы не некая динамическая сущность, неподвластная хаосу и воздействующая на него извне ― сверху вниз. Ибо порядок не может сам по себе возникнуть из беспорядка; для этого необходимо добавить некий действующий ингредиент. Именно взаимодействие сферы Христа с хаосом позволило хаосу перестроиться в Космос.

Хаос был материей в потенциальном состоянии. А Космос ― материя реализованная. Но реализованная материя представляет собою результат действия динамической энергии, кото-рая, столкнувшись с инертностью, породила движение. Воля, переходя из потенциального состояния в активное, становится движением, свойства которого зависят от качеств этой во-ли, породившей его. Именно так Творец всего, действуя через Христа, в результате непре-станных многовековых усилий создал Космос.

Если вам стало хотя бы немного понятна наша мысль, вы сами сможете догадаться, что Христос присутствовал в материальной Вселенной с самого начала; и коль скоро это так, то и в земной сфере Он был уже тогда, когда она постепенно приобретала материальность и форму, пока сама не стала в конце концов проводником воли и продолжателем многовеко-вых трудов, создавших ее самое. Это выразилось в том, что Земля приобщилась к процессу творения и нашла для него собственные формы проявления. На Земле сперва возникли ми-неральная, а затем растительная и животная форма жизни. Догадываетесь, друг, какой из всего этого следует вывод? Это значит, что Земля и весь материальный Космос ― не что иное, как Тело Христа.

Того самого Христа, который снизошел на Землю?

Христос Един со Своим Отцом; и коль скоро это так, то Он является Личностью Отца. Иисус из Назарета был проявлением мысли Отца, воплощенной в виде Христа ради спасения Земли. Поразмыслите над этим немного, потому что я вижу, что разум ваш никак не может успокоиться. На других планетах вашей системы живут существа, непохожие на людей. На планетах других систем тоже живут существа, непохожие на людей. Но и в других созвезди-ях есть те, кто осознанно связан с Богом и Его Христом и может общаться со своим Творцом, как это делают люди. Форма этих существ отлична от человеческой, и способ передачи мыс-лей (у вас он называется речью) у них тоже иной. Но Творец и Его Христос означают для них то же самое, что и для вас. Им также необходимо, чтобы их Христос являлся к ним вре-мя от времени. Только приходит Он к ним уже в той форме, которую они сами для себя соз-дали; ведь если бы Он явился к ним как Иисус из Назарета, в человеческом облике, этот ви-зит оказался бы для них скорее пугающим, нежели полезным. К ним он нисходит в той фор-ме, которая для них привычна, используя их методы общения и особенности мышления.

Этот факт очевиден для всех, за исключением тех, кто, искренне полагая, что уже изба-вился от геоцентрического мировосприятия (в материалистической его трактовке), на деле просто обернул его, как мумию, несколькими слоями духовности. Такие люди вряд ли спо-собны заглянуть за пределы своего маленького мира и понять, что, помимо нашей маленькой Земли, есть и другие миры, не менее важные для Творца.

Таким образом, мы можем сказать вам, что Христос, пришедший в Галилею, был только Земным выражением Вселенского Христа и в то же время ― настоящим Христом.

А теперь нам пора закругляться, хотя мы не рассказали вам и десятой части того, что вам следовало бы знать о гармоничной и ритмичной жизни эонов: их рождении, вступлении в брак и сотворении множества солнц, по сей день ласкающих теплом и светом своих не столь великих по размерам детей.

Христос, таким образом, снизошел ― или, если хотите, консолидировался ― вместе с материей, сформировавшейся под воздействием духовной динамики. Он воплотился в мине-ральной жизни, так как вся материя произошла из Него. Он материализовался в каждой розе и лилии, поскольку вся растительная жизнь тоже была Его жизнью, и вся ее красота Им же была извлечена из материи, эволюционировавшей в направлении разума. Но даже в наивыс-ших своих формах растительная жизнь едва прикоснулась к самым отдаленным рубежам ра-зумной деятельности. Тогда Он проявился на Земле в виде животной жизни, ибо животные, как и человек, ― тоже Его творения. Но высочайшим проявлением Его воли стало человече-

 

144

ство. И когда пришло время, Он Сам перешел из невидимого мира в видимый. Тот, Кто со-творил человека, Сам стал человеком. Тот, Чьими усилиями появился и умножился челове-ческий род, еще раз направил энергию своей мысли в материальный мир, и мысль Его отра-зилась в нем в виде Иисуса из Назарета. Так Тот, Кто был Помазанником и Помощником Творца в состворении человека, Сам стал Сыном Человеческим, порождением Своего поро-ждения.

Вот и всё, друг. Пусть остальные ваши вопросы подождут до следующего раза. Бог и Его Христос, объединившиеся ради создания человека, сейчас радуются за вас, потому что вы осознали и поможете осознать другим величие и предназначение осуществленной ими мис-сии усыновления Христа.

Пятница, 14 декабря 1917 г.

Мы рассказали вам, друг, о нисхождении Христа в материю, как вы и просили. Но нис-хождении Христа в материю, как вы и просили. Но теперь позвольте нам вернуться к своей собственной программе и возобновить наш прежний неоконченный рассказ. На сей раз мы отправимся не вниз, в недра материального Космоса, а вверх, в возвышенные Царства Духа, увенчанные духовным совершенством, ― в те сферы, которые вы называете Домом Отца. Это предел познаний о Вселенной, доступных воображению человека. Далее в то, что вы на-зываете гипотезами о структуре Бытия, ваш взгляд проникнуть не в состоянии.

Но здесь мы узнали, что Дух, каким бы он ни был возвышенным по своей природе, не является всей совокупностью Бытия. Как над царством материи простирается дух, так и вы-соко над духом, на недосягаемых вершинах ярчайшего света и святости, в царстве абсолют-ной чистоты, к которой мы стремимся в своих мыслях, есть Бытие, где присутствует не толь-ко Дух, но и невообразимо светлая квинтэссенция Духа, создающая Вселенную неизмеримо более совершенную, чем наша.

Как свет планеты представляет собой всего лишь отблеск излучения центрального солн-ца, отраженный ею и слегка окрашенный в соответствии со своими собственными характе-ристиками, так и материя не светится сама, но освещается духом, так же придавая его сия-нию новые оттенки, тем самым, обогащая и внося разнообразие в световой спектр духовной Вселенной. И как Солнце входит в систему гораздо более крупную, нежели оно само (в дан-ном случае это ― созвездие, состоящее из множества таких же солнц), так и Дух является лишь частью Бытия, величие и масштабы которого превосходят наше понимание. Но даже созвездие, в свою очередь, входит в состав еще более крупного образования…

Впрочем, достаточно с нас аналогий, иначе мы просто заблудимся в этом беспредельном океане фантазии; ограничимся лучше тем, что мы в состоянии себе представить и понять.

Последуем же за Христом по Его Небесному пути; ибо мы знаем, что Он, будучи Сам вознесенным к вершинам духа, призывает всех людей следовать за Ним по небесной дороге ― сквозь множество сияющих в славе сфер и миров ― к Дому, из которого некогда вышел Он Сам и где он хотел бы видеть всех нас рядом с Собою.

По мере того как столетия сменяют друг друга, слава Христова становится всё ярче, ибо каждый новобранец, вступающий в Его воинство, приносит с собою еще одну искру в Его сияющее Царство, свет которого, как нам сказали, могут наблюдать обитатели недосягаемых высот, самого загадочного и возвышенного Царства, так же как вы, обитатели мира материи, видите на ночном небосводе свет далекой звезды. В океане духа все Сферы Христовы собра-ны в одну большую Звезду, которой могут любоваться со стороны только те, кто живет еще выше. Нам это трудно понять, но некоторые пояснения, возможно, смогут нам помочь.

С Земли вы не можете видеть Солнечную систему как единое целое, поскольку находи-тесь внутри нее и являетесь ее частью. Но наблюдателю, находящемуся, скажем, на Арктуре, она будет видна вся как небольшое пятнышко света, в котором, при желании, можно разгля-деть ваше Солнце, его планеты и их луны. Точно таким же вам, землянам, представляется Арктур и миллионы других звезд, видимых с Земли. И такими же Царство и Сферы Христо-вы представляются обитателям дальнего царства. Век от века эта система становится всё яр-

 

145

че, так как расы, ее составляющие, всё дальше эволюционируют от материального к духов-ному. Здесь мы говорим обо всем Царстве Духа как о единой звезде; и Те, Кто может наблю-дать эту звезду со стороны, по необходимости должны находиться на тех высочайших сту-пенях Бытия, которые намного превосходят наше Царство Духа, ― в великой Пустоте Неве-домого и Непостижимого.

Те, о Ком мы говорим, находятся так далеко, что даже мы, достигшие Десятой Сферы Духа, едва ли ближе к Ним, чем вы, жители Земли. Если составить пропорцию расстояний между нами и вами и между нами и Ними, то первое, в сравнении со вторым, окажется на-столько малым, что им вполне можно будет пренебречь.

Но ведь и вся совокупность созвездий упорядоченно движется к своей, пусть отдален-ной, но несомненной цели; и все Сферы Духа медленно, но неуклонно восходят к своей вер-шине, что позволяет нам с уверенностью предсказать их будущую судьбу: настанет день, ко-гда Дух приведет всю свою Вселенную к полному совершенству и начнет активную жизнь в новом, еще более сложном мире.

Ради этого Христос, отдалившись от Груди Своего Отца, снизошел на Землю и кончиком пальца слегка прикоснулся к человечеству. Это прикосновение приобщило ч